×

КС признал неконституционной норму об охране жилья осужденного на период отбывания им наказания

Как пояснил Суд, ч. 2 ст. 313 УПК РФ не определяет круг субъектов, обязанных осуществлять меры по охране остающегося без присмотра жилища осужденного, равно как и перечень возможных мер, порядок и иные вопросы их исполнения
Эксперты «АГ» поддержали выводы Конституционного Суда. По мнению одного из них, текущая конструкция по охране жилища осужденных действительной охранительной функцией не обладает. Другой подтвердил наличие проблемы в правоприменительной практике. Третий отметил, что наиболее успешно с функцией по охране такого имущества справился бы орган внутренних дел, а именно структура участковых уполномоченных полиции. Четвертый назвал важным вывод Суда о том, что наличие жилья для осужденного является публичным интересом.

9 июля Конституционный Суд вынес Постановление № 34-П по жалобе администрации муниципалитета г. Мурманск на ч. 2 ст. 313 УПК РФ, согласно которой при наличии у осужденного имущества или жилища, остающихся без присмотра, суд одновременно с вынесением приговора выносит определение или постановление о принятии мер по их охране.

Повод для обращения в КС и позиция заявителя

В июле 2018 г. Первомайский районный суд г. Мурманска удовлетворил ходатайство осужденного С. о принятии мер по охране принадлежащего ему на праве собственности жилья на период отбывания им наказания, возложив соответствующую обязанность на администрацию муниципального образования города.

В дальнейшем апелляция изменила резолютивную часть постановления суда, установив запрет на проживание любых лиц в этом жилье, его пользование и распоряжение. Вторая инстанция также запретила осуществление любых сделок в отношении недвижимости без согласия собственника. Кроме того, апелляционный суд обязал муниципалитет опечатать жилье и передать его под присмотр службы ЖКХ. Соответствующее судебное определение было направлено С., в региональное Управление Росреестра, в местное МФЦ и администрацию муниципалитета.

Впоследствии муниципалитет обратился в Мурманский областной суд с заявлением о разъяснении порядка исполнения судебных решений, поскольку, по его мнению, в них не пояснялось, какой службе ЖКХ следовало передать под присмотр жилье С. К заявлению прилагался акт комиссии о том, что жилье гражданина было опечатано, а представитель управляющей компании отказался принять его под присмотр.

Тем не менее судья Мурманского областного суда отказался принять заявление муниципалитета, не усмотрев в судебных актах каких-либо сомнений и неясностей. Его решение далее поддержала судебная коллегия по уголовным делам облсуда. При этом суд отклонил доводы заявителя о том, что в его структуре отсутствует служба ЖКХ, под предлогом того, что решение вопросов в этой сфере возложено на комитет по жилищной политике администрации муниципального образования г. Мурманск.

В дальнейшем кассационные инстанции (включая ВС РФ) отказались рассматривать жалобу муниципалитета, который был вынужден обратиться в Конституционный Суд. По мнению заявителя, спорная ч. 2 ст. 313 УПК противоречит Основному Закону, поскольку в контексте правоприменительной практики в силу неопределенности своего нормативного содержания она не позволяет определить, какой именно орган, предприятие или учреждение должны отвечают за охрану жилья, собственником которого является осужденный, на период отбывания им наказания. Муниципалитет добавил, что спорная норма также допускает возможность неоднозначного толкования понятия «меры по охране имущества» и, следовательно, их произвольное применение.

КС подчеркнул, что осужденный не лишен возможности обеспечить сохранность жилья самостоятельно

После изучения материалов жалобы Конституционный Суд отметил, что ряд норм УПК РФ направлен на охрану права собственности и права каждого на жилище. Среди них полномочие следователя (дознавателя) принимать меры по обеспечению сохранности имущества и жилища подозреваемых (обвиняемых), задержанных или заключенных под стражу (ч. 2 ст. 160 УПК РФ), а также полномочие суда одновременно с вынесением обвинительного приговора (а по ходатайству заинтересованных лиц – и после его провозглашения) вынести определение/постановление о принятии мер по охране остающихся без присмотра жилища или имущества при наличии таковых у осужденного (ч. 2 и 4 ст. 313 УПК РФ). «Наделение суда данными полномочиями для защиты, с одной стороны, прав и интересов осужденного, связанных с обладанием им жилищем (жилым помещением), а с другой – публичного интереса, который состоит в том числе в исключении бесхозяйственного обращения с жилыми помещениями, согласуется с конституционно-правовым предназначением правосудия», – отмечено в постановлении КС РФ.

Вместе с тем высшая судебная инстанция подчеркнула, что гражданин, чье жилье остается без присмотра, не лишен возможности самостоятельно принять меры по обеспечению его сохранности и обеспечить присмотр за ним. В частности, он может вселить в свое жилье членов своей семьи и иных граждан или же сдать его в пользование по договорам найма, безвозмездного пользования или аренды. Кроме того, такая недвижимость может быть передана в доверительное управление на определенный срок другому лицу или же осужденный вправе заключить договор охраны своего жилья. «Если у осужденного объективно имеется возможность охраны имеющегося у него жилого помещения гражданско-правовыми средствами, но он уклоняется от этого, суд, имея в виду публичный интерес в сохранности этого имущества как с точки зрения предотвращения причинения имущественного и (или) иного вреда другим лицам, так и с точки зрения сохранения условий для интеграции осужденного в общество после отбывания наказания, может возложить обязанность по принятию соответствующих мер на него самого», – отметил КС.

Высшая судебная инстанция пояснила, что в соответствии с оспариваемой нормой суд выносит определение или постановление о принятии мер по охране жилья осужденного лишь при отсутствии сведений о том, что в последнем продолжают проживать члены его семьи, родственники либо иные лица, которым оно может предоставляться для проживания на основании договора или на ином законном основании, или что таким осужденным самостоятельно приняты меры по охране недвижимости, при том что будет установлено отсутствие у него возможности самостоятельно обеспечить гражданско-правовыми средствами охрану своего жилья.

Суд выявил правовой пробел и признал неконституционной оспариваемую норму

Как пояснил Суд, ч. 2 ст. 313 УПК РФ не определяет круг субъектов, на которых судом может быть возложена обязанность по осуществлению мер по охране остающегося без присмотра жилища осужденного, равно как и перечень возможных мер, порядок и иные вопросы их исполнения. В отраслевом законодательстве также нет положений, которые соотносились бы с этой нормой и регулировали бы такие вопросы. Соответствующая обязанность по охране жилья осужденных, подчеркнул КС, возлагается судами на органы местного самоуправления. На практике к выполнению таких задач иногда привлекались одновременно органы ОВД или ФССП России, а также УК и др.

Конституционный Суд добавил, что возложение обязанности по охране остающегося без присмотра жилья осужденного гражданина на органы местного самоуправления городских и сельских поселений, городских и муниципальных округов соотносится с имеющейся у них компетенцией в сфере ЖКХ, а равно и полномочием по выявлению бесхозяйной недвижимости. «Однако действующим законодательством не урегулированы вопросы, связанные с охраной остающегося без присмотра жилища осужденного, в том числе содержание охранных мер и порядок их исполнения, что ставит под сомнение эффективность и реальное исполнение решения суда о принятии таких мер <...> Изложенное свидетельствует о наличии имеющего конституционную значимость пробела в правовом регулировании, который вступает в противоречие с конституционными гарантиями охраны права частной собственности, а также принципами равенства, справедливости и соразмерности ограничений прав и свобод», – отмечено в постановлении.

Таким образом, Суд признал оспариваемую норму не соответствующей Конституции РФ той мере, в какой в системе действующего правового регулирования она не закрепляет конкретных мер по охране остающегося без присмотра жилья осужденного гражданина, а также не устанавливает субъектов, на которых судом может быть возложена обязанность по принятию таких мер, и не определяет, за счет каких источников осуществляется финансирование последних. В этой связи федеральному законодателю рекомендовано внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения и дополнения.

Разъясняется, что до принятия соответствующих поправок суды уполномочены принимать меры по охране остающегося без присмотра жилья осужденных и возложить их исполнение на конкретных субъектов. Так, опечатывание жилья и периодическая проверка его сохранности могут быть возложены на орган ОВД дел по месту нахождения недвижимости и (или) на администрацию муниципального образования, обязанность по запрету регистрации граждан в этом жилье без согласия собственника – на органы регистрационного учета граждан по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ. Обязанность по запрету госрегистрации перехода права, ограничения права и обременения объекта недвижимости без личного участия собственника такого объекта/его законного представителя возлагается на территориальный орган Росреестра, иные обязанности – на администрацию муниципалитета.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Суда

Адвокат АП Чувашской Республики Андрей Синичкин отметил, что ч. 2 ст. 313 УПК направлена как на защиту интересов осужденного, так и на исключение бесхозяйственного обращения с жилыми помещениями. «При этом ни одна действующая законодательная норма не указывает, какие именно органы власти ответственны за охрану жилья осужденных. Поэтому суды вынуждены самостоятельно решать, на кого возлагать данные функции, используя аналогии и создавая более или менее признаваемые юридические конструкции, основанные на разных нормах материального права», – полагает он.

По словам эксперта, в условиях отсутствия четкого законодательного регулирования все существующие позиции, предлагаемые судами, являются уязвимыми. «Например, есть решения, в которых приводится ссылка на ч. 5–6 ст. 2 Жилищного кодекса, согласно которой органы государственной власти и местного самоуправления в пределах своих полномочий обеспечивают защиту прав и законных интересов граждан, приобретающих жилые помещения и пользующихся ими на законных основаниях, потребителей коммунальных услуг, а также услуг, касающихся обслуживания жилищного фонда. Уязвимость данной позиции заключается в том, что происходит отождествление терминов “охрана” (УПК РФ) и “защита” (ЖК РФ). И в судебных решениях на это обращается внимание. Таким же неоднозначным является понимание судами объема мер, который должен осуществлять соответствующий орган власти или организация для обеспечения надлежащей охраны жилья или иного имущества осужденного», – подчеркнул адвокат.

Андрей Синичкин добавил, что некоторых случаях суды указывают, что конкретно должно быть сделано (полное ограничение доступа посторонних лиц в жилье осужденного, запрет на совершение каких-либо сделок с указанным жилым помещением до окончания отбывания срока наказания осужденным; опечатывание жилого дома и т.д.). «Но есть и противоположная практика, когда в ответ на требование исполнителя суд заявляет, что меры по обеспечению сохранности жилища (квартиры) в соответствии с УПК РФ не требуют детальной конкретизации. Предложенная законодателем текущая конструкция по охране жилища осужденных, надо признать, действительной охранительной функцией не обладает. Такая позиция ставит под сомнение эффективность применения ст. 313 УПК РФ и допускает возможность неоднозначного толкования понятия “меры по охране имущества” и, следовательно, их произвольного применения», – убежден он.

Партнер АБ «ЗКС» Кирилл Махов положительно оценил постановление, отметив, что оно направлено на устранение имеющихся в настоящее время пробелов в действующем законодательстве. «Действительно, в настоящее время имеются проблемы в той части, что когда осужденный убывает для отбытия наказания в места лишения свободы, его жилье остается без присмотра. Таким образом, это жилье на протяжении времени может претерпеть изменения и прийти в худшее состояние, нежели, когда оно было на момент вынесения приговора. Известны случаи, когда такое жилье подвергалось вскрытию или проникновению с целью хищения имущества, однако ввиду отсутствия собственника, который отбывает наказание, своевременно сообщить в правоохранительные органы о нарушении его прав не удается», – пояснил он.

По мнению эксперта, после в действующее законодательство будут внесены изменения, которые позволят обеспечить надлежащее охрану жилья осужденного на период его отсутствия и в целом окажут позитивное влияние на практику в дальнейшем при возникновении подобных вопросов.

Адвокат, управляющий партнер АБ «FORTIS» Вячеслав Земчихин отметил, что спорная норма задумывалась как мера охранительного характера, призванная защитить имущество осужденного, учитывая, что последний в период отбывания наказания не может самостоятельно осуществлять меры по охране своей собственности. «На практике положения этой статьи применяются достаточно редко, учитывая в том числе ту правовую неопределенность, которой придется столкнуться исполнителю постановления суда об охране имущества. После позиции, высказанной Конституционным Судом, федеральный законодатель, наверняка, исправит нормативное регулирование», – полагает он.

По словам эксперта, наиболее успешно с функцией по охране такого имущества справился бы орган внутренних дел, а именно структура участковых уполномоченных полиции. «Естественно, перед этим участковых неплохо бы было освободить от несвойственных им функций, например по разрешению материалов проверок. Во-первых, участковые ведут домовые книги, проводят с определенной периодичностью поквартирные обходы, владеют ситуацией по жителям. Им было бы проще всего вести реестр отданных под охрану жилых помещений и периодически проводить их обход. Не думаю, что это сильно усложнит работу участкового, в связи с тем, что таких помещений на каждом территориальном участке будет очень мало», – резюмировал Вячеслав Земчихин.

Юрист, общественный помощник уполномоченного по правам человека Пермского края Сергей Трутнев отметил, что на практике наличие у осужденного жилья, оставшегося без присмотра, является основанием для его условно-досрочного освобождения. «Крайне важен вывод КС РФ о том, что наличие жилья для осужденного является публичным интересом, это обязывает законодателя и правоприменителя принимать меры для того, чтобы такой жилье сохранилось, это несомненный социальный плюс», – полагает он.

Рассказать: