×

ЕСПЧ присудил почти 49 тыс. евро участницам Pussy Riot, осужденным за выступление в ХХС

Суд признал нарушением Европейской конвенции условия конвоирования, невозможность консультирования с защитниками наедине, а также чрезмерный срок содержания в СИЗО
Фото: «Адвокатская газета»
Один из представителей заявительниц, юрист Дамир Гайнутдинов в комментарии «АГ» высказал мнение, что в будущем по таким делам Суд будет критически относиться к российскому антиэкстремистскому законодательству.

17 июля Европейский Суд вынес Постановление по делу «Мария Алёхина и другие против России», заявителями по которому выступили члены феминистской панк-группы Pussy Riot Екатерина Самуцевич, Мария Алёхина и Надежда Толоконникова, в 2012 г. осужденные за выступление в Храме Христа Спасителя по ч. 2 ст. 213 УК РФ.

Фабула дела

21 февраля 2012 г. участницы Pussy Riot попытались станцевать, а также спеть в Храме Христа Спасителя песню, в которой выражалось их мнение о текущей политической ситуации. Девушки были ярко одеты, а их лица были скрыты балаклавами. Для рекламы в храм были приглашены СМИ, которые сняли выступление на камеру. В момент выступления служба не велась, в церкви было немного людей. После минуты исполнения песни группу выгнала охрана, однако участницы Pussy Riot выложили запись выступления на своей странице в интернете и на YouTube. За 10 дней его посмотрели 1,5 млн раз. 

После этого было возбуждено уголовное дело, а участницы группы – объявлены в розыск. Позднее по подозрению в совершении преступления были задержаны Екатерина Самуцевич, Мария Алёхина и Надежда Толоконникова, которые были привлечены к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 213 УК РФ, то есть за хулиганство по мотивам религиозной ненависти или вражды. В качестве меры пресечения им было избрано заключение под стражу, которое продлевалось до 5 месяцев.

Суд первой инстанции установил, что их действия в церкви были оскорбительными, так как девушки были в яркой одежде и балаклавах, размахивали руками и ногами и непристойно выражались. Суд отклонил аргументы обвиняемых о том, что их исполнение было политически, а не религиозно мотивированным.

В августе 2012 г. девушки были приговорены к двум годам лишения свободы, однако 10 октября 2012 г. кассационная инстанция изменила меру наказания в отношении Самуцевич, назначив ей условный срок. В отношении Алёхиной и Толоконниковой приговор был оставлен без изменения.  В конце 2013 г. обе девушки были освобождены по амнистии.

Кроме того, в ноябре 2012 г. суды также постановили, что видеозапись, выложенная в интернете, является «экстремистской», в связи с чем доступ к ней был ограничен. Это решение было основано на заключении по результатам лингвистических экспертиз, при этом ни одна из участниц группы Pussy Riot в судебном разбирательстве не участвовала: Алёхина и Толоконникова не знали о нем, а заявление Самуцевич об участии в рассмотрении дела было отклонено.

Рассмотрение в ЕСПЧ

Екатерина Самуцевич, Мария Алёхина и Надежда Толоконникова обратились в ЕСПЧ с жалобами на нарушение ст. 3, п. 1 и 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Девушки указывали на неприемлемые условия транспортировки на судебные заседания (их перевозили в переполненных автозаках без вентиляции); на то, что сами слушания проходили в унижающей и запугивающей обстановке, поскольку они были помещены в «аквариум» и находились под охраной полицейских с собаками; на то, что они были лишены возможности конфиденциально общаться со своими адвокатами.

Также девушки жаловались на нарушение ч. 3 ст. 5 Конвенции, так как, по их мнению, не было никаких веских оснований для содержания их в СИЗО. Заявители жаловались и на то, что возбуждение уголовного дела против них, влекущее за собой их заключение под стражу, составило грубое, необоснованное и несоразмерное вмешательство в их свободу выражения мнений в нарушение ст. 10 Конвенции. Помимо этого, они указали на незаконную блокировку видео в интернете.

В возражениях на жалобу Правительство РФ заявило, что условия перевозки полностью соответствовали ст. 33 Закона о содержании под стражей. Относительно помещения заявительниц в специальное помещение в зале суда под охраной было указано, что на судебных слушаниях присутствовало много людей, и некоторые из них проявляли агрессивное отношение либо к заявителям, либо к полиции. Правительство также указало, что заявители не подавали никаких жалоб относительно условий их перевозки или содержания под стражей властям РФ.

Также российская сторона отметила: помимо того, что «аквариум» не позволял заявителям свободно общаться с адвокатами, в их жалобах не приведено каких-либо доводов о том, как это можно рассматривать в качестве жестокого обращения.

В свою очередь Европейский Суд указал, что Правительство РФ не представило каких-либо аргументов в отношении транспортировки заявителей, которые могли бы убедить его прийти к другому выводу, поэтому он установил, что перевозка в тесноте в автозаке два раза в день в течение месяца является бесчеловечным и унижающим достоинство обращением в нарушение ст. 3 Конвенции.

Что касается «аквариума», ЕСПЧ отметил, что хотя его использование и является менее жестоким, чем помещение в металлическую клетку, однако на фотографиях, предоставленных заявителями, все полицейские и судебные приставы, кроме одного, стояли лицом к девушкам. В связи с этим Суд отклонил аргумент Правительства о том, что «аквариум» использовался для предотвращения попыток общественности сорвать судебное заседание. ЕСПЧ пришел к выводу, что условия в зале суда были унизительными, что является дополнительным нарушением ст. 3 Конвенции. 

Также Европейский Суд посчитал, что национальные суды, продлевая срок содержания под стражей, не принимали во внимание все обстоятельства и не рассматривали альтернативные меры пресечения, и хотя основания продления содержания в СИЗО и были «релевантными», они не были в достаточной степени обоснованными. Таким образом, было допущено нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции.  

Суд подчеркнул, что право обвиняемого на общение со своим адвокатом без подслушивания является одним из основных требований справедливого судебного разбирательства в демократическом обществе. Он отметил, что судебные разбирательства в деле заявителей были обычными, однако суд первой инстанции не решил вопрос возможности общения с адвокатами наедине, что привело к нарушению п. 1 и 3 ст. 6 Конвенции. Также Суд указал, что признание нарушений этих пунктов позволяет не рассматривать оставшуюся часть жалобы в соответствии с п. 1 и 3 ст. 6 Конвенции. 

Суд согласился с тем, что реакция на выступление в храме может быть оправданной, однако национальные суды не объяснили, почему необходимо было назначать наказание в виде лишения свободы. Он отметил, что суды вообще не рассматривали текст песни в ходе заседания, обращая внимание лишь на одежду, балаклавы, танец и непристойные выражения. ЕСПЧ указал, что суды также не рассмотрели вопрос о том, интерпретируется ли поведение заявителей как призыв к насилию или как оправдание насилия, ненависти или нетерпимости, что было бы единственной причиной, согласно международным стандартам, для привлечения заявителей к уголовной ответственности. 

Европейский Суд отметил, что выступление не нарушало каких-либо религиозных служб, не причинило вред кому бы то ни было и не повредило церковное имущество. Суд пришел к выводу, что уголовное преследование заявительниц, повлекшее лишение свободы, представляет собой вмешательство в их право на свободу выражения мнений, и тем самым была нарушена ст. 10 Конвенции.

Кроме того, Суд пояснил, что национальные суды не смогли оправдать запрет на доступ к видеозаписи выступления Pussy Riot в интернете. Он указал, что суды, одобряя выводы лингвистической экспертизы, не сделали никаких попыток провести собственный анализ видео, также они не указали, какие части видеозаписи были экстремистскими. Более того, ЕСПЧ отметил, что отчет экспертов вышел за рамки языковых вопросов и обеспечил, по сути, юридическую классификацию выступления. 

Как указал ЕСПЧ, то, что заявители не смогли оспорить результаты экспертизы, являлось недостатком Закона о противодействии экстремизму, который не предусматривает участия заинтересованных сторон в судебных разбирательствах. ЕСПЧ отметил, что национальные суды никогда не смогут должным образом оправдать вмешательство в право на свободу выражения мнения без какой-либо судебной проверки, основанной на взвешивании аргументов публичной власти против интересов заинтересованной стороны. Таким образом, Суд усмотрел нарушение ст. 10 Конвенции в отношении Алёхиной и Толоконниковой.

Европейский Суд постановил, что Россия должна выплатить по 16 тыс. евро Марии Алёхиной и Надежде Толоконниковой, 5 тыс. евро Екатерине Самуцевич, а также 11,7 тыс. евро в качестве компенсации судебных расходов.

Особое мнение судьи ЕСПЧ

Стоит отметить, что Судья Мария Элосеги выступила с особым мнением, в котором указала, что она не согласна с установлением нарушения ст. 3 Конвенции в связи с мерами, принятыми в ходе судебного разбирательства, а также с установлением нарушения ст. 10 Конвенции в связи с уголовным преследованием заявителей. Мария Элосеги пояснила, что Суд должен был указать на возможность наказания девушек посредством административной или гражданской ответственности, так как они вторглись церковь, а верующие имеют право свободно молиться, не опасаясь непристойного, враждебного или насильственного протеста в церкви.

Кроме того, согласно постановлению, в деле «Фон Ганновер против Германии» (№ 2) критерием для измерения вмешательства в право на частную жизнь является предыдущее поведение заявителей в отношении СМИ. Судья пояснила, что в данном случае заявители выступали в церкви, пригласив СМИ. При этом ранее они уже искали способ прорекламировать себя, устраивая мероприятия на территории частной собственности, музеев и магазинов, поэтому можно было предполагать, что заявители воспользуются возможностью сорвать судебное разбирательство, если им представится такая возможность.

Судья также указала, что не видит нарушения ст. 3 Конвенции, так как заявители сами рекламировали себя через интернет, в том числе публикуя изображения, на которых они обнажены в общественных местах.

Мария Элосеги посчитала, что нарушения ст. 10 Конвенции также не было, поскольку она не направлена на защиту права оскорблять или унижать отдельных лиц. Судья указала, что с учетом международных стандартов поведение девушек может рассматриваться как «провокационное», которого достаточно для нанесения ущерба достоинству православных христиан. 

Мнение представителя Pussy Riot

В комментарии «АГ» один из представителей заявительниц, юрист Международной группы «Агора» Дамир Гайнутдинов пояснил, что Суд не стал рассматривать некоторые поставленные в жалобе вопросы, например «качество» Закона о противодействии экстремизму. При этом он обратил внимание на то, что ЕСПЧ в своем решении подробно описал претензии, высказанные Венецианской комиссией и Европейской комиссией по борьбе с расизмом и нетерпимостью по отношению к этому закону.

«Это свидетельствует скорее о том, что в будущем по таким делам Суд будет очень критически относиться к российскому антиэкстремистскому законодательству. И это важно. Мне также кажется, что ЕСПЧ должен был бы более строго отнестись к использованию “аквариума”. Я не вижу причин, по которым он хоть в чем-то лучше клетки», – заключил юрист.

Дамир Гайнутдинов также сообщил, что он не согласен с высказанным судьей Элосеги мнением. Он полагает, что у российских судов не было оснований предполагать, что заявительницы попытаются сорвать процесс. «Даже если бы это было так, это не повод унижать подсудимых», – отметил юрист. Кроме того, Дамир Гайнутдинов полагает, что панк-молебен не был нарушением никакого закона, и, следовательно, нет причин привлекать заявительниц ни к административной, ни к гражданско-правовой ответственности. 

Позиция Минюста

Интересно отметить, что Минюст России в официальном сообщении по поводу решения ЕСПЧ по этому делу указал, что Суд отказался рассматривать жалобу на нарушение российскими властями п. 1 и подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции в связи с якобы необеспечением заявительницам возможности оспорить представленные стороной обвинения заключения экспертов, добиться вызова в суд для допроса экспертов и приобщения подготовленных ими заключений к материалам уголовного дела.

«Отмеченные же нарушения в части процесса конвоирования заявительниц, продления срока их содержания под стражей и условий участия в судебных заседаниях являются предметом устоявшейся практики Европейского Суда, сформированной в отношении всех стран Совета Европы», – указало ведомство. Минюст также отметил, что постановление не вступило в силу и может быть обжаловано в течение трехмесячного срока.

Рассказать: