×

АСГМ отказался запрещать итальянской компании продолжать разбирательство в международном арбитраже

Суд посчитал заявление о запрете злоупотреблением правом со стороны российского банка, отметив, что, несмотря на его довод о наложенных в его отношении санкциях, он активно участвует в международном разбирательстве
Фото: «Адвокатская газета»
По мнению одного эксперта «АГ», определение АСГМ является результатом поиска разумного баланса прав и законных интересов заинтересованных лиц и служит хорошим примером того, как российское правоприменение адаптируется к санкционным реалиям. Другая отметила, что в этом судебном акте не отражено исследование вопросов о возможности привлечения именно итальянских юристов для консультаций по нормам места арбитража, о содержании европейских регламентов с позиции их влияния именно на доступ к правосудию, которые, вероятно, будут затрагиваться в судах вышестоящих инстанций.

Арбитражный суд г. Москвы вынес Определение об отказе в запрете итальянской компании продолжать разбирательство в международном арбитраже по делу № А40-50169/22-10-306.

В декабре 2011 г. АО «УК «Динамо» (заказчик) и итальянская компания Rizzani de Eccher Societa per azioni (генеральный подрядчик) заключили договор строительного подряда на возведение столичной многофункциональной коммерческой зоны «ВТБ Арена Парк», в п. 19.3 которого содержалась арбитражная оговорка о рассмотрении споров в Международном арбитражном суде при Международной торговой палате. Подрядные работы завершились в 2019 г., построенные объекты капстроительства были введены в эксплуатацию.

В декабре 2019 г. стороны подписали допсоглашение к договору, определив суммы удержания компенсации убытков заказчика по урегулированию споров с покупателями объектов недвижимости, возникающих в связи с нарушением сроков окончания строительства, в размере 750 млн руб. и расходов на устранение недостатков работ в размере 330 млн руб. из стоимости выполненных работ, с уменьшением указанных сумм по мере выполнения генеральным подрядчиком работ по устранению недостатков.

В связи с этим итальянская компания сочла, что после полного устранения недостатков в подрядных работах на сумму 330 млн руб. заказчик утратил право на получение части компенсации убытков покупателям на сумму 350 млн руб. по причине нарушения сроков их предъявления. В связи с этим она обратилась в Международный арбитражный суд с иском к «УК «Динамо» о взыскании задолженности за выполненные работы в размере 659 млн руб.

В августе 2021 г. международный арбитраж принял иск, уведомив ответчика об этом. Поскольку АО «УК «Динамо» подверглось реорганизации путем присоединения к АО «БМ-Банк», последний стал правопреемником ответчика по рассматриваемому в международном арбитраже иску итальянской компании. Банк обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к итальянской компании о запрете продолжать разбирательство в Международном арбитражном суде при Международной торговой палате. Заявитель, в частности, сообщил, что он является 100% дочерней компанией ПАО «Банк ВТБ», находящейся под введенными Европейским Союзом в 2014 и 2022 гг. санкциями. В связи с этим он не может привлечь квалифицированных международных юристов по причине отказа компании Clifford Chance LLC, с которой были заключены соглашения о представлении интересов в международном арбитраже, от оказания услуг ввиду прямого запрета на заключение сделок с российскими компаниями, находящимися под санкциями ЕС, США или Великобритании. Банк добавил, что он не сможет оплатить арбитражные и иные сборы по причине запрета банковских переводов через международную систему SWIFT и участвовать в судебных заседаниях, а также указал на отсутствие беспристрастности и гарантий справедливого разбирательства в международном арбитраже ввиду введенных ЕС многочисленных санкций и проведение политики, направленной на дискредитацию российских компаний.

В свою очередь, итальянская компания ссылалась на отсутствие препятствий для осуществления надлежащей правовой защиты в международном арбитраже, в частности на наличие возможности привлечения российских квалифицированных юристов и оплаты через иные банки, не отключенные от системы SWIFT, участия в онлайн-разбирательствах. Компания также указала на беспристрастность разбирательства в международном арбитраже с учетом его аккредитации в РФ в качестве постоянно действующего арбитражного учреждения Минюстом России и злоупотребление заявителем правом ввиду осуществления активной позиции в рамках рассматриваемого в международном арбитраже спора – подачи встречного иска, назначения двух из трех арбитров и др.

Читайте также
ВС усомнился в беспристрастности международного арбитража по отношению к российской компании под санкциями
Суд подчеркнул, что сам факт введения в отношении российского лица мер ограничительного характера иностранными государствами достаточен для вывода об ограничении его доступа к правосудию за пределами России
22 Декабря 2021 Новости

Со ссылкой на Определение СКЭС ВС РФ от 9 декабря 2021 г. № 309-ЭС21-6955 по делу № А60-36897/2020 судья Арбитражного суда г. Москвы Максим Ларин напомнил, что сам по себе факт введения в отношении российского лица, участвующего в споре в международном коммерческом арбитраже, находящемся за пределами РФ, ограничительных мер видится достаточным для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию и не требует дополнительного доказывания невозможности полноценной реализации его права на судебную защиту, поскольку введение таких мер в отношении российских лиц поражает их в правах и ставит в заведомо неравное положение с иными лицами. Это, в свою очередь, ставит под сомнение соблюдение гарантий справедливого судебного разбирательства и беспристрастности суда, рассматривающего спор на территории иностранного государства, которое ввело соответствующие санкции.

В то же время, как отмечено в определении АСГМ, при рассмотрении заявлений в соответствии со ст. 248.2 АПК РФ необходимо учитывать распределение бремени доказывания. Согласно ему лицо, обратившееся с заявлением о запрете инициировать или продолжать разбирательство в международном арбитраже, должно доказать только, что в отношении него иностранными публично-правовыми образованиями введены меры ограничительного характера (санкции). В свою очередь, второму участнику арбитража, на которого направлен запрет инициировать или продолжать разбирательство, нужно доказать отсутствие у заявителя препятствий в осуществлении надлежащей правовой защиты в арбитраже, несмотря на наложенные на него санкции, и соблюдение соответствующим международным арбитражем гарантий справедливости и беспристрастности судебного разбирательства.

В этом судебном акте также указано, что Международный арбитражный суд при Международной торговой палате аккредитован Минюстом России в качестве постоянно действующего арбитражного учреждения. Соответственно, эта организация вправе рассматривать споры в качестве третейского суда на территории РФ. Предоставление такого статуса предусматривает проведение российским министерством проверки иностранного арбитражного учреждения на предмет наличия у него международной репутации, а также соблюдения критериев, подтверждающих гарантии справедливости и беспристрастности судебного разбирательства.

Судья АСГМ также обратил внимание на то, что в спорном разбирательстве двух из трех арбитров выбрал именно заявитель. Особенностью разбирательства в Международном арбитражном суде при Международной торговой палате является то, что сами разбирательства не привязаны к конкретной стране. В отличие от Лондонского или Стокгольмского арбитража, они проводятся в различных странах, в которых у международного арбитража открыты представительства, конкретное место арбитража указывается в контракте или соглашении о разрешении споров между сторонами. «Суд также учитывает, что международный арбитраж выпустил специальное положение, посвященное санкциям, которое декларирует равное отношение к сторонам независимо от страны их происхождения. Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о соблюдении международным арбитражем гарантий справедливости и беспристрастности при разбирательстве спора между заявителем и заинтересованным лицом и отсутствии сомнений в обратном», – отмечено в определении суда.

В нем также указано, что запрет на привлечение иностранных фирм для оказания юридических услуг, касающихся права на судебную защиту, не входит в введенные ЕС и Великобританией санкции в отношении российских организаций и граждан. Соответственно, ссылка на отказ компании Clifford Chance, с которой было заключено соглашение о представлении интересов в международном арбитраже, от оказания услуг сама по себе не может расцениваться как невозможность привлечения иных (в том числе российских) юридических компаний для представительства в международном арбитраже. Поскольку спор касается объектов строительства в России, то в качестве представителей на стороне заявителя при разбирательстве в международном арбитраже участвовали юристы московского офиса компании Clifford Chance, на которых не распространяются возможные ограничения, введенные в отношении головной компании в Великобритании. При этом после «отказа от оказания услуг» московский офис компании Clifford Chance был переименован и продолжил работать в том же составе юристов под названием Better Chance.

«Указанные обстоятельства свидетельствуют о возможности заявителя привлечь для защиты своих интересов в международном арбитраже высококвалифицированных российских или международных юристов, а также о том, что отказ первоначально привлеченной компании Clifford Chance LLC от оказания услуг был вызван не возможными запретами или ограничениями работы с российскими организациями, а иными, не связанными с этим, обстоятельствами», – отмечено в определении АСГМ.

В нем также указано, что доводы о невозможности оплаты арбитражных и иных сборов по причине запрета банковских переводов через международную систему SWIFT также не соответствуют фактическим обстоятельствам, поскольку сам по себе факт отключения банка от вышеуказанной системы не запрещает осуществлять платежи иным образом (в том числе через счета иных банков, не отключенных от международной системы передачи электронных сообщений о денежных операциях). Более того, согласно регламенту арбитражного учреждения, отсутствие оплаты ответчиком аванса на арбитражные расходы не прекращает арбитражное разбирательство, если за него аванс уплатит истец с последующей компенсацией в случае выигрыша дела. Такая оплата никак не ставит заявителя в зависимость от компании с учетом распределения расходов после окончания, а также согласования процесса и сроков оплаты с арбитражем.

АСГМ добавил, что рассмотрение дела в международном арбитраже может осуществляться с использованием видео-конференц-связи или иным аналогичным образом. Он также установил ряд иных обстоятельств, свидетельствующих о фактической реализации банком своего права на защиту в проводимом в международном арбитраже процессе. В частности, заявитель, несмотря на введенные в отношении него с 2014 г. санкции, после вступления в январе 2022 г. в процесс в международном арбитраже занял активную позицию по делу: он участвовал в выборе арбитров, настоял на проведении онлайн-слушаний, подал встречный иск, который был принят арбитражем к рассмотрению, ходатайствовал о проведении экспертизы и осуществлял иные активные действия.

«Суд, учитывая совершение заявителем при рассмотрении спора в международном арбитраже действий, подтверждающих его активное участие в арбитражном разбирательстве, при установлении отсутствия препятствий в реализации права на правовую защиту в международном арбитраже, считает, что подача одновременно с активным участием в арбитражном разбирательстве настоящего заявления о его запрете, при отсутствии к тому объективных оснований, по существу является злоупотреблением правом», – отмечено в определении АСГМ, который отказал банку в удовлетворении его заявления.

Старший юрист АБ «Бартолиус» Татьяна Стрижова полагает, что определение АСГМ – это хороший пример того, как российское правоприменение адаптируется к санкционным реалиям, приобретшим перманентный характер и ставшим частью российской экономической жизни. «Новеллы 2020 г. – ст. 248.1 и 248.2 АПК РФ – были направлены на установление гарантий обеспечения прав и законных интересов отдельных категорий граждан РФ и юрлиц, в отношении которых недружественными иностранными государствами были введены меры ограничительного характера, поскольку указанные граждане и компании фактически лишены возможности защищать свои права в судах иностранных государств, международных организациях или третейских судах, находящихся за пределами территории РФ. В правоприменительной практике Верховного Суда (Определение ВС РФ от 9 декабря 2021 г. № 309-ЭС21-6955 (1-3) по делу № А60-36897/2020) применительно к этому вопросу была единожды сформулирована позиция, согласно которой “подсанкционное” лицо не обязано доказывать влияние ограничительных мер на возможность исполнения арбитражной̆ оговорки. Фактически ВС РФ указал на существование презумпции негативного влияния санкций на возможность защиты прав», – отметила она.

В рассматриваемом случае, по словам эксперта, АСГМ позволил заинтересованному лицу опровергнуть указанную презумпцию и представить собственные доводы, указывающие на возможность справедливого разбирательства в арбитраже даже при наличии санкционного режима, что является развитием логики, заложенной в позиции СКЭС ВС РФ. «При этом суд справедливо отметил, ссылаясь на декабрьскую позицию ВС РФ, что ключевая идея положений ст. 248.1 и 248.2 АПК РФ заключается в обеспечении справедливого и беспристрастного разбирательства всем сторонам процесса, а не в формальном прекращении международного разбирательства под эгидой санкционного режима в отношении заявителя. Суд принял во внимание конкретные фактические обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии непреодолимых рисков для российского юридического лица в рассмотрении дела в международном арбитраже, и учел, что Международный арбитражный суд при Международной торговой палате аккредитован Минюстом России в качестве постоянно действующего арбитражного учреждения, что было бы невозможно без необходимой международной репутации, а также соблюдения критериев, подтверждающих гарантии справедливости и беспристрастности судебного разбирательства», – заметила юрист.

Татьяна Стрижова заключила, что определение АСГМ является результатом поиска разумного баланса прав и законных интересов лиц, на отношения которых повлиял санкционный режим, и позволяет сместить вектор с использования санкций как универсального аргумента, блокирующего любые доводы оппонентов, на санкции – как факт, влияющий исключительно на перераспределение бремени доказывания.

Руководитель практики специальных проектов юридической фирмы VEGAS LEX Анастасия Чередова отметила, что судебная практика по подобным требованиям начала формироваться после внесения соответствующих изменений в АПК в 2020 г., и до настоящего времени она не являлась единообразной. «Пытаясь прекратить арбитражное разбирательство, заявитель ссылался на отказ одной из международных фирм от оказания юридической помощи, невозможность оплаты арбитражных и иных сборов по причине отключения банков от SWIFT и запрет на авиасообщение с ЕС. В чем-то похожие доводы заявлялись в знаменитом деле Уралтрансмаша (дело № А60-36897/2020), но в рассматриваемом случае суд не пошел по “простому” пути. Индивидуальный и вдумчивый подход суда можно только приветствовать, поскольку долгое время рынок опасался, что после вышеуказанной позиции ВС РФ любой спор может быть автоматически перенесен в Россию с простой ссылкой на санкции. В то же время в этом судебном акте не отражено исследование вопросов о возможности привлечения именно итальянских юристов для консультаций по нормам места арбитража, о содержании европейских регламентов с позиции их влияния именно на доступ к правосудию. Возможно, эти вопросы будут затрагиваться в судах вышестоящих инстанций, так как у заявителя остаются возможности для обжалования», – отметила она.

Руководитель проектов АБ КИАП Степан Султанов, представлявший интересы итальянской компании, отметил, что до данной позиции АСГМ любое разбирательство по ст. 248.1–248.2 АПК РФ было похоже на игру в одни ворота. «Суд проявил прогрессивный подход, основанный на фундаментальных принципах процесса. Как писали еще в 2015 г. в своем совместном обращении ICC, LCIA и SCC, именно в условиях холодной войны, т.е. эпохи торговых эмбарго и общей вражды между советским и западным блоками, международный арбитраж развился как механизм нейтрального, беспристрастного и независимого разрешения споров между Востоком и Западом. Верим в поддержку суда кассационной инстанции и в сохранение международного арбитража в России», – отметил он.

Рассказать:
Яндекс.Метрика