×

Изготовлено мотивированное решение суда по делу Виталия Буркина

Признавая законность лишения Виталия Буркина адвокатского статуса, суд в частности указал, что не вправе обсуждать применение к нему конкретных мер дисциплинарного воздействия
Фото предоставлено Виталием Буркиным
Комментируя решение «АГ», Виталий Буркин отметил, что бессмысленно обсуждать его юридическую сторону, так как «каждое слово заслуживает отдельного анализа». Его представитель Рамиль Ахметгалиев подтвердил намерение обжаловать судебный акт. В свою очередь вице-президент ФПА Геннадий Шаров назвал решение обоснованным и ожидаемым, а также обратил внимание на одну из первых ссылок суда на Правила поведения адвокатов в сети «Интернет».

Кировский районный суд г. Уфы изготовил мотивированное решение об отказе в удовлетворении требований Виталия Буркина к АП Республики Башкортостан о признании незаконным решения Совета палаты о прекращении его адвокатского статуса. Как уже сообщала «АГ», дело было рассмотрено 13 февраля.

Напомним, дисциплинарное дело в отношении Виталия Буркина было возбуждено по представлению вице-президента АП Республики Башкортостан Виктора Мальцева в связи с обращением, направленным в региональную адвокатскую палату председателем Верховного Суда РБ Михаилом Тарасенко. Судья проинформировал о том, что Виталий Буркин «большую часть своих публикаций в социальных сетях посвящает имеющим ярко выраженный негативный характер претензиям и критике судебной системы, допускает некорректные и оскорбительные высказывания в адрес руководства Верховного Суда РБ».

Квалификационная комиссия АП РБ пришла к выводу, что Виталий Буркин нарушил подп. 4 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре, п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 8 КПЭА, а также п. 2.3.2 и 2.3.3 Правил поведения адвокатов в интернете, в связи с чем адвокатский статус последнего был прекращен решением Совета АП РБ.

В своем исковом заявлении Виталий Буркин назвал оба оспариваемых документа «юридически ничтожными», поскольку органы адвокатской палаты «возложили на себя функции судебной власти».

«Комиссия, а затем и Совет в условиях отсутствия судебного акта, констатировавшего совершение мной оскорбления, клеветы либо распространение сведений, не соответствующих действительности, заведомо не обладали правовой компетенцией делать выводы, изложенные в заключении и решении, соответственно, не имелось никаких оснований делать выводы, что я нарушил требования законодательства об адвокатуре», – подчеркнул Виталий Буркин.

Он добавил, что в процедурах дисциплинарного производства органы адвокатского управления не наделены правом установления юридических фактов и правом устанавливать факт оскорбления или распространения сведений, не соответствующих действительности. Иное толкование компетенции органов адвокатского управления, по мнению Виталия Буркина, создавало бы возможность подменять судебные процедуры.

Кроме того, лишенный статуса адвокат указал на то, что Квалификационная комиссия и Совет АП РБ грубо нарушили норму ч. 2 ст. 18 Закона об адвокатской деятельности, согласно которой адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

«Выводы об оскорблении суда, изложенные в заключении комиссии и решении Совета, без указания конкретного судьи или сотрудника суда являются несостоятельными, так как исходя из норм как уголовного, так и гражданского права оскорбить в какой бы то ни было форме возможно только конкретное физическое лицо, но не всю судебную систему в целом. При этом в заключении комиссии и решении Совета отсутствует описание того, какие конкретно мои высказывания являются оскорбительными и в чем это оскорбление выражается. А также указание на то, что эти сведения не соответствуют действительности», – подчеркивал Виталий Буркин.

Также он указывал на то, что правовая возможность для привлечения его к дисциплинарной ответственности заведомо отсутствовала. В частности потому что с заявлением об оскорблении или клевете имеет право обратиться только конкретное лицо, представляющее государственную власть, а защита институтов государственной власти от критики в их адрес в российской правовой системе отсутствует.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд указал, что вопреки ст. 56 ГПК истцом не представлено достаточных, допустимых и относимых доказательств нарушения Квалификационной комиссией и Советом АП РБ процедуры вынесения заключения и принятия решения по дисциплинарному производству, а также процедуры его возбуждения.

Суд указал, что довод Виталия Буркина о том, что обращение судьи не может быть основанием для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, поскольку не является допустимым поводом, не принимается, так как поводом для возбуждения дисциплинарного производства в данном случае является представление вице-президента Адвокатской палаты Республики Башкортостан.

«Кроме того, обращение председателя Верховного Суда РБ было не в связи с осуществлением адвокатом Буркиным В.А. адвокатской деятельности по защите интересов доверителей, а в связи с тем, что Буркин В.А., наделенный особым статусом адвоката, принявший на себя обязательства по соблюдению и исполнению законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации и Кодекса профессиональной этики адвоката, при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии», – указано в решении суда.

Также суд не принял доводов о том, что публикации Виталия Буркина в социальных сетях не нарушали законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре и КПЭА, в связи с тем, что они не связаны с его профессиональной деятельностью, а критика судов и провокационные формулировки не запрещены законом. Обосновывая свою позицию, суд указал, что исходя из положения п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвокат при любых обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии, соблюдать деловую манеру общения, а также уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц. Также суд сослался и на положения Правил поведения адвокатов в сети «Интернет», предписывающих адвокатам вести себя в Сети «корректно и сдержанно, предоставлять только проверенную информацию, воздерживаться от любых проявлений или провоцирования нетерпимости, розни, правового нигилизма».

«В соответствии с п. 2.3.2 Правил адвокат обязан вести себя уважительно и не допускать оскорбительного поведения, а согласно п. 2.3.3 Правил любые заявления адвоката в сети “Интернет”, в том числе при обсуждении, разъяснении правовых норм, особенностей судопроизводства, действий его участников, должны быть ответственными, достоверными, не вводить в заблуждение. В силу п. 1.3 Правил поведение адвоката в сети “Интернет”, как форма его публичной активности, должно отвечать тем же требованиям, что и иные действия в профессиональной сфере», – говорится в решении суда.

Изучив скриншот одной из публикаций, суд пришел к выводу, что употребленные Виталием Буркиным выражения носят негативный характер, являются публичным выражением неуважения к судебным органам и не соответствуют по форме и содержанию манере делового общения, предписанной п. 2 ст. 8 КПЭА.

Довод истца о привлечении к ответственности в отсутствие судебного акта, установившего совершение им оскорбления либо распространение сведений, не соответствующих действительности, суд также посчитал несостоятельным, поскольку КПЭА не предусматривается наличие судебного акта в рамках дисциплинарного производства для применения Советом АП меры дисциплинарной ответственности.

Кроме того, суд заявил, что не вправе обсуждать применение конкретных мер дисциплинарного воздействия, поскольку этот вопрос является исключительной прерогативой Совета адвокатской палаты.

В заключение Кировский районный суд г. Уфы также обратил внимание на недопустимость утверждений, высказанных Виталием Буркиным в судебном заседании и заседании Совета АП РБ, о том, что суд является «противником» адвокатов.

«Суды не отдают предпочтения каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе сторонам по признакам их государственной, социальной, половой, расовой, национальной, языковой или политической принадлежности либо в зависимости от их происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, места рождения, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а равно и по другим не предусмотренным федеральным законом основаниям <…> Суд не может являться ни “противником”, ни “союзником” адвоката, а является <…> отдельной самостоятельной и независимой ветвью власти, осуществляющей правосудие на основе равенства всех перед законом», – подчеркивается в решении.

Адвокат Рамиль Ахметгалиев подтвердил «АГ» ранее высказанное намерение обжаловать решение суда. Сам Виталий Буркин отметил, что «юридическую сторону данного решения комментировать бессмысленно, потому как здесь каждое слово заслуживает отдельного анализа». «Могу только сказать, как выразился Юрий Пилипенко, что “судебная власть – уже и не власть, а подчас, и никакая не судебная”. Очень жаль, что адвокатское управление использует суд в достижении своих целей», – прокомментировал Виталий Буркин.

Ознакомившись с решением суда, вице-президент ФПА Геннадий Шаров отметил, что оно было ожидаемым, и напомнил, что еще в начале февраля высказывал убежденность именно в таком исходе разбирательства.

Он обратил внимание на то, что ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в которой закреплено право на свободу выражения мнения, предусматривает определенные ограничения, необходимые в демократическом обществе в интересах защиты репутации или прав других лиц или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. «Об этом часто забывают. Однако это значит, что правосудие – это “священная корова”, и критиковать его можно, не умаляя авторитета судебной власти либо в рамках имеющихся процессуальных прав», – подчеркнул Геннадий Шаров.

Он акцентировал внимание на том, что суд, не приняв довода Виталия Буркина о недопустимости возбуждения дисциплинарного производства в связи с тем, что публикации в соцсетях не были связаны с его профессиональной деятельностью, а критика судов и провокационные формулировки законом не запрещены, указал, что в соответствии с КПЭА адвокат должен в любой ситуации сохранять честь и достоинство, а также уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц.

Кроме того, Геннадий Шаров обратил внимание на ссылку суда на Правила поведения адвокатов в сети «Интернет» – по его словам, это одно из первых упоминаний этого документа в судебных актах. В частности, эти Правила устанавливают такие принципы деятельности адвоката, как сдержанность и корректность, а высказываниям адвоката должны быть чужды агрессия и нетерпимость.

Также он положительно оценил тот факт, что суд сделал в решении указание на то, что не вправе обсуждать применение мер дисциплинарного воздействия, поскольку это является исключительной прерогативой Совета адвокатской палаты.

Вице-президент ФПА считает, что решение суда по делу Виталия Буркина вполне обоснованно. «Оно должно стать сигналом для некоторых наших коллег, которые очевидно злоупотребляют правом на свободу выражения своего мнения. Хочется надеяться, что это будет для них неким охлаждающим фактором, который заставит задуматься, к чему может привести возбуждение в отношении них дисциплинарного производства», – заключил Геннадий Шаров.

Рассказать:
Дискуссии
О соразмерности взыскания за публичную критику суда
О соразмерности взыскания за публичную критику суда
Профессиональная этика
21 Августа 2018