24 октября 1991 г. Постановлением Верховного Совета РСФСР была утверждена Концепция судебной реформы в Российской Федерации. Мало кто сейчас уже помнит этот документ. А именно в нем впервые на уровне законодателя прозвучал вопрос о необходимости введения в судебную систему России института суда присяжных как необходимого механизма судебной защиты прав граждан от произвола следственных органов. Потом был Закон РФ от 16 июля 1993 г., введший в областных судах девяти регионов России суд присяжных. Первые процессы с участием присяжных заседателей прошли в Московской области, в Саратове и Иваново. Они вызвали большой профессиональный интерес среди юристов, широко освещались в прессе1. Институту суда присяжных многие восторженно настроенные ученые прочили неизменный успех, говорили о его демократичности и о расширении его компетенции…
С той поры прошло более 20 лет. Институт суда присяжных нашел свое закрепление в ст. 47 Конституции РФ и прочно вошел в нашу судебную систему на всей территории России. Но сейчас, точно так же как и 20 лет назад, в юридической среде и в прессе поднимается вопрос о правовой незащищенности гражданина от произвола со стороны следственных органов. Так что же, введение института суда присяжных в России не оправдало возложенных на него задач? Или просто практика рассмотрения дел судом с участием присяжных внесла свои коррективы, и то, что мыслилось учеными на бумаге, имеет на деле мало отношения к практике?
Для того чтобы правильно оценить суд присяжных как правовой институт и понять его место в системе судебной защиты прав граждан, прежде всего необходимо разобраться в тех минусах и плюсах, которые внесло в наше правосудие появление суда присяжных. Начнем с плюсов.
Во-первых, суд присяжных ввел реальный элемент состязательности в уголовное судопроизводство. Сам принцип состязательности и равенства сторон был закреплен в ст. 429 УПК РФ. Именно с введением в 1993 г. суда присяжных впервые в нашем уголовном законе появилось право прокурора на стадии судебного разбирательства отказываться от обвинения в части или полностью. Впоследствии эта норма нашла закрепление в ст. 246 УПК РФ и распространилась на все формы уголовного судопроизводства.
Во-вторых, с введением суда присяжных резко повысилось качество предварительного расследования. Введенный в УПК РСФСР механизм признания доказательств недопустимыми заставил следственные органы более уважительно относиться к соблюдению конституционных и процессуальных прав граждан. Говоря по-простому, когда следователи поняли, что протоколы, составленные с нарушением процессуальных прав обвиняемого или свидетеля, признаются в суде присяжных недопустимыми доказательствами и даже не доводятся до сведения присяжных, то стали отказываться от своей порочной практики. А теперь и по делам, рассматриваемым обычным судом, следователи стараются соблюдать права участников процесса.
В-третьих, введение института суда присяжных позволило упразднить громоздкий институт доследования, доставшийся нашему уголовному процессу в наследие от советского уголовного судопроизводства. Направление дела на дополнительное расследование широко использовалось судами в тех случаях, когда вина подсудимого была сомнительной. Ликвидация института доследования позволила сократить общие сроки рассмотрения дела. С судьи в суде присяжных снята необходимость мотивации приговора, вынесенного на основании вердикта присяжных, а следовательно, и снята ответственность за оправдательный приговор. Как следствие, за первый год деятельности этого суда (1994 г.) оправдательные приговоры составили 18,7% от общего числа приговоров, постановленных в суде присяжных2.
Но в то же время введение суда присяжных вызывает целый ряд нареканий у практикующих юристов.
Во-первых, очень многие судьи, работающие с присяжными, говорят об их внушаемости и субъективизме. Присяжные, будучи очень далекими от права, часто отождествляют подсудимого с его адвокатом. Если подсудимый и его адвокат им симпатичны, у них хорошо подвешен язык, то присяжные, проникнувшись личной симпатией, могут запросто оправдать виновного. И, наоборот, несимпатичный присяжным, но не виновный по сути человек может быть ими осужден.
Во-вторых, суд присяжных – неоправданно дорогое удовольствие. Иногда (особенно по многоэпизодным уголовным делам) коллегия присяжных заседает месяцами, прежде чем вынесет вердикт. И это обусловлено тем, что у присяжных личные дела, суд заседает не каждый рабочий день. А еще более обидно, когда коллегия присяжных распадается, прослушав дело пару месяцев. Тогда все судебное следствие надо начинать сначала. И опять всем участникам процесса надо платить зарплату.
В-третьих, суд присяжных может вылиться в довольно долгую процедуру. Этот вывод проистекает из предыдущего пункта. Как уже говорилось выше – суд присяжных (зачастую идя навстречу присяжным или адвокатам) заседает не каждый день. И так заседание может продлиться несколько месяцев. В то же время такое же дело, рассматриваемое тремя судьями-профессионалами, может быть рассмотрено за пару недель.
В-четвертых, апелляционное обжалование приговора, постановленного на основании вердикта присяжных, возможно не по сути, а лишь по процессуальным моментам. Присяжные не несут ответственности за вынесенный ими вердикт, и их вердикт не подлежит обсуждению. Таким образом, подсудимый лишен возможности в апелляционном порядке обжаловать обоснованность и законность постановленного в суде присяжных приговора.
Если поговорить с юристами, практикующими в суде присяжных, и учеными-правоведами, то вполне вероятно можно услышать и иные доводы pro и contra суда присяжных. Но все юристы единодушны в одном – оставлять институт суда присяжных в том виде, в котором он существует сейчас, нельзя. Нужна реформа института суда присяжных.
Но прежде чем говорить о возможных направлениях реформирования суда присяжных, приведем несколько цифр. В настоящее время областному краевому суду (а значит, и суду присяжных) подсудны 19 статей Уголовного кодекса РФ3. В цифровом выражении – это около 3000 по всей России ежегодно. Из этого числа только от 15% до 25% подсудимых заявляют ходатайство о рассмотрении их дела судом присяжных. На повторное рассмотрение (после отмены приговора) направляется около 8% дел4. Таким образом, видно, что в нынешних условиях суд присяжных не является широко распространенным судебным институтом. Это, скорее, особая форма судопроизводства. Но для того чтобы эта форма судопроизводства стала «жемчужиной» в правовой системе России, необходимы реформы.
Прежде всего, необходимо избавиться от неоправданной дороговизны и длительности рассмотрения дела судом присяжных. Этого можно добиться путем сокращения числа присяжных заседателей, составляющих коллегию присяжных. Вот как на этот счет высказался Президент РФ В.В. Путин в своем ежегодном Послании Федеральному Собранию РФ 3 декабря 2015 г., чётко сформулировав предложения законодателям по реформированию суда присяжных: «Предлагаю укрепить роль института присяжных заседателей, расширить число составов преступлений, которые они могут рассматривать. С учетом того, что коллегию из 12 человек не всегда просто сформировать, я знаю позицию правозащитных организаций, они исходят из того, что это должно быть именно 12 человек. Но, повторяю, не просто сформировать эту коллегию, да и стоит это немало, честно сказать. Можно подумать о сокращении числа присяжных до 5–7 человек, при этом обязательно сохранить полную автономию и самостоятельность присяжных при принятии решения5.
Второе направление реформирования суда присяжных – это расширение его подсудности. Об этом также говорил Президент РФ в ходе выступления 3 декабря 2015 г. Расширение подсудности суда присяжных возможно за счет отнесения к подсудности краевых, областных судов дел об умышленных убийствах без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 105 УК РФ) и дел о тяжких телесных повреждениях, повлекших смерть по неосторожности (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Эти составы требуют не столько юридического, сколько житейского человеческого понимания сложившейся ситуации, что как раз и возможно при рассмотрении дел судом присяжных.
Третьим направлением реформирования суда присяжных должно стать обеспечение процессуальной независимости присяжных. Особо следует сказать о разработке механизмов защиты присяжных от непроцессуальных форм воздействия со стороны участников процесса. К сожалению, до сих пор такой механизм не создан. И присяжные, подвергнувшиеся такому воздействию, просто немотивированно покидают коллегию, что зачастую ведет к ее распаду и затягиванию процесса.
Суммируя сказанное, можно повторить слова выдающегося судебного деятеля России А.Ф. Кони: «Вместе с тем за последнее десятилетие законодательство наше, судя по некоторым признакам, стало по отношению к суду присяжных как бы в выжидательное положение, стало на него смотреть не как на прочное учреждение, которое надо развивать, а как на опыт, которым еще не сказано последнего слова в деле нашего современного судоустройства»6.
1 См.: Пашин С.А. Судебная реформа и суд присяжных. М., 1994. С. 94–98.
2 Львова Е.Ю. Защита по уголовному делу. М., 1998. С. 159.
3 Для сравнения – в дореволюционной России суду присяжных согласно Уставу уголовного судопроизводства были подсудны более 900 составов.
4 Обзор судебной статистики о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в первом полугодии 2014 года, выпущенном Судебным департаментом при Верховном Суде РФ. С.5–7.
5 http://tass.ru/proisshestviya/2494915
6 Кони А.Ф. Собрание сочинений в 8-ми томах. М.1967. Том 4. С. 217.
