×

КС пояснил правила привлечения к гражданской ответственности за оригинальный товар

Конституционный Суд указал, что ответственность наступает в случае, если товар угрожает жизни и безопасности граждан и иным публично значимым интересам
Фото: «Новая адвокатская газета»
Эксперты неоднозначно отнеслись к решению Конституционного Суда. Поддержав постановление, один из них отметил, что порой ввезти необходимый для населения страны товар проще и дешевле из третьего государства, чем напрямую от производителя и обладателя товарного знака. Второй пояснил, что суд указал на важный принцип – экономическую оценку нарушенных прав. В то же время эксперт посчитал, что в случае с оригинальным товаром ответственность не должна наступать вообще.

Конституционный Суд опубликовал Постановление № 8-П/2018 по делу о проверке конституционности положений п. 4 ст. 1252, ст. 1487, п. 1, 2 и подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ в связи с жалобой компании «ПАГ», провозглашенное 13 февраля.

Как ранее писала «АГ», Общество заключило государственный контракт на поставку в медучреждение партии специальной бумаги марки «Сони» для аппарата УЗИ. Товар фирма приобрела у сторонней польской компании и ввезла в Россию. Однако таможенное оформление груз пройти не успел, так как товар был арестован решением Арбитражного суда Калининградской области. Суд удовлетворил исковые требования компании «Сони Корпорейшн» о защите исключительных прав на товарный знак «Сони»: компании «ПАГ» было запрещено осуществлять ввоз, продажу или иное введение в гражданский оборот на территории РФ, а также хранение указанных товаров. С фирмы было взыскано 100 тыс. руб. в качестве компенсации, а товар – конфискован.

Суд по интеллектуальным правам отменил указанное решение в части бессрочного запрета без разрешения истца использовать товарный знак. В остальной части решение было оставлено без изменения всеми вышестоящими инстанциями, включая Верховный Суд РФ. В своих решениях суды ссылались на национальный (территориальный) принцип исчерпания права на товарный знак, указывая, что третьи лица вправе импортировать товары с товарным знаком, принадлежащим правообладателю, лишь после введения их в гражданский оборот на территории РФ самим правообладателем или его официальным дистрибьютором. Следовательно, компания «ПАГ» незаконно использовала товарный знак, поскольку переместила товар в Россию без разрешения правообладателя.

Директор компании Николай Подолянский обратился с жалобой в Конституционный Суд, указав, что оспариваемые им положения нарушают Конституцию, поскольку допускают отнесение к контрафактным товаров с законно размещенным на них товарным знаком, произведенных, маркированных и проданных самим правообладателем или с его согласия за пределами России, а также позволяют применять в качестве мер гражданско-правовой ответственности изъятие из оборота и уничтожение таких товаров, еще не введенных в оборот, применять указанные санкции, а также взыскание компенсации в отношении таких товаров, при том что они не содержат объективных признаков угрозы публичным интересам, а их оборот не посягает на публичный порядок.

Оспаривал он и то, что эти положения позволяют применять одинаковые санкции в отношении подделок, маркированных товарным знаком без согласия правообладателя, и в отношении оригинальных товаров и не предполагают учета их стоимости при определении размера подлежащей взысканию компенсации, а также допускают применение указанных санкций при отсутствии угрозы смешения размещенных на товарах обозначений и введения в заблуждение потребителей.

КС пояснил, что в приложении № 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе, участником которого является Россия, на территориях государств-членов применяется принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, в соответствии с которым не является нарушением исключительного права на товарный знак его использование в отношении товаров, которые были правомерны введены в гражданский оборот на территории любого из государств-членов Союза непосредственно правообладателем или другими лицами с его согласия. Из этого следует, что товары, размещенные правообладателем или с его согласия на территории одного государства, входящего в ЕАЭС, могут в дальнейшем свободно находиться в обороте на территории всех государств-членов ЕАЭС.

Конституционный Суд отметил, что действия правообладателя, недобросовестно использующего механизм национального исчерпания исключительного права на товарный знак, не могут расцениваться как одобряемые с точки зрения защиты конституционно значимых ценностей, если такие действия приводят к ограничению доступа российских потребителей к соответствующим товарам, прежде всего тем, наличие которых на внутреннем рынке является жизненно важной необходимостью.

Кроме того, Суд пояснил, что поскольку подп. 1 п. 1 ст. 1515 ГК прямо предписывает суду тщательно определять размер компенсации, на выплату которой вправе рассчитывать обладатель исключительного права на товарный знак, по собственному усмотрению, то исходя из характера правонарушения предполагается, что ее конкретный размер должен устанавливаться с учетом того, что при параллельном импорте понесенные правообладателем убытки по общим правилам не столь велики, как при ввозе поддельных товаров. При этом КС указал, что федеральный законодатель не лишен возможности внести в действующее законодательство изменения, направленные на дифференциацию размера ответственности за незаконное использование товарных знаков в зависимости от характера допущенного нарушения исключительного права на товарный знак.

Таким образом, Конституционный Суд признал оспариваемые положения не противоречащими Конституции. Кроме того, он указал, что не исключается правомочие суда, действуя на основании ч. 3 ст. 17 и ч. 3 ст. 55 Конституции и в соответствии с п. 3 и 4 ст. 1, п. 1, 2 ст. 10 ГК, отказать полностью или частично в применении последствий ввоза на территорию РФ без согласия правообладателя товарного знака конкретной партии товаров, на которой товарный знак размещен правообладателем с его согласия и который законно выпущен в оборот за пределами РФ, в тех случаях, когда в силу недобросовестности поведения правообладателя применение по его требованию таких последствий может создать угрозу жизни и здоровью граждан и иным публично значимым интересам.

Также Суд отметил, что следование правообладателя режиму санкций против России, ее хозяйствующих субъектов, установленных каким-либо государством ненадлежащей международно-правовой процедурой и в противоречие многосторонним международным договорам, участником которых является Российская Федерация, выразившейся в занятой правообладателем позиции в отношении российского рынка, может само по себе рассматриваться как недобросовестное поведение.

Что касается дела общества «ПАГ», то КС постановил его пересмотреть.

Адвокат КА «Жуков и партнеры» Елена Пешкова поддержала выводы Конституционного Суда. Она пояснила, что нездоровая международная ситуация, связанная с дискриминацией России, в том числе путем введения экономических санкций, не должна поощряться российским правосудием. «Конституционный Суд правильно отметил, что обладатели товарных знаков в ряде случаев ведут себя недобросовестно по отношению к российским предпринимателям, что в итоге сказывается на конечных потребителях, обычных гражданах. Порой ввезти необходимый для населения страны товар проще и дешевле из третьего государства, чем напрямую от производителя и обладателя товарного знака, что нелогично и обусловлено “особым отношением” к российскому бизнесу и государству. Справедливости ради, нужно заметить, что и политика России не отличается открытостью, не говоря уже о бесконечных бюрократических препятствиях для предпринимателей», – отметила эксперт.

Елена Пешкова считает, что оспариваемые заявителем нормы ГК примитивно регулируют отношения, не разграничивая ответственность за оборот контрафактного и оригинального товара, введенного в оборот страны без согласия правообладателя. «Поэтому КС РФ призывает суды взвешенно подходить к вопросам применения санкций, вплоть до полного отказа в защите интересов правообладателя», – указала она.

Адвокат КА «Защитникъ» Алексей Максимов также положительно оценил постановление. «Меня как участника юридического процесса радуют такие постановления. Судьи продемонстрировали последовательную позицию, тогда как в моей практике встречалось откровенное злоупотребление при компенсации нарушенных прав на товарный знак: так называемые потерпевшие регистрировали товарный знак только с целью дальнейших судебных споров и взыскиваемых компенсаций», – пояснил эксперт.

Адвокат напомнил, что Постановлением КС РФ от 13 декабря 2016 г. № 28-П были впервые ограничены действия правообладателей, злоупотребляющих правом на защиту товарного знака. Алексей Максимов отметил, что в рассматриваемом постановлении Суд вновь указал на важный принцип – экономическую оценку нарушенных прав, так как до этого правообладатели освобождались от доказывания размера причиненного ущерба, а нарушителю бессмысленно было ссылаться на соразмерность по этой же самой причине. «В результате несчастному рыночному торговцу, которому не повезло торговать контрафактным товаром, необходимо было в дальнейшем, во-первых, перешить лейблы на иную (менее активно защищающую свои права, но все-таки известную среди покупателей фирму), а во-вторых, торговать в несколько раз активнее, потому что размер компенсации превышал его прибыль на много десятков лет», – привел пример эксперт.

В то же время он отметил, что Суд проигнорировал тот факт, что ответственность наступает только за контрафактные товары, к которым отнесены товары с незаконно размещенными на них товарными знаками. «В споре же рассматривался случай, когда маркировка была нанесена самим правообладателем. На мой взгляд, данный факт должен вообще освобождать от ответственности», – пояснил Алексей Максимов.

По его мнению, нарушение первого приобретателя на торговлю товарами вне очерченной правообладателем территории должно рассматриваться как нарушение договорных отношений между ними. Последующий посредник (покупатель) не обязан в силу закона (международного договора) проводить расследование в отношении прав продавца на территории, на которой последний уполномочен производить реализацию. «Очевидно, что в силу коммерческой тайны такое расследование будет для него проблематичным», – заключил эксперт.

Рассказать: