×

КС – о правах защитника в делах об административном правонарушении

Заявитель оспаривал конституционность норм КоАП, которые не предусматривают подачу замечаний на протокол о рассмотрении дела и не обязывают суд обеспечить перевод имеющихся в деле документов
Одна из экспертов поддержала решение в том, что в случае несогласия с протоколом сторона не лишена возможности привести эти доводы в жалобе на постановление. Второй эксперт отметил, что не считает позитивным укрепление позиции, согласно которой в материалах дела могут быть непереведенные иноязычные документы.

Конституционный Суд вынес Определение № 1647-О/2018 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Константина Попова, который оспаривал конституционность ряда положений КоАП РФ. До обращения в КС заявитель выступал в качестве защитника по делу об административном правонарушении в отношении гражданина И.К. Попова, который был признан виновным в управлении транспортным средством в состоянии опьянения. Постановление мирового судьи было оставлено без изменения вышестоящими судами.

В общей сложности Константин Попов поставил под сомнение конституционность 13 положений различных статей КоАП. В частности, он утверждал, что они не позволяют защитнику делать замечания на протокол о рассмотрении дела об административном правонарушении и не обязывают суд разъяснять защитнику право привести эти замечания в жалобе на постановление по делу.

На это Конституционный Суд указал, что положения КоАП РФ не предусматривают подачу замечаний на протокол. Однако лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, при обжаловании постановления не лишено возможности в жалобе привести возражения. При этом участники производства по делу свободны в формулировании своей правовой позиции и доводов жалобы, что не предполагает необходимости дополнительных разъяснений.

По мнению заявителя, оспариваемые им положения позволяют оставлять ходатайства защитника без рассмотрения. Однако Суд отметил, что согласно ст. 24.4 КоАП ходатайство подлежит немедленному рассмотрению, однако при этом не предполагается, что оно обязательно должно быть удовлетворено.

В жалобе заявитель указал, что нормы Кодекса не обязывают суд обеспечить перевод с иностранного языка имеющихся в деле документов. В связи с этим КС пояснил, что наличие не переведенного с иностранного языка документа в отсутствие необходимости его перевода не может свидетельствовать о нарушении права на ознакомление с материалами дела.

Также заявитель утверждал, что положения КоАП РФ позволяют откладывать рассмотрение вопроса об ознакомлении защитника с материалами дела, не уведомляя его о месте и времени такого рассмотрения; не предусматривают обязанности суда уведомить защитника телефонограммой о месте и времени судебного заседания и выяснить причины его неявки, а также предполагают обязанность защитника выяснять дату и время судебного заседания самостоятельно.

КС РФ указал, что предусмотренное Кодексом регулирование предполагает информирование защитника о времени и месте всех заседаний, связанных с рассмотрением дела об административном правонарушении. При этом выбор способа извещения составляет прерогативу суда, органа, должностного лица, в производстве которых находится дело.

Наконец, заявитель утверждал, что оспариваемые им нормы позволяют не указывать содержащиеся в жалобе защитника доводы в постановлении по жалобе на вступившие в законную силу судебные акты. В определении КС РФ отмечено: п. 7 ч. 1 ст. 30.18 КоАП РФ предусматривает, что в постановлении, принимаемом по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, указываются доводы, содержащиеся в жалобе.

Таким образом Конституционный Суд пришел к выводу, что оспариваемые в жалобе законоположения не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права граждан в указанных заявителем аспектах в конкретном деле, а также отметил, что проверка законности и обоснованности судебных актов не в его компетенции.

По мнению руководителя конституционной практики адвокатской конторы «Аснис и партнеры» адвоката Дмитрия Кравченко, нельзя исключать, что подробное «отказное» определение в данном случае может быть связано с особенностями конкретной ситуации заявителя. «Нередко одновременное обжалование целого ряда статей процессуального кодекса влечет краткий отказ Конституционного Суда в принятии жалобы со ссылкой на отсутствие у него компетенции рассматривать законность и обоснованность конкретных правоприменительных актов. Подробные же разъяснения по каждому доводу могут означать, что в конкретной правоприменительной ситуации нарушения процесса были достаточно грубыми», – считает адвокат.

Вместе с тем Дмитрий Кравченко заметил, что вряд ли можно назвать позитивным укрепление позиции, согласно которой в материалах дела могут быть непереведенные иноязычные документы. «Конституционный Суд воспроизвел ранее сформированную позицию о том, что необходимость привлечения переводчика должна определяться исходя из “разумных оснований полагать, что содержащаяся в таком документе информация позволит установить обстоятельства, подлежащие выяснению по делу об административном правонарушении”, – обратил внимание он. – Но, во-первых, как можно оценить, какая информация содержится в иноязычном документе и может ли она позволить установить те или иные обстоятельства, если содержание документа без переводчика уяснить нельзя? А во-вторых, доказательства, содержащиеся в материалах дела, по общему правилу всегда важны для установления обстоятельств, иначе бы они не включались в материалы дела».

Адвокат предположил, что Конституционный Суд исходил из конкретной правоприменительной ситуации, когда содержание иностранного документа понятно без перевода. «Однако формулирование подобных общих конституционных позиций мне представляется очень опасным, особенно по делам об административных правонарушениях, некоторые из которых по международной классификации, например предложенной ЕСПЧ, могут быть отнесены к категории уголовного преследования», – заключил Дмитрий Кравченко.

Адвокат АП г. Москвы Анна Минушкина отметила, что судопроизводство по КоАП РФ по своей правовой природе существенно отличается от судопроизводства по ГПК РФ и применять гражданско-процессуальные институты к делам об административных правонарушениях далеко не всегда оправданно и верно. «Заявителем перед Конституционным Судом были поставлены вопросы, которые носят общий характер и по своей правовой мысли не содержат противоречий действующему законодательству», – пояснила адвокат и добавила, что при этом не исключает возможности оспаривания в КС РФ отдельных положений таких норм в их конкретном проявлении.

«Что касается невозможности приносить замечания на протокол о рассмотрении дела об административном правонарушении, то необходимо отметить, что действующее законодательство вменяет в обязанность ведение протокола только в случае коллегиального рассмотрения дела судом. Если же дело об административном правонарушении судья рассматривает единолично, то ведение протокола возможно только в случае удовлетворения соответствующего ходатайства защитника или лица, привлекаемого к ответственности», – рассказала Анна Минушкина. Она добавила, что поддерживает позицию КС РФ, согласно которой в случае несогласия с протоколом сторона не лишена возможности привести эти доводы в жалобе на постановление. 

Рассказать: