Как стало известно «АГ», 2 июня 2026 г. Краснооктябрьский районный суд г. Волгограда признал незаконными извещения, согласно которым смерть участника СВО была не связана с исполнением обязанностей военной службы, из-за чего его семья не могла получить причитающиеся выплаты. О нюансах дела рассказал адвокат НО «Коллегия адвокатов Волгоградской области» Антон Онопченко.
С 21 февраля 2025 г. Д. проходил военную службу в должности водителя-вулканизаторщика ремонтного отделения (автомобилей, гусеничных тягачей и транспортеров) ремонтного взвода ремонтной роты. 6 марта 2025 г. ему выдали удостоверение ветерана боевых действий. 17 июня 2025 г. Д. умер.
1 июля 2025 г. врио военного комиссара Николаевского и Быковского районов выдал матери погибшего справку, согласно которой Д. погиб при исполнении обязанностей военной службы в результате специальных операций. В качестве основания было указано извещение о гибели от 27 июня 2025 г. № 649.
При этом 2 июля 2025 г. врио командира в/ч направил военному комиссариату Краснооктябрьского и Тракторозаводского районов Волгограда извещение, в котором просил сообщить Е. о том, что смерть Д. не связана с исполнением обязанностей военной службы.
Поскольку члены семьи погибшего военнослужащего имеют право на меры социальной поддержки, его супруга Е. обратилась в военный комиссариат Краснооктябрьского и Тракторозаводского районов г. Волгограда за единовременной выплатой в размере 5 млн руб. и за единовременным пособием в размере 5,1 млн руб. Однако ей было отказано со ссылкой на то, что смерть Д. не связана с исполнением обязанностей военной службы, о чем свидетельствует извещение о гибели № 649.
Е. обратилась с жалобой в военный комиссариат Волгоградской области. В ответ областной военкомат сообщил, что в соответствии с действующим законодательством выплату единовременного пособия не производит, а также что поручит военному комиссариату Краснооктябрьского и Тракторозаводского районов организовать взаимодействие с Е. и принять необходимые меры.
29 августа 2025 г. областной военкомат направил военному комиссариату Краснооктябрьского и Тракторозаводского районов письмо, в котором просил направить запрос в командование войсковой части в связи с разночтением в документах и принять решение о праве членов семьи Д. на причитающиеся им меры социальной поддержки после поступления ответа. Однако предложений по взаимодействию со стороны военного комиссариата Краснооктябрьского и Тракторозаводского районов Е. не поступило.
2 октября 2025 г. войсковая часть направила военному комиссару Краснооктябрьского и Тракторозаводского районов выписки из приказов командиров, согласно которым Д. исключен из списков личного состава ВС РФ в связи со смертью, наступившей в период прохождения военной службы, но не связанной с исполнением обязанностей военной службы.
Параллельно Е. обратилась за юридической помощью к адвокату Антону Онопченко. Он рассказал «АГ», что направил адвокатский запрос в войсковую часть, где служил Д. Согласно ответу командира смерть Д. связана с выполнением обязанностей военной службы, в период прохождения военной службы, а члены семьи Д. имеют право на причитающиеся им меры социальной поддержки.
Далее Антон Онопченко как представитель Е. обратился в Краснооктябрьский районный суд г. Волгограда. В административном исковом заявлении адвокат указал, что в соответствии с п. 3 Приказа Министра обороны РФ от 22 апреля 2022 г. № 236 «Об определении Порядка назначения и осуществления единовременных выплат, установленных Указом Президента РФ от 5 марта 2022 г. № 98 “О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей”, в Вооруженных Силах РФ» (с изменениями и дополнениями) решение о назначении членам семей погибших военнослужащих, гражданам, уволенным с военной службы, единовременных выплат либо об отказе в их назначении в случае, если указанные лица не относятся к категории лиц, определенных Указом Президента РФ № 98, принимает командир воинской части, в которой военнослужащий проходил военную службу, или военный комиссар субъекта РФ по месту жительства погибшего или умершего военнослужащего.
В соответствии с подп. «а» п. 1 Указа Президента РФ № 98 в случае гибели военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках нацгвардии и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции на территориях ДНР, ЛНР и Украины, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения года со дня их увольнения с военной службы, наступившей вследствие увечья или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы, членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн руб. в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подп. «б» настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с ч. 1.2 ст. 12 Закона о социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел и внесении изменений в отдельные законодательные акты и ч. 11 ст. 3 Закона о денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат. При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.
Также адвокат указал, что в п. 1 ст. 37 Закона о воинской обязанности и военной службе определены случаи, когда военнослужащий признается исполняющим обязанности военной службы, в частности участия в боевых действиях, выполнения задач в период мобилизации, в условиях чрезвычайного или военного положения, военного времени, вооруженных конфликтов, а также участия в деятельности по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности либо участия в операциях, проводимых Вооруженными силами РФ, другими войсками, воинскими формированиями и органами, в том числе для выполнения задач по пресечению международной террористической деятельности за пределами территории России; нахождения на территории воинской части в течение установленного распорядком дня служебного времени или в другое время, если это вызвано служебной необходимостью.
Антон Онопченко попросил признать незаконным решение военного комиссариата Краснооктябрьского и Тракторозаводского районов г. Волгограда и принять меры для восстановления нарушенных прав с целью получения выплаты семьей погибшего при выполнении обязанностей военной службы в период прохождения военной службы Д. – законной супругой Е. единовременной выплаты в 5 млн руб. и единовременного пособия в 5,1 млн руб. Кроме того, он просил признать, что смерть Д. наступила при исполнении обязанностей военной службы.
Рассмотрев дело, Краснооктябрьский районный суд установил, что Д. выполнял ремонтные работы на автомобильной технике, а также как штатный водитель выезжал на продовольственный склад. Физически и эмоционально перегружен не был. Каждое утро проходил медосмотр. 17 июня Д. почувствовал себя плохо, было подозрение на инфаркт, в связи с чем ему вкололи адреналин и отвезли в больницу, где он и умер. По итогам служебного разбирательства был сделан вывод о том, что согласно ст. 37 Закона о воинской обязанности и военной службе, находясь в медицинской организации в момент смерти, Д. исполнял обязанности военной службы. Суд пришел к выводу, что командование прямо признало факт исполнения Д. обязанностей военной службы и участия в СВО 17 июня 2025 г.
При этом суд заметил, что в соответствии с п. 3 Порядка осуществления в ВС РФ выплат единовременных пособий, установленных ч. 8, 12 и 12.1 ст. 3 Закона о денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат, утвержденного Приказом Минобороны РФ от 25 октября 2025 г. № 665, решение о выплате единовременного пособия принимается комиссией, создаваемой в воинской части, федеральном государственном бюджетном (казенном, автономном) учреждении, находящемся в ведении Минобороны РФ, воинской части, выполняющей мероприятия по формированию добровольческого формирования; организацией, с которой Минобороны РФ заключило соглашение об осуществлении выплат единовременных пособий.
Антон Онопченко в суде пояснил, что с какими-либо заявлениями о получении мер социальной поддержки как член семьи умершего военнослужащего Е. не обращалась, находя это нецелесообразным при наличии формулировки оспариваемых извещений. Суд указал, что решение об отказе в назначении ей мер социальной поддержки не принималось, в связи с чем требование о признании права на получение мер социальной поддержки семье погибшего при выполнении обязанностей военной службы военнослужащего заявлено преждевременно. Кроме того, у умершего есть мать, которая также является членом его семьи и может претендовать на получение мер социальной поддержки.
Таким образом, суд частично удовлетворил административный иск, признав извещения о том, что смерть Д. не связана с исполнением обязанностей военной службы, незаконными, а также установил факт смерти Д., связанной с исполнением обязанностей военной службы.
В комментарии «АГ» Антон Онопченко рассказал, что при рассмотрении административного иска в рамках судебного разбирательства требования были дополнены в части необходимости признания факта смерти, связанной с исполнением обязанностей военной службы: «Данные обстоятельства были необходимы для того, чтобы судебным решением окончательно установить связь смерти с исполнением обязанностей военной службы, что, в свою очередь, устанавливает право членов семьи погибшего участника СВО на получение мер социальной поддержки, чего в итоге и удалось достигнуть».
Он заметил: при рассмотрении данной категории дел основная сложность заключается в том, чтобы доказать, что смерть связана с исполнением обязанностей военной службы. «Ответчики в суде аргументируют свою позицию тем, что есть приказ командира войсковой части, который указывает, что смерть не связана с исполнением обязанностей военной службы. Однако данное суждение ошибочно, что подтверждено первичными документами для определения данных обстоятельств – заключением служебного расследования», – рассказал адвокат.
«Отдельные сложности возникали в рамках рассмотрения дела в части надлежащего ответчика, поскольку военные комиссариаты не признавали себя таковыми и, более того, Минобороны РФ заняло такую же позицию. Однако суд посчитал их надлежащими ответчиками», – отметил Антон Онопченко.
