×

Когда жалобы во властные структуры можно расценить как клевету?

КС РФ указал, что при рассмотрении уголовного дела о клевете суд в каждом конкретном случае должен выяснить, было ли обращение гражданина реализацией своих прав или оно преследовало цель причинения вреда другому лицу
Эксперты «АГ» неоднозначно оценили выводы Конституционного Суда. По мнению одного из них, решение хоть и содержит объемный анализ применимого законодательства и практики ЕСПЧ, связанных с правом гражданина на обращение, но по существу лишено четких выводов и границ допустимого поведения лица. Другой отметил, что определение КС никак не повлияет на практику, поскольку каждый правоприменитель найдет в этом решении то, что выгодно ему. Третий эксперт также отметил противоречивый характер выводов Суда. По мнению четвертого, в рассматриваемом деле поднимается очень важный вопрос о том, как найти баланс между свободой выражения мнения при подаче обращений в госорганы и правами на защиту чести, достоинства и деловой репутации лица, на которое подана жалоба.

5 декабря Конституционный Суд РФ вынес Определение № 3272-О по делу о проверке ч. 1 ст. 128.1 (клевета) УК РФ и ст. 318 (возбуждение уголовного дела частного обвинения) УПК РФ по жалобе оштрафованного за совершение вышеуказанного преступления гражданина.

Повод для обращения в Конституционный Суд

В апреле 2019 г. Михаил Москалев был осужден за клевету приговором мирового судьи и оштрафован на 380 тыс. руб. В ходе судебного разбирательства по уголовному делу суд установил, что подсудимый на протяжении 4 лет обращался в различные инстанции с письменными заявлениями и жалобами в отношении Ж., владельца земельного участка рядом с многоквартирным домом, в котором проживал обвиняемый. В них он, в частности, указывал, что Ж. якобы незаконно занимается предпринимательской деятельностью (стирка и химическая чистка текстильных и меховых изделий), нарушив закон при регистрации в качестве ИП и согласовании выезда из прачечной. Михаил Москалев также утверждал, что вышеуказанный гражданин загородил часть придомовой территории многоквартирного дома и угрожал его жильцам, пытаясь разжечь межнациональный конфликт, а также незаконно возвел мансардное строение.

Мировой суд усмотрел заведомую ложность таких сведений в том, что обвиняемый после неоднократных проверок его заявлений/жалоб и получения ответов от компетентных госорганов об отсутствии нарушений со стороны Ж. продолжал систематически обращаться в иные органы и организации по тем же основаниям. В связи с этим суд счел, что заявления и жалобы подсудимого являлись не способом реализации конституционного права на обращение в государственные органы, а были направлены исключительно на причинение вреда Ж., то есть они имеют очевидные признаки злоупотребления правом.

Мировой судья также заключил, что все без исключения доводы Михаила Москалева о нарушении потерпевшим действующего законодательства и недобросовестности при осуществлении им предпринимательской деятельности, изложенные в заявлениях и жалобах, не нашли своего подтверждения и, умаляя честь, достоинство и деловую репутацию последнего, являются клеветой. Впоследствии приговор мирового суда устоял в апелляции.

В своей жалобе в Конституционный Суд Михаил Москалев указал на несоответствие ч. 1 ст. 128.1 УК РФ и ст. 318 УПК РФ Основному Закону. По его мнению, спорные нормы позволяют признавать обращение гражданина в государственные органы и органы местного самоуправления распространением информации и на этом основании привлекать к уголовной ответственности за клевету, инициируя уголовное преследование по заявлению частного обвинителя и не требуя в этом случае установления в ходе предварительного расследования обстоятельств содеянного.

КС отказался рассматривать жалобу гражданина

После изучения материалов дела Суд напомнил, что конституционное право граждан на обращения является важным инструментом влияния личности на публичную власть, цивилизованным способом разрешения противоречий, споров и конфликтных ситуаций, преодоление которых становится возможным при помощи государственных органов, органов местного самоуправления и судов. Осуществление такого взаимодействия предполагает наличие эффективного механизма реализации конституционного права обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления.

КС отметил, что положения Закона о порядке рассмотрения обращений граждан допускают достаточно широкие возможности гражданина при реализации конституционного права на обращения. Одновременно федеральный законодатель установил гарантии безопасности гражданина в связи с его обращением. Среди них, в частности, запрет на преследование гражданина в связи с его обращением в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу с критикой их деятельности либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц.

Как пояснил Суд, правомерное осуществление гражданином своих конституционных прав и свобод не должно влечь для него неблагоприятные правовые последствия, тем более в форме уголовной ответственности (Постановление КС РФ от 20 декабря 1995 г. № 17-П). «Вместе с тем выход за установленные федеральным законодателем пределы реализации этого конституционного права объективно может создавать угрозу конституционным правам и свободам других лиц и охраняемым публичным интересам, а потому предполагает допустимость введения законодательных ограничений в этой сфере, связанных в том числе с привлечением к ответственности. Иное понимание существа права на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, по сути, означало бы незащищенность лица, о действиях которого, носящих якобы противоправный характер, информируются на систематической основе государственные органы, органы местного самоуправления с целью причинения ему вреда», – отметил КС.

Со ссылкой на ряд правовых позиций ЕСПЧ Конституционный Суд указал, что сам по себе ограниченный режим использования информации в таких случаях не исключает риск потенциального причинения вреда репутации лица, а необходимость применения в таких случаях санкций зависит в том числе от содержания, достоверности, формы и последствий переданной информации, а также цели ее передачи.

При этом высшая судебная инстанция пояснила, что вопрос об ответственности за преступление, предусмотренное ч.1 ст. 128.1 УК РФ, применительно к деянию, сопряженному с обращением в государственные органы и органы местного самоуправления (в том числе квалификация этого деяния в качестве преступления), разрешается путем исследования фактических обстоятельств в системной связи с положениями Закона о порядке рассмотрения обращений граждан РФ. «Само по себе обращение в указанные органы, связанное с реализацией конституционного права лица на обращение, не ведет к распространению (разглашению) этой информации. Систематический же характер такого рода обращений граждан, т.е. использование конституционного права на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления путем постоянного направления информации, вынуждающего эти органы неоднократно проверять факты, указанные в обращениях, может свидетельствовать о намерении причинить вред лицу, о противоправных действиях которого содержалась информация в обращении», – отмечено в определении.

Конституционный Суд добавил, что выяснение того, было ли обращение во властные структуры обусловлено стремлением (попыткой) реализовать свои конституционные права или же оно связано исключительно с намерением причинить вред другому лицу, подлежит установлению судом в каждом конкретном случае с учетом фактических обстоятельств дела.

Он также напомнил, что уголовные дела частного обвинения, по общему правилу, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя и прекращаются в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. При этом такое заявление не только признается поводом к возбуждению уголовного дела, но и рассматривается в качестве обвинительного акта, в рамках которого осуществляется уголовное преследование. Тем не менее реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет природы соответствующих судебных решений как государственных правовых актов, выносимых именем РФ и имеющих общеобязательный характер.

В связи с этим КС заключил, что оспариваемые нормы соответствуют Конституции РФ, и отказался принимать жалобу Михаила Москалева к рассмотрению. Он также отметил, что в компетенцию Суда не входит проверка и оценка фактических обстоятельств уголовного дела заявителя.

Эксперты «АГ» неоднозначно оценили выводы Суда

Адвокат КА «Свердловская областная гильдия адвокатов» Сергей Колосовский полагает, что рассматриваемое определение КС РФ хорошо лишь тем, что оно содержит объемный анализ применимого законодательства и практики ЕСПЧ, связанной с правом гражданина на обращение. «Этот анализ позволяет вдумчивому юристу успешно подготовить свою позицию. Причем в ту или иную сторону, в зависимости от того, кого в конкретном уголовном деле он представляет», – отметил он.

По мнению эксперта, определение по существу не содержит четких выводов и границ допустимого поведения лица. «Такая неопределенность, к сожалению, в последнее время стала типичной для судебных актов КС РФ. В анализе применимого законодательства в части оценки конституционного смысла ст. 128.1 УК применительно к реализации прав на обращение содержится противоречие. С одной стороны, Суд констатирует, что обращение в государственный орган не является распространением информации и, следовательно, с точки зрения формальной логики в принципе не может образовывать состава такого преступления, как клевета, с другой – исходя из положений ч. 3 ст. 55 Конституции, суду необходимо в каждом случае устанавливать, являлось ли такое обращение реализацией права или это все-таки было злоупотребление правом», – пояснил адвокат.

Сергей Колосовский добавил, что анализ положений ст. 318 УПК противоречит собственной позиции Конституционного Суда, приведенной в Постановлении от 21 декабря 2011 г. № 30-П. «Одним из элементов сформулированной в указанном постановлении правовой позиции является то обстоятельство, что гражданско-процессуальные механизмы не тождественны уголовно-процессуальным. Первые основаны на равенстве граждан – участников гражданского судопроизводства, вторые же – на дискреционных полномочиях правоохранительных и правоприменительных органов, которые значительно шире», – отметил адвокат.

По его словам, в рассматриваемом случае Конституционный Суд, не усмотрев нарушений конституционных гарантий прав граждан в применении частного порядка обвинения при проверке обстоятельств, связанных с обращениями в государственные и иные органы, допустил отступление от описанной логики. «Фактически в данном случае КС признал нормальной ситуацию, когда граждане – частный обвинитель и подсудимый – в условиях равноправия сторон фактически занимаются проверкой правильности решений государственных и иных органов по соответствующему обращению, принятых ими в пределах их полномочий в результате проверки с использованием средств, недоступных частным лицам», – считает Сергей Колосовский.

Эксперт полагает, что такая ситуация в действительности не отвечает принципам справедливости и, более того, противоречит смыслу правосудия, поскольку фактически исключает возможность и необходимость проверки судом правильности решения государственного и иного органа по обращению подсудимого. «Вместе с тем, исходя из комментируемого определения, в такой плоскости вопрос перед Конституционным Судом, вероятно, не ставился», – предположил адвокат.

Старший партнер АБ «ЗКС» Андрей Гривцов также неоднозначно оценил определение: «С одной стороны, КС РФ высказался относительно того, что реализация права на обращение в государственные органы не отвечает критерию противоправности, а следовательно, должны возникать сомнения в обоснованности квалификации обращения в государственные органы как клеветы. С другой стороны, он в очередной раз привел стандартный довод о том, что заявитель пытается через обращение в КС РФ пересмотреть дело».

Он с сожалением отметил, что такова стандартная позиция Конституционного Суда по подавляющему большинству жалоб, что делает их подачу практически бессмысленной с практической точки зрения. «То есть если раньше жалоба в Конституционный Суд РФ могла быть эффективным инструментом для пересмотра дела, то в настоящее время, как правило, этот инструмент не работает», – полагает адвокат.

В связи с этим Андрей Гривцов заключил, что определение КС РФ никак не повлияет на практику, поскольку каждый правоприменитель найдет в этом решении то, что выгодно ему. «Например, он может заключить, что обращение в государственные органы – это реализация гарантированного права, а потому оно не может быть преступным, или же что оснований для пересмотра дела не найдено и оценку обоснованности каждого обращения в государственные органы с точки зрения злоупотребления правом необходимо давать в каждом случае индивидуально», – пояснил он.

Адвокат, партнер АБ «Бартолиус» Сергей Гревцов также отметил противоречивый характер выводов КС РФ. «Так и не понятно, к какому выводу Суд пришел по данной ситуации и позволяет ли ст. 128.1 УК РФ привлекать к уголовной ответственности лиц при неоднократном обращении с жалобами, если лицо намеренно желает навредить лицу, в отношении которого подаются обращения», – считает эксперт. По его мнению, Конституционный Суд пришел к очевидному выводу о том, что неоднократные необоснованные обращения могут за собой нести вред правам и законным интересам лица, проверяемого на их основании: «Но ведь этот вред не является единственным и достаточным основанием для привлечения жалобщика к уголовной ответственности по ст. 128.1 УК РФ».

Сергей Гревцов пояснил, что обязательным квалифицирующим признаком ст. 128.1 УК РФ является распространение заведомо ложных сведений, однако обращение в любой государственный орган (независимо от содержания обращения) не является и не может быть квалифицировано как их распространение. «С этим выводом КС РФ согласился, но раскрывать итоговый вывод в данном конкретном случае не стал», – отметил эксперт.

Он добавил, что после прочтения определения можно сделать вывод о том, что неважно, каким будет обращение в государственный орган и несет ли оно своей целью причинить вред: независимо от количества обращений такие действия не могут быть квалифицированы по ст.128.1 УК РФ. «В связи с этим было бы неплохо отразить такой вывод хотя бы в форме определения Суда об отказе с позитивным содержанием», – подытожил адвокат.

Медиаюрист, руководитель проекта «Право в сети» Маргарита Ледовских выразила согласие с доводами КС РФ в том, что в рассматриваемом случае идет речь о неопределенности ст. 128.1 УК РФ как таковой и, следовательно, данная норма не может быть признана не соответствующей Конституции. «Однако в данном деле поднимается очень важный вопрос о том, как найти баланс между свободой выражения мнения при подаче обращений в госорганы и правами на защиту чести, достоинства и деловой репутации лица, на которое подана жалоба. Этот случай не единичный: по одному из моих дел в Европейском Суде на стадии коммуникации вставал подобный вопрос, но по гражданскому, а не уголовному делу», – отметила она.

По словам эксперта, в своем определении Конституционный Суд указал, что систематический характер обращений граждан может свидетельствовать о намерении причинить вред лицу, о противоправных действиях которого заявлено в обращении. «Таким образом, суды могут использовать это в качестве критерия для того, чтобы определить – было ли злоупотребление свободой выражения мнения или нет. Главное, чтобы суды обращали внимание, что это лишь может свидетельствовать о злоупотреблении, то есть необязательно это будет происходить в каждом случае», – подчеркнула Маргарита Ледовских.

Она добавила, что в подобных случаях кроме систематичности обращений судами должны быть учтены и другие обстоятельства. «Например, повторные обращения могут быть связаны с бездействием правоохранительных органов, в этом случае направляющий повторное обращение человек не злоупотребляет своим правом. Конституционный Суд также отметил, что именно суды должны сопоставить факты и понять: защищает заявитель свои права или намеревается своим обращением причинить вред другому лицу», – резюмировала медиаюрист.

Рассказать: