×

Неразгаданная тайна

Дело о гибели девяти туристов из группы Дятлова, произошедшей при невыясненных обстоятельствах на Урале у горы Ортотен зимой в 1959 г., по-прежнему привлекает внимание общественности, и адвокаты – не исключение
Добровольская Светлана
Добровольская Светлана
Адвокат АП Московской области
С предыдущим постом Светланы Добровольской на тему гибели группы Дятлова можно ознакомиться по ссылке.

… Было по-весеннему солнечно и жарко, хотя на дворе стояло 31 января. Мы с мамой возвращались из Крыма. Позади остались долгие часы поездки в автобусе по Крыму, паромная переправа, бессонная ночь в Темрюке, а также, хоть и короткий, но тяжелый путь на автобусе в Анапу. Вот он, величественный Анапский железнодорожный вокзал, где мы провели последние пять часов до отправления поезда. Мы стояли на перроне, ожидая прибытия поезда на Москву. Как-то очень не вязалось это весеннее теплое солнце с понятиями «зима», «холод», «снег»…

Я поймала себя на мысли, что сегодня ровно 56 лет назад наступил последний мирный день жизни группы Дятлова. В ночь с 1-го на 2-е февраля 1959 г. они все погибли. Видимо, мама заметила перемену на моем лице и спросила: «Что-то случилось?»

– Да нет, мам, – ответила я, – ничего. Просто меня все еще не отпускает эта трагическая история, произошедшая на перевале с группой Дятлова.

– А… То-то я смотрю, ты в последнее время очень задумчивая. Часто в планшет смотришь... Помню, во времена моей молодости эта тема волновала многих. Каких только версий ни придумывали: и молельные камни манси, и НЛО, и светящиеся огненные шары… Сход лавины в этом списке был самой безобидной версией.

Тем временем подали состав под посадку, и разговор как-то сам по себе утих. Пассажиров было немного. В нашем купейном вагоне, кроме нас, было двое, так что в купе мы были одни. Распаковав чемоданы и переодевшись, мы расположились на нижних полках. Путь был неблизкий, а делать было нечего.

– Мам, а хочешь, я расскажу тебе, что действительно произошло на перевале Дятлова в ту злополучную ночь? Дорога долгая. Время есть. Ты готова слушать?

Мама оторвалась от разгадывания судоку и внимательно посмотрела на меня:

– Ты серьезно думаешь, что тебе удалось понять, как все было на самом деле? До тебя были десятки исследователей. И никто не смог связать воедино все события. Каждая версия имеет свой изъян. Впрочем, делать все равно нечего. Так что слушаю.

– Подожди. Прежде мне хотелось бы у тебя как у физика спросить, а точнее проверить один вопрос. Скажи, для понимания индивидуальных характеристик радиоактивного вещества, используемого в производстве атомной бомбы, достаточно ли назвать характер излучения (ну там, гамма, бетта, альфа-лучи) или надо иметь само вещество в наличии?

– Свет, ну это же очевидно – нужно само радиоактивное вещество или предмет, зараженный радиацией, излучаемой этим веществом. Так что без образца используемого в бомбе вещества не обойтись… В военных целях используется, как известно, не уран, а плутоний. Более того, не каждый плутоний используется для изготовления атомной бомбы – для этих целей пригоден только оружейный плутоний.

–А вот здесь поподробнее. Что такое оружейный плутоний?

– Видишь ли, Света, бомба – это тебе не атомный реактор, размером с дом ее не сделаешь. Здесь очень важны (точнее, критичны) размеры и вес бомбы, которую можно было бы загрузить в самолет. Поэтому полученный при переработке урана плутоний подвергается дополнительной технологической обработке – сжатию. Плутоний в сжатом виде и носит название «оружейный плутоний». Технические характеристики полученного «оружейного плутония», производимого в Советском Союзе, были засекречены и очень интересовали западные спецслужбы.

– Я так и думала… Ну что ж, слушай мой рассказ.

Совсем недавно, может быть, с полгода назад, мне на глаза попалась книжка Хайнца Фельфе. Называлась она «Мемуары разведчика». В ней он со свойственной немцам педантичностью описывал дни своей службы в Абвере и сослуживцев. После войны судьба свела его с Рейнгардом (Рихардом) Геленом, который действовал под покровительством Аллена Даллеса, занимавшегося после окончания Второй мировой войны упорядочением шпионажа против Советского Союза. Фельфе пишет, что в годы войны Гелен курировал отделы фронтовой разведки на восточном фронте «ОСТ-1,2,3» (кодовое название «Валли»). Отдел Гелена принимал участие в подготовке операции «Цепеллина», разрабатывая тактические указания для работы диверсионных групп в тылу СССР. После войны немецкие каналы разведки очень пригодились США. Аллен Даллес очень ценил Гелена и широко использовал его кадры для организации разведывательной работы в СССР в 60-х годах. Многие из спецов Гелена были русские, завербованные еще до или во время войны. Некоторые из этих людей служили в прифронтовой разведке или в диверсионных группах и лично знали в лицо сотрудников СМЕРШа. Запомним эту деталь.

А теперь вернемся в СССР, в лето 1958 г., когда Игорь Дятлов впервые заговорил о своем желании пойти в поход на гору Ортотен. Как известно, в 1958 г. этот поход не состоялся, но Игорь продолжал грезить им, готовиться к нему. Конечно, о своей мечте он рассказал своим друзьям-походникам Юрию Кривонищенко, Зине Колмогоровой, Люде Дубининой, Рустему Слободину. Ребята поддержали Игоря. Но дальше разговоров дело пока не шло.

Не раньше конца лета – начала осени 1958 г. агенты некой иностранной разведки (назовем их пока условно «люди Гелена») начали искать выходы на сотрудника п/я Челябинск-40, расположенного на северном Урале и связанного с атомным производством. Им были необходимы образцы радиоактивного вещества, используемого на производстве атомного оружия. Выбор пал на Георгия Кривонищенко. Не стоит забывать, что у Георгия отец был большим начальником, они жили в хорошей квартире. И, по мнению американских спецслужб, он легко мог поддаться «тлетворному влиянию запада». Но Георгий, вполне разумно боящийся наших спецслужб, сообщил о состоявшемся контакте в органы госбезопасности. В органах госбезопасности быстро отреагировали на сигнал и начали готовить операцию «контролируемой поставки». Что такое «контролируемая поставка» и как она проводится нашими спецслужбами, хорошо показано в российском фильме «Подозрение». А применимо к группе Дятлова эта тема была разобрана в повести А. Ракитина «Смерть, идущая по следу…».

Наши спецслужбы предложили Георгию согласиться на предложения шпионов и передать им образцы радиоактивного вещества. Сотрудники КГБ понимали, что иностранные шпионы – не дураки и не будут требовать вынести им кусок оружейного плутония. Более правдоподобной выглядела бы ситуация, в которой Георгий передал бы шпионам свою одежду со следами радиоактивной пыли, в которой он работал на секретном заводе. Все так. Но только суть «контролируемой поставки» в том и состояла, что на готовящуюся к передаче одежду были нанесены совсем другие, не связанные с производством образцы плутония. Говоря по-простому, шпионам собирались «толкнуть дезу».

Но нельзя же заниматься передачей свертка с одеждой посреди города Свердловска. Город находился на особом режиме. Как-то не по-шпионски все это… Да и боялись шпионы это делать, поскольку в ходе такой передачи их могли «замести» наши спецслужбы. И самому Георгию Кривонищенко, игравшему в этой истории роль предателя Родины, было не с руки проявлять беспечность. Вот тогда, наверно, он и вспомнил о горе Ортотен, покорить которую мечтал его друг Игорь Дятлов.

Надо понимать, что идея передачи радиоактивно-зараженной одежды в заснеженных безлюдных горах в условленном месте во время похода устроила обе стороны. Безусловно, летний поход на гору Ортотен был бы более предпочтителен и безопасен со всех точек зрения. Но, видимо, американские спецслужбы, подстегиваемые сроками в советско-американской гонке вооружений, не стали откладывать операцию до лета. И началась подготовка. Она велась тихо, незаметно. Вначале Игорю Дятлову в туристическом клубе УПИ дали понять, что его зимний поход на гору Ортотен одобряет руководство института, и разрешили собирать группу. Игорь, понимавший все трудности и риски зимнего похода, хотел взять в него самодельную рацию (даже делал с ней «лыжный бросок» на 70 км в новогоднюю ночь), но ему в целях секретности операции «отсоветовали» это делать. Штормовые костюмы заменили на свитера, которые принес работающий на органы ГБ Колеватов. Нетрудно догадаться, что один из свитеров уже был обсыпан нужной радиоактивной пылью. Незадолго перед походом Дятлова и Кривонищенко руководство не отпустило их с работы. И опять «случай» в лице органов госбезопасности решил эту проблему. До последнего момента не было ясно, пойдет ли в поход для контроля за ходом проведения операции опытный фронтовой контрразведчик, бывший сотрудник СМЕРШа Золотарёв. Поэтому сотрудники госбезопасности провели вербовку сына репрессированного француза Тибо-Бриньоля, который уже не раз ходил с Дятловым в походы. Но все сложилось благополучно. Золотарёв был включен в туристическую группу. Все. Группа была собрана. Можно было приступить к завершающему этапу «контролируемой поставки» – идти в горы.

А что же «люди Гелена»? Они тоже готовились к операции. Разумно предположить, что на связь с Кривонищенко в Свердловске выходили одни агенты, а в гору опытный аналитик Гелен решил послать других…

– Свет, пока вроде логично, – перебила меня мама, – но почему ты все время говоришь “люди Гелена”, “спецы Гелена”, рассказала зачем-то историю о немце, работавшем на Абвер вместе с Геленом? Откуда такая уверенность, что здесь работал Гелен, а не кто-то другой? Может, это была английская или чисто американская разведка?

Я улыбнулась.

– Мам, совпадений не бывает. Особенно в разведке. Любое совпадение или случайность – повод серьезно насторожиться. Давай рассуждать логично. Кем должен быть и как должен был выглядеть шпион западных спецслужб, оказавшийся в безлюдном месте на одном из горных перевалов северного Урала вблизи зоны лагерей ИвдельЛАГа, чтобы не вызывать подозрений? Ну, прежде всего он должен быть русским и говорить без акцента. Он должен появиться либо в одежде охотника с ружьем (кстати, наличие ружья страхует его от всяких случайных встреч), либо в одежде сотрудника ИвдельЛАГа (который также ходит с оружием и либо ищет беглого преступника, либо отправился на охоту, но заплутал). Для безопасности проведения операции я бы послала двоих, пусть следят друг за другом. Причем эти люди должны обладать хорошей физической подготовкой, владеть спецприемами. Кстати, – усмехнулась я, – ты разве забыла, что и в палатке дятловцев, и на настиле в овраге были найдены военные обмотки, а на снегу – поисковики заметили след армейского ботинка? Это ли не доказательство правоты моих умозаключений!?

Итак, много ли в распоряжении американцев или англичан разведчиков с такими физическими данными? Не думаю. Они не воевали на восточном фронте. Они не знали всех тонкостей и нюансов нашей жизни и смогли бы легко проколоться. На восточном фронте воевали немецкие агенты. Как правильно пишет Фельфе, еще во время войны они забрасывали к нам сотрудников Абвера (в том числе и русских) и предлагали им затеряться до времени. А сколько немцев попало к нам в плен, в лагеря, а потом, освободившись, так и осталось в горах северного Урала, в этом краю лагерей? И эти люди были бы тоже не прочь помочь сотруднику Абвера… Законсервированному шпиону в 1959 г. было бы около 40–45 лет. Что ж, вполне реально, что Гелен вспомнил об одном из таких шпионов и решил его «расконсервировать». Тем более что работа предстояла непыльная: встретиться с группой туристов в условленном месте, пожаловаться на холод, потому что во время сушки на костре прогорела своя одежда, получить якобы «в подарок» от туристов одежду и отчалить восвояси, растворившись в бескрайней зимней ночи…

Рассказать: