×

Пытки как инструмент следствия

ЕСПЧ присудил трем российским заключенным, из которых выбивали признательные показания, 95 тысяч евро
Комментируя для «АГ» это решение, бывший председатель Оренбургского отделения «Комитета против пыток», который вел расследование по делу одного из заявителей, отметил, что ситуация с применением насилия к подозреваемым в полиции Оренбургской области значительно изменилась. В частности, по-иному стали относиться к расследованию судьи, которые раньше не раздумывая соглашались с мнением следователя.


Сегодня Европейский Суд опубликовал решение по делу «Олисов и другие против России», объединившему жалобы трех заявителей, утверждавших, что после ареста по подозрению в совершении преступлений они были подвергнуты жестокому обращению со стороны сотрудников милиции, которые пытались «выбить» из них признательные показания.

Согласно материалам дела, Александр Олисов в мае 2006 г. был задержан сотрудниками УВД по Оренбургской области по подозрению в совершении преступления. В ходе допросов в УБОП оперативники неоднократно применяли к нему физическое насилие: перекрывали воздух с помощью пластиковых пакетов, поднимали за руки-ноги и с силой бросали об пол на копчик, роняли со стула так, чтобы он падал на спину. В конечном итоге им было подписано «объяснение», составленное сотрудниками, в котором он дал показания, позже подтвержденные на судебном процессе. При этом протокол о его аресте не был составлен.

На следующий день после этого заявитель обратился в Больницу им. Пирогова г. Оренбурга, где ему диагностировали перелом двух позвонков. Александр Олисов обратился с жалобой на действия сотрудников милиции в прокуратуру Оренбургской области, однако сотрудники прокуратуры не нашли состава преступлений в действиях милицейских. В обоснование своего отказа в возбуждении уголовного дела следователь указал: «Исследованные в ходе проверки обстоятельства свидетельствуют о том, что показаниям Олисова нельзя доверять, так как объективно они не нашли своего подтверждения… Установить, при каких обстоятельствах Олисов получил телесные повреждения, невозможно, так как он скрывает подлинные обстоятельства их получения. Возбудить уголовное дело в отношении неустановленных лиц, причинивших Олисову телесные повреждения, также не представляется возможным, так как в заключении эксперта указано, что он их мог получить и при ударе о твердый предмет, то есть по собственной неосторожности».

Позиция следствия была поддержана в 2009 г. районным судом, который указал: факт того, что заявитель был незаконно задержан и находился более трех часов в помещении УБОП, не является достаточным доказательством того, что он подвергался жестокому обращению.

Областной суд поддержал районный суд. А на просьбу заявителя провести тщательное расследование и, в частности, изучить помещение УБОП, в котором заявитель был опрошен и подвергнут жестокому обращению, пояснил, что не имеет смысла рассматривать это помещение с учетом значительного периода времени, прошедшего с момента событий.

Схожие проблемы поднимались и в двух других жалобах по делу «Олисов и другие против России», в которых заявители также описывали случаи их избиения сотрудниками правоохранительных органов с целью подписания необходимых документов. Кроме того, заявители жаловались, что у них не было эффективных внутренних средств правовой защиты, так как власти не проводили эффективного расследования. Они указывали на нарушение в их отношении ст. 3 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

ЕСПЧ пришел к выводу, что позиция следствия о нанесении Александром Олисовым травм самому себе (множественные ушибы и ссадины на голове, верхних и нижних конечностях, а также перелом позвонков) не подтверждается доказательствами.

Учитывая, что признательные показания были получены с нарушением ст. 3 Конвенции, согласно которой никто не должен подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию, Европейский Суд посчитал, что российское Правительство не представило доказательств, способных подвергнуть сомнению часть отчета заявителей о событиях, которые подтверждаются медицинскими справками и которые, таким образом, оно считает установленными. Также Суд посчитал, что акты насилия, которым подвергались заявители во время милицейских допросов, учитывая их серьезность и цель (получение признательных показаний), равнозначны пыткам.

ЕСПЧ постановил, что имело место нарушение ст. 3 Конвенции. В общей сложности заявителям присуждено 95 тысяч евро.

Занимающий с 2007 по 2013 г. должность председателя Оренбургского отделения межрегиональной общественной организации «Комитет против пыток» Вячеслав Дюндин сообщил «АГ», что заявление Александра Олисова было одним из первых его расследований. По его словам, в ходе предварительного расследования сотрудники милиции неоднократно вывозили заявителя на рентгеноскопию в разные учреждения в надежде, что диагноз «перелом позвонков» не будет подтвержден. Однако разные врачи выносили его снова и снова.

«Прошло почти 11 лет. С тех пор, по моей оценке, ситуация с применением пыток в полиции в Оренбургской области значительно изменилась. В последние 5 лет жалоб на случаи выбивания показаний не было. Бывают случаи, когда в основе жестокого обращения усматриваются недостатки характера сотрудников полиции», – подчеркнул он.

Он добавил, что по-иному стали относиться к расследованию и судьи. «Если раньше судьи, долго не раздумывая, соглашались со следователями, отказывавшими в возбуждении уголовного дела (как это было с Олисовым, Зонтовым и др.), то теперь судьи не берут грех на душу и, как правило, удовлетворяют обоснованные жалобы жертв пыток. Это мало что меняет по существу расследования, но поддерживает жертв, оставляет им надежду на справедливость», – указал Вячеслав Дюндин.

Кроме того, он считает, что необходимо в регрессном порядке взыскивать средства, выплаченные из бюджета в качестве компенсаций жертвам пыток, с лиц, виновных в нарушениях прав человека (сотрудников следственных органов, надзирающих прокуроров, судей).  «Нормативная база для этого в законодательстве есть, но единственная пока попытка регионального казначейства с моей подачи создать такой прецедент наткнулась на противодействие со стороны СК и прокуратуры и закончилась ничем», – рассказал он.


Рассказать: