×

КС: Штраф за нарушение правил движения большегрузов не должен зависеть от способа его выявления

Суд постановил внести в КоАП изменения, а до тех пор установил временный порядок взимания минимальных штрафов за подобные правонарушения, зафиксированные на видео
Адвокаты положительно оценили постановление, отметив, что оно существенно облегчит гражданам защиту своих прав и свобод, а также устанавливает конституционные барьеры, снижающие возможность перегибов в правовом регулировании.

18 января Конституционный Суд РФ принял Постановление № 5-П/2019 по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 2.6.1 и ч. 1, 2, 3 и 6 ст. 12.21.1 КоАП РФ. Поводом к рассмотрению стали запрос Костромского областного суда и жалобы владельцев грузового автотранспорта.

Жалобы на несоразмерность штрафов

В постановлении указано, что гражданин П. в октябре 2017 г. был признан виновным по ч. 6 ст. 12.21.1 КоАП в совершении правонарушения, зафиксированного камерами автоматической видеофиксации. Ему, как собственнику транспортного средства, было назначено наказание в виде штрафа в 500 тыс. руб. Суд первой инстанции оставил постановление ГИБДД без изменения.

П. обжаловал принятые решения в Костромской областной суд, который приостановил производство по жалобе и направил в Конституционный Суд запрос. В нем было указано, что уплаченная П. половина суммы штрафа несоразмерна наказанию, будь нарушение зафиксировано иным способом. По мнению суда, ч. 1, 2 и 6 ст. 12.21.1 КоАП не соответствуют Конституции РФ, поскольку позволяют за совершение одного и того же правонарушения, повлекшего одни и те же вредные последствия, назначить лицу административный штраф в размерах, значительно различающихся в зависимости от способа фиксации нарушения.

Второй заявитель жалобы в КС, Андрей Думилин, был привлечен к ответственности в апреле 2018 г. за нарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 12.21.1 КоАП, с наказанием в виде штрафа в 300 тыс. руб. В судебном заседании он пояснил, что не является индивидуальным предпринимателем и на принадлежащей ему машине перевозил частный груз, поэтому должен быть подвергнут наказанию как водитель. Однако суды двух инстанций не приняли это во внимание.

По мнению заявителя, ч. 2 ст. 12.21.1 КоАП противоречит Конституции, поскольку устанавливает фиксированный размер штрафа для собственника (владельца) ТС вне зависимости от того, является он юрлицом или ИП, тем самым не позволяя надлежаще его дифференцировать. При этом размер санкции соответствует максимальному размеру штрафа, налагаемому на юрлиц и предпринимателей за совершение такого же правонарушения.

Третий заявитель, индивидуальный предприниматель Анатолий Шаров, летом 2017 г. был привлечен к ответственности как собственник ТС за ряд правонарушений по ч. 2 и 3 ст. 12.21.1 КоАП с назначением наказания в виде штрафа на общую сумму 1,1 млн руб. Обжалуя в судах соответствующие постановления, он представил доказательства, что машиной управлял водитель, с которым был заключен трудовой договор. Однако доводы заявителя были отклонены обеими инстанциями.

В жалобе в КС Анатолий Шаров указал, что данные нормы КоАП, не распространяя на собственников нормативно закрепленную возможность снизить размер штрафа с учетом всех обстоятельств правонарушения, устанавливают фиксированный – максимальный – размер, предусмотренный за соответствующее правонарушение, выявленное в общем порядке. Кроме того, он отметил, что ст. 2.6.1 КоАП нарушает его конституционные права, так как не допускает освобождение собственника ТС от ответственности, если в момент фиксации нарушения машиной управляло иное лицо по трудовому договору с автовладельцем.

Позиция Конституционного Суда

В постановлении КС отметил, что в случае выявления правонарушений, предусмотренных ч. 1, 2, 3 и 6 ст. 12.21.1 КоАП, в общем порядке к ответственности привлекаются водители, должностные лица, ответственные за перевозку, а также юрлица. Причем, согласно примечанию к указанной статье, индивидуальные предприниматели несут ответственность как юрлица.

В отношении собственников тяжеловесных или большегрузных машин Суд указал, что они подлежат наказанию в соответствии с данными нормами в случае фиксации нарушений камерами автоматической видеофиксации, что согласуется с ч. 1 ст. 2.6.1 Кодекса. КС подчеркнул, что в данном случае уполномоченные органы не обязаны доказывать вину собственников транспорта при вынесении в отношении них постановлений по делам об административных правонарушениях (Определение КС от 7 декабря 2010 г. № 1621-О-О).

При этом Суд пояснил, что возложение ответственности на собственников обусловлено особенностями фиксации нарушений, при которой устанавливается, что оно совершено с использованием конкретной машины, и на основе данных государственного регистрационного учета может быть определен ее собственник. Такой способ фиксации – с предоставлением собственникам (владельцам) ТС возможности доказывать свою невиновность – не противоречит Конституции.

В постановлении отмечается, что если владелец ТС в момент совершения нарушения находился за рулем, он может быть привлечен к ответственности либо как водитель, либо как ИП, либо как собственник – в зависимости от способа выявления нарушения.

КС также обратил внимание, что штраф для собственников большегрузов установлен в твердом размере, равном максимальному пределу, предусмотренному для юрлиц и индивидуальных предпринимателей. «Какая-либо дифференциация размера штрафа … не предусмотрена, что хотя и согласуется с природой ответственности за правонарушения, выявляемые с помощью специальных технических средств, однако объективно усиливает карательное воздействие значительного по размеру административного штрафа, установленного в твердом размере», – сообщается в постановлении.

Суд подчеркнул, что федеральный законодатель ввел, по сути, презумпцию осуществления гражданином – собственником ТС – предпринимательской деятельности без надлежащей регистрации, даже если тот, не будучи ИП, использует данный большегруз для личных нужд. При этом он отметил, что данная презумпция не противоречит Конституции, «будучи основанной на разумном соотнесении характеристик транспортного средства с теми нуждами, для удовлетворения которых оно предназначено». Вместе с тем, как указано в постановлении, по смыслу положений, исключающих для гражданина возможность доказать, что в момент совершения нарушения принадлежащая ему машина перевозила груз для личных нужд, – презумпция перерастает в правовую аксиому, что не только отвечает критериям справедливости, но и существенно ограничивает конституционные права граждан.

В документе также отмечается, что в соответствии с ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП собственник ТС освобождается от ответственности, если в ходе рассмотрения его жалобы будет установлено, что в момент фиксации нарушения машина находилась во владении или пользовании другого лица либо к этому моменту выбыла из обладания собственника в результате противоправных действий других лиц.

КС обратил внимание, что по смыслу указанной нормы такое основание освобождения от ответственности не распространяется на случаи управления машиной водителем по трудовому договору, заключенному с собственником ТС. Такой подход объясняется тем, что на собственников большегрузов возложена основная обязанность по соблюдению правил их движения по автодорогам: в частности, именно собственник должен обеспечить получение специального разрешения на это.

Суд обратил внимание, что если водитель управляет большегрузом на основании трудового договора с собственником машины, а значит, под его непосредственным контролем, это не свидетельствует о переходе полномочий владения. Даже если водитель в обход работодателя использовал автомобиль для перевозки грузов в нарушение требований законодательства, именно работодатель должен нести риски и неблагоприятные последствия ненадлежащего контроля за сотрудником.

Таким образом, КС постановил признать ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП не противоречащей Конституции, поскольку в соответствии с данной нормой управление большегрузом в момент совершения правонарушения, предусмотренного ч. 1, 2, 3 и 6 ст. 12.21.1 КоАП, лицом, выполнявшим функции водителя по трудовому договору с собственником ТС, не является основанием для освобождения последнего от ответственности.

В то же время положения ч. 1, 2, 3 и 6 ст. 12.21.1 КоАП признаны неконституционными в части установления штрафа для собственников ТС, равном максимальному пределу штрафа для юрлиц и ИП, если нарушение было зафиксировано автоматическими средствами видеофиксации. Кроме того, неконституционность данной нормы признана в той мере, в какой она допускает назначение одинакового размера штрафа вне зависимости от субъекта нарушения, исключая для ИП возможность доказать, что в момент выявления нарушения принадлежащая ему машина перевозила груз для личных нужд.

При этом Конституционный Суд подчеркнул, что до внесения в КоАП надлежащих изменений штраф, назначаемый собственнику ТС за совершение правонарушений, зафиксированных с помощью видеокамер, должен быть наименьшим в пределах, установленных для юрлица. Если в ходе рассмотрения жалобы будет доказано, что машина собственника, не являющегося ИП, перевозила груз для личных целей автовладельца, размер штрафа за правонарушение должен быть наименьшим в пределах размера штрафа для водителя, установленного указанной нормой.  

В связи с изложенным Суд признал судебные акты по делам А. Думилина и А. Шарова подлежащими пересмотру.

Адвокаты поддержали подход Суда

Комментируя «АГ» постановление, руководитель практики АК «Аснис и партнеры» Дмитрий Кравченко отметил, что в нем, по сути, сделаны вполне правильные выводы о том, что при наказании собственников большегрузных транспортных средств с помощью камер видеофиксации недопустимо автоматически применять максимальный штраф, поскольку особенностью такого «автоматического» наказания является фактически неустановление степени вины собственника.

«В этом случае, безусловно, штрафы не должны назначаться по максимальной границе санкции соответствующей статьи, так как это несоразмерно условиям назначения наказания», – пояснил адвокат.

Также КС подчеркнул, что у собственника должна быть возможность оспорить презумпцию использования своего большегруза в предпринимательских целях, если в действительности машина использовалась для личных нужд.

Данное постановление, по мнению эксперта, демонстрирует сложность обеспечения конституционной сбалансированности регулирования наказаний, назначаемых с помощью камер автоматической видеофиксации. «Поскольку этот способ назначения наказания максимально эффективен процедурно и фискально, при этом наиболее сложен в оспаривании, у инициаторов изменений в законодательство может возникнуть желание применять его во все большем количестве случаев и все более сурово, – полагает Дмитрий Кравченко. – В этом смысле хорошо, что КС устанавливает конституционные барьеры, снижающие возможность перегибов в соответствующем регулировании».

Адвокат АП г. Москвы Александр Липатников отметил, что полностью разделяет позицию КС. «Удивительно, что только сейчас судебные власти обратили внимание на статьи КоАП, позволяющие назначить лицу за совершение одного и того же административного правонарушения, повлекшего одни и те же вредные последствия, наказание в виде штрафа в размерах, значительно различающихся в зависимости исключительно от способа фиксации нарушения», – пояснил он.

По словам эксперта, долгое время для всех было очевидно, что назначаемое таким образом наказание не отвечает принципу справедливости. Адвокат отметил, что несовершенство конструкции ст. 12.21 КоАП порождало противоречивую правоприменительную практику, что ослабляло гарантии государственной защиты прав, свобод и законных интересов граждан и юридических лиц от произвольного административного преследования и наказания. «Считаю, что постановление существенно облегчит гражданам защиту своих прав и свобод, тем самым повысится эффективность охраны защищаемых Конституцией РФ ценностей», – подчеркнул он.

По мнению адвоката АБ «Яблоков и партнеры» Ярослава Самородова, КС справедливо указал, что общественная опасность правонарушения не зависит от того, каким образом оно выявлено. «Действительно, несправедливо, что размер штрафов для ИП и юрлиц в этом случае разный», – отметил он, добавив, что в подобных делах анализ общественной опасности деяния является правильным. В заключение эксперт предположил, что соответствующих изменений в законодательство можно ожидать не ранее чем через год.

Рассказать: