×

Неразгаданная тайна

Дело о гибели девяти туристов из группы Дятлова, произошедшей при невыясненных обстоятельствах на Урале у горы Ортотен зимой в 1959 г., по-прежнему привлекает внимание общественности, и адвокаты – не исключение
Добровольская Светлана
Добровольская Светлана
Адвокат АП Московской области
С предыдущим постом Светланы Добровольской на эту тему можно ознакомиться по ссылке.

… Люда медленно шла в сторону кедра по дну оврага. Ногам было немного холодно, но терпимо. Несколько пар носков пока защищали от обморожения. Вот показалась вдали верхушка кедра. Дыма от костра не видно. И голосов не слышно. Люде стало не по себе. О плохом думать не хотелось. Уж слишком живыми перед глазами стояли все ее товарищи – хохотушка Зина Колмогорова, серьезный Игорь Дятлов, балагур Юра Кривонищенко, стойкий Юра Дорошенко и сильный и надежный Рустем Слободин. До кедра оставалось метров десять, когда Люда замедлила шаг. Прислушалась. Тишина. Мертвая тишина.

Люда подошла к кедру. Увиденное шокировало ее. Под кедром лежали два ее товарища – Юра Дорошенко и Юра Кривонищенко. Оба умерли несколько часов. Ветер шевелил волосы на лице Кривонищенко, сдувая нетающие снежинки. Штанина его брюк была прожжена. На левой голени виднелся страшный ожог, до кости. «Бедный Юрочка, как тебя мучили эти изверги», – подумала Люда. И только в эту секунду до нее дошел весь ужас происходящего! ВСЕ ребята погибли! Надо было скорее возвращаться к ребятам на настиле и рассказать им, что она увидела. Холод давал о себе знать. Чтобы утеплиться, Люда, переборов себя, подошла к трупу Юры Кривонищенко и стала снимать с него теплые штаны, орудуя его же «финкой». Одну штанину она с трудом отрезала, надев на замерзающую ногу. Бросив прощальный взгляд на уже замерзшие трупы ребят, выбиваясь из сил, она пошла в сторону настила, попеременно проваливаясь в рыхлый мокрый снег…

Золотарёв ждал возвращения Люды. Но еще больше Золотарёв ждал… вертолет. Когда он уходил в поход, то попросил подстраховать его. Мало ли что. Он просил так, на всякий случай, на следующий день поле проведения операции пролететь над ними. Если все нормально, то Золотарёв никак не должен был реагировать на пролетающий вертолет. Но, если что-то пойдет не так, он должен был привлечь к себе его внимание. Вначале коллеги Золотарёва удивились его просьбе. А потом, порассуждав логически, решили, что (раз уж ребята не берут рацию из-за соображений секретности операции) это будет самый надежный способ проконтролировать ситуацию.

… Люда вернулась через пару часов. Она все никак не могла прийти в себя. Напряжение, которое не давало выйти эмоциям наружу, спало. Она была среди друзей. Слезы душили ее.

– Они… они там лежат… мёртвые… Ненавижу!.. Изверги!.. Фашисты, подонки! – бессвязно говорила она сквозь слезы.

– Тише, тише, хорошая моя, – успокаивал ее Золотарёв, прижав к себе и гладя по голове. – Им уже ничем не поможешь… А нам… нам надо жить. Нам надо еще сообщить нашим, что операция провалилась. Нам надо жить… Слышишь, надо жить… – всё повторял и повторял как мантру Золотарёв.
 
– Почему нам никто ничего заранее не сказал! Почему? И что за задание такое, что людей в мирное время пытают до смерти? – сыпала вопросами, глотая слезы, Люда.

– Так было надо. Задание секретное и никто не должен о нем был знать, – пытаясь успокоить Люду, говорил Золотарёв.

– Но ведь мы комсомольцы! А нам не доверили. Не доверяют! А ребята вон, какие муки перетерпели, а ничего не сказали и никого не выдали!

– Потому и не выдали, что ничего толком не знали…

– Неправда, это неправда! Они не такие! Они все равно бы не выдали! Они не предатели! – не переставая рыдать, все выкрикивала Люда.

– А ведь все могло бы кончиться и по-другому, если бы не ты, Семён, не твоя дурацкая секретность, – вдруг сказал Николай.

– Что ты имеешь в виду, а? – зло спросил Золотарёв.

– А то, что, если бы в самом начале, когда стало ясно, что ты и Ганс знакомы и между вами старая злость друг на друга, ты бы не помешал мне сказать ребятам, что это враги и их надо уничтожить (а у нас был большой перевес в численности и силе), то ребята остались бы живы. А операция все равно провалилась. И не надо тут прикрываться интересами страны. Люда правильно сказала – мы тут все комсомольцы! И знаем, что такое долг перед Родиной, но мы знаем также, что такое дружба и честность перед товарищами, – со злостью и горечью в голосе сказал Николай и отвернулся от Золотарёва. Он вдруг отчетливо понял, что для Золотарёва жизни людей – лишь расходный материал в большой кровавой игре спецслужб.

…Шум вертолета услышали все. Хотя он был еще далеко. Вдруг он затих. Ребята переглянулись.

– Это был вертолет? Или мне показалось? – спросил Саша Колеватов. Все замолчали. Прислушались.

– Нет, тихо, – с грустью сказал Тибо-Бриньоль. – Тебе показалось…

Они помолчали минуты три. Уж очень хотелось им верить, что это был вертолет, что он пролетит над ними, увидит их и спасет! Вдруг ребята опять услышали шум вертолета. Он нарастал. Теперь это был не просто шум. А гул. Показался вертолет. Он летел в их сторону. Золотарёв соскочил с настила. Он бросился навстречу вертолету, размахивая руками и что-то громко крича…

– Мы спасены! Мы спасены! – ребята вслед за Золотарёвым повскакали с настила. Казалось, ужас последних суток кончился.

В вертолете заметили людей на земле. Он стал снижаться и сел на ровной площадке, недалеко от оврага. «Лагерный вертолет», - успел подумать Золотарёв. Дверь кабины вертолета открылась, и из нее вышел… ГАНС! С ним было еще несколько человек с оружием. По взгляду его жестких стальных глаз стало ясно, что он сразу узнал Золотарёва.

– Ну, здравствуй, старший сержант. Вот и свиделись. Ты же хотел со мной поговорить? Вот и поговорим. Вы нам все расскажете: и куда делся наш радиометр, и что за предмет вы нам должны были передать, и где он сейчас. Языки-то мы, как ты понимаешь, развязывать умеем. Или сами нам без мучений все расскажете?..

Я замолчала. Поезд уже подходил к Москве. Осталось каких-нибудь 30–40 километров. Уже мелькали подмосковные станции, засыпанные снегом.

– Ну, как тебе мой рассказ? – спросила я маму. – Впечатляет?

– Всё, конечно, могло быть так, – сказала мама после раздумий. – Но вот вертолет. И Ганс. Как он в нем оказался? И вообще, откуда взялся этот вертолет?

Я улыбнулась и ответила ей вопросом на вопрос.

– А как ты думаешь, появился Ганс с напарником на этой горе? Без лыж, в армейских ботинках? Конечно, у них были сообщники (думаю, сотрудники ИвдельЛАГа), которые их доставили туда. Самое простое – не переться, как дятловцы, в поход, а прилететь. Что Ганс и сделал. У него была рация. Это точно. А то как бы его сообщники узнали, когда Ганса и его напарника надо будет забирать с «грузом»? Вот он и вызвал их, когда понял, что операция провалена, а четверка дятловцев с радиометром и «грузом» исчезла. Вертолет прилетел, забрал Ганса со Степаном (отсюда и затихший на пару минут звук винта вертолета) и полетел осматривать окрестности с целью обнаружения группы Золотарёва. То, что ИвдельЛАГ имел вертолеты – бесспорно, должны же они как-то разыскивать беглых заключенных. Не на лыжах же за ними бегать.

Ну а то, что Золотарёв ждал вертолет, – тоже не удивительно. Надо помнить, что с самого начала поисковой операции в ней было задействовано несколько вертолетов. На вертолетах прилетели и следователи, и поисковики, и военные. И ни у кого это не вызвало никаких вопросов. Не стоит забывать, что наше государство на нужды госбезопасности никогда денег не жалело…

Мы подъезжали к Казанскому вокзалу. Наше путешествие закончилось. Как закончилась и наша история. Все. Конец.

Хотя нет, не все! Хочется еще сказать несколько слов об этих мужественных ребятах, которые, оказавшись в столь непростой жизненной ситуации, остались твердыми до конца.

Юра Кривонищенко и Юра Дорошенко умерли как герои, так и не показав, в какую сторону ушли их товарищи. Люда Дубинина даже под пытками не выдала шпионам радиоактивный свитер. А ведь она была просто студенткой, обыкновенной девушкой.

Если вдуматься, то их подвиг сродни подвигу Молодой гвардии. И не важно, что война была холодной…

Только один человек не вызвал у меня симпатии. Это – Семён Золотарёв. Он, опытный сотрудник ГБ, должен был предусмотреть возможность встречи с «бывшими знакомыми». Не предусмотрел… А организовав кражу радиометра, не дал Тибо-Бриньолю своевременно предупредить ребят. Если бы Тибо-Бриньоль предупредил своих друзей, то все могло бы пойти по-другому. Но даже этот человек выполнил свой долг (как он его понимал) до конца, не дав шпионам завладеть радиоактивным свитером.

На Михайловском кладбище в Свердловске всем дятловцам стоит памятник. Этим ребятам и девушкам, вечно оставшимся молодыми, несут цветы. Как героям! Простым ребятам, которые верили, что для их страны это надо, что у них обязательно будет еще долгая и счастливая жизнь. Несут цветы людям, которые были и оставались честными и мужественными до конца, до последнего вздоха; людям, которые просто остались людьми – храбрыми и до конца верными своим друзьям. Настоящим ГЕРОЯМ!

Рассказать: