×

123 постановления ЕСПЧ по делам о нарушениях прав при помещении под стражу сняты с контроля

При этом Комитет Министров затребовал информацию о реальных правовых последствиях разъяснений Верховного Суда РФ для судов, выносящих решения о продлении сроков заключения
По мнению экспертов «АГ», это объясняется тем, что российские суды продолжают принимать стереотипные решения без учета релевантных позиций ЕСПЧ, и перспектива идеального порядка в этом вопросе пока представляется иллюзорной.

Как сообщило Министерство юстиции РФ, по итогам очередного ежеквартального заседания Комитет Министров Совета Европы принял решение о снятии с контроля 123 постановлений ЕСПЧ, входящих в группу дел «Кляхин против России», связанных с нарушениями ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей права на свободу и личную неприкосновенность в контексте содержания под стражей. КМСЕ пришел к выводу, что российской стороной были приняты все надлежащие меры для их исполнения. 

Комментируя «АГ» данное решение, к.ю.н., доцент кафедры уголовно-процессуального права Университета имени О.Е. Кутафина, сертифицированный тренер программы HELP Совета Европы Артем Осипов отметил, что данное решение обусловлено принятием адекватных индивидуальных мер восстановления прав заявителей: никто из них не находится в предварительном заключении, не испытывает последствий чрезмерно длительного производства по уголовному делу. «Как правило, принятие индивидуальных мер по делам, сопряженным с чрезмерно длительными условиями содержания заявителей под стражей, предполагает возобновление производства по уголовному делу и отмену Президиумом ВС РФ всех состоявшихся решений, санкционировавших продление сроков предварительного заключения», – пояснил эксперт. 

КМСЕ также одобрил меры по делам 12 заявителей, в отношении которых приняты решения об освобождении или осуждении, однако выразил озабоченность отсутствием ответа российских властей на жалобу одного из них, все еще находящегося под стражей, и призвал незамедлительно предоставить информацию о восстановлении его прав, включая еще две аналогичные жалобы, поданные незадолго до заседания Комитета. 

Особое внимание Комитет Министров обратил на непринятие адекватных индивидуальных мер восстановления прав в деле «Ходорковский и Лебедев против России», а также «Пичугин против России», связанных с нарушением ст. 6 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство). 

В отношении мер общего характера КМСЕ, по мнению экспертов «АГ», настроен не столь оптимистично. Одобряя недавно принятые Верховным Судом РФ меры, в частности круглые столы, обзоры практики и правовых позиций международных органов и национальных судов, а также распространение решений ЕСПЧ по соответствующим делам, Комитет отметил застарелый характер рассматриваемых проблем и отсутствие заметного прогресса в их разрешении, в связи с чем обратился к властям РФ с призывом предоставить информацию о правовых последствиях, особенно в судах первой инстанции, практики Верховного Суда РФ по превентивной отмене решений по предварительному заключению, способных нарушать предусмотренное ст. 5 Конвенции право на свободу и личную неприкосновенность. 

Адвокат АП Белгородской области, председатель МКА «Паритет» Ерлан Назаров в своем комментарии указал на существенное расширение перечня мер пресечения и содержания подозреваемых (обвиняемых) под стражей: «Правоприменителям предоставлена возможность дифференцированного подхода к выбору ограничительных  средств в отношении преследуемых в уголовном порядке лиц. Конституционный Суд РФ довольно часто обращался к анализу рассматриваемого сегмента уголовного судопроизводства и принимал решения, ссылаясь, в том числе, на практику ЕСПЧ. Определенные шаги предпринимались и Верховным Судом РФ по либерализации позиции судов в этой сфере, более широкому применению мер пресечения, не связанных с изоляцией от общества, – таких, например, как домашний арест, залог».

Так, Пленумом ВС РФ было принято Постановление от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней», в котором, в частности, разъяснено, что с целью эффективной защиты прав и свобод человека судами учитываются правовые позиции ЕСПЧ, изложенные в ставших окончательными постановлениях, принятых в отношении других государств – участников Конвенции. По мнению адвоката, это не явилось чем-то новым для нижестоящих судебных инстанций. Ранее аналогичная позиция ВС РФ была отражена в Постановлении Пленума от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ». 

Эксперты «АГ» единодушно назвали основную проблему «пробуксовки» реального обеспечения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией. «Комитет Министров в целом верно оценивает ситуацию с исполнением решений ЕСПЧ в России, которое в большинстве случаев сводится лишь к пересмотру решений о неправомерном продлении сроков содержания обвиняемых под стражей в режиме возобновления производства по новым обстоятельствам, тогда как судами основного звена (районными судами) продолжают приниматься стереотипные решения об ограничении прав граждан, без надлежащей оценки доводов стороны защиты и релевантных позиций ЕСПЧ», – отметил Артем Осипов.

Ерлан Назаров в свою очередь обратил внимание на то, как зачастую произвольно и расширительно суды толкуют критерий «особая сложность уголовного дела», позволяющий продлевать срок содержания под стражей свыше 6 месяцев, – под него банально подводится объем «макулатуры», не имеющей отношения к сбору доказательств, либо чисто математический подсчет следственных действий, в том числе исключительно процедурных (ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз и проведенными исследованиями) и т.п. 

Нередко суды игнорируют и разъяснения Пленума ВС РФ, изложенные в Постановлении от 19 декабря 2013 г. № 41 (в ред. от 24 мая 2016 г.) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога». Адвокат отметил, что «рассматривая вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу».

По мнению Ерлана Назарова, кардинально переломить ситуацию в рассматриваемом вопросе вряд ли удастся, пока не будет установлена персональная ответственность судей, принимающих неправосудные решения, на основании которых лица, чья вина еще не установлена вступившим в силу приговором, многие месяцы, а то и годы проводят в СИЗО. «В этой связи государству, скорее всего, еще не раз придется выступать ответчиком в ЕСПЧ по жалобам лиц, чьи конвенционные права и свободы будут нарушаться», – заключил он. 

Рассказать: