×
Байбуз Вадим
Байбуз Вадим
Старший партнер юридического бюро «Байбуз и Партнеры»

В середине июля Верховный Суд РФ опубликовал Обзор судебной практики № 3 за 2017 г. Пункт 19 Обзора содержит следующую позицию Суда:

«При рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

Завод (продавец) и общество (покупатель) заключили договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец обязался передать в собственность покупателя определенное имущество, а покупатель – оплатить данное имущество. Согласно условиям договора имущество приобретается обществом для последующей передачи заводу по договору лизинга.

Впоследствии завод признан несостоятельным (банкротом), и в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника.

Конкурсный управляющий имуществом завода обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи недействительным, как совершенного во вред кредиторам завода.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявления отказано.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

В день подписания спорного договора заводом и обществом заключены два договора лизинга и договор аренды земельного участка, по условиям которых отчуждаемое по договору купли-продажи имущество передавалось во владение и пользование заводу с правом последующего выкупа.

Продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует законодательству (ст. 421 ГК РФ, п. 1 ст. 4 Федерального закона от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ “О финансовой аренде (лизинге)ˮ).

Вместе с тем при таких обстоятельствах оценка действительности сделки по купле-продаже не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по кредитованию должника с использованием механизма возвратного лизинга. На разрешение вопроса о равноценности встречного предоставления влияет соотношение совокупного размера лизинговых платежей и цены спорного договора.

Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и договора купли-продажи предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами.

В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как причинение вреда от купли-продажи имущества завода, во внимание следовало принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами, для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения.

Разумность и экономическая обоснованность предложенных обществом должнику условий путем их сопоставления с аналогичными совершаемыми в тот же период сделками судами не проверялись».

Выкупной лизинг уже давно стал объектом пристального внимания конкурсных управляющих и кредиторов должников-банкротов. Определение, которое стало  иллюстрацией этой позиции, не создает нового подхода.

Обжалование договоров купли-продажи, заключенных с целью дальнейшей передачи имущества в лизинг должнику, вызывает острое недовольство лизинговых компаний. Ни обращения к Верховному Суду РФ, ни усилия лизинговых лоббистов не могут на протяжении последних лет переломить практику признания сделок выкупного лизинга нарушающими права кредиторов должника и злоупотреблением правом. Отрасль несет колоссальные убытки, но высший судебный орган остается непреклонен в своей позиции.

Имеют место различные ситуации, в том числе когда лизинговая компания, находясь в сговоре с должником, пытается перевести актив на подконтрольное лицо. Не исключаю – данный кейс может относиться к таковым, что вытекает из следующих обстоятельств:
– у должника в момент заключения сделки имелась огромная кредиторская задолженность, о существовании которой лизингодатель не мог не знать;
– предмет лизинга находился в залоге у банка;
– процентная ставка по договору лизинга в размере 40% годовых – многовато даже для высокопроцентного слабообеспеченного банковского кредитования.

Хотя, скорее всего, первоначально имелись договоренности с менеджментом должника о том, что он обязуется погасить имевшуюся на тот момент кредиторскую задолженность. Должник в силу каких-то обстоятельств не исполнил эту договоренность, и когда контроль над процедурой перешел к управляющему и кредиторам, они не замедлили воспользоваться своим правом на оспаривание сделки.

Добросовестные лизинговые компании в результате неправомерных действий собственников и руководителей организации-банкрота очень часто становятся жертвами кредиторов должника.

Так, в деле № А32-47188/2009 арбитражные суды, в том числе и Высший Арбитражный Суд РФ, встали на сторону кредиторов.

Причем хотелось бы отметить, что в большинстве судебных актов переход права собственности к лизингодателю суды трактуют как вывод активов должника. Между тем принцип выкупного лизинга предполагает переход права собственности на объект лизинга к лизингодателю.

Понятие выкупного лизинга законодательно не регулируется, однако в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 17 дано его определение. Таким образом, сам принцип сделки, лежащей в основе выкупного лизинга, не вызывает противоречий у арбитражных судов, но в случае несостоятельности должника лизингодатель оказывается в преимущественном положении по отношению к другим кредиторам, чем вызывает резко негативное отношение к нему со стороны лиц, участвующих в процедуре банкротства.

Рассказать: