×

Суд не защитил стажера адвоката, от которого отказался его наставник

По мнению суда, истец не представил доказательств своей стажировки у адвоката, несмотря на наличие множества свидетельств этому
Фотобанк Лори
Адвокат Константин Кузьминых указал, что неясно, как суд будет в описательно-мотивировочной части решения оценивать доводы истца, которые, помимо прочего, включают решение того же судьи от 12 марта 2018 г., устанавливающее факт заключения между истцом и ответчиком трудового договора.

9 апреля суд отказал в удовлетворении иска стажера к адвокату-наставнику, который по истечении года стажировки отказал ему в предоставлении документов о ее прохождении.   

Ранее «АГ» писала, что 20 июня 2017 г. стажеру У. адвоката одного из адвокатских образований Санкт-Петербурга передали повестку о вызове его в Москву для проведения следственных действий, в том числе для дачи показаний в качестве свидетеля по обстоятельствам исполнения им поручения адвоката по конкретному гражданскому делу.

Ознакомившись с повесткой, У. направил ходатайство об отмене допроса на основании ограничений п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ, ч. 3 ст. 18 и ст. 28 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации. Несмотря на это, следователь вынесла постановление о приводе стажера адвоката в связи с необоснованной неявкой по вызовам в следственный орган. 1 августа 2017 г. в 6:00 молодой человек был увезен из Санкт-Петербурга в Москву оперативным сотрудником полиции.

Важно отметить, что в апреле уже предпринималась попытка вызова стажера адвоката на допрос, в связи с чем адвокат- наставник заключил соглашение об оказании юридической помощи своему стажеру с адвокатом АП Санкт-Петербурга Константином Кузьминых. По прибытии к своему доверителю, а теперь уже и подзащитному Константин Кузьминых обнаружил, что оснований для задержания не имелось: «Единственное, что имело место, – это зафиксированное в протоколе очной ставки предположение иного лица о том, что, поскольку мой подзащитный является стажером адвоката, а адвокат оказывал юридическую помощь представителям юридического лица, действия которых сейчас проверяются, он мог знать о противоправном характере этих действий». В последующем был произведен еще один допрос, во время которого выяснилось, что существенной для следствия информацией стажер не обладает.

В мнениях «АГ» Константин Кузьминых уже сообщал, что, рассматривая вопрос о вызове стажера в качестве свидетеля, суды первой и апелляционной инстанций в порядке ст. 125 УПК РФ уклонились от оценки довода о наличии или отсутствии у стажера адвоката иммунитета. 

Защитник пояснил, что планировал обратиться за разъяснениями в Конституционный Суд о применении ограничений п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ в отношении У. (работника адвокатского образования), однако 23 августа 2017 г., в день заседания апелляционного суда, Комиссия АП Санкт-Петербурга по защите профессиональных прав адвокатов приняла решение о приостановлении производства по обращению адвоката – наставника стажера, так как он отказался предоставить сведения о соглашении, в рамках которого давал У. поручения, заинтересовавшие органы предварительного следствия в Москве.

В последующем стало известно, что в августе 2017 г. был задержан и дал признательные показания в качестве обвиняемого «подставной» директор организации, от которого адвокат вручил своему стажеру доверенность на проведение, как выяснилось, незаконных юридических действий от имени этой организации и которые стажер на основании этой доверенности по указанию своего наставника совершил.

В сентябре адвокат заявил У., что не будет больше подтверждать факт его работы в своем адвокатском кабинете, так как его возможные показания об обстоятельствах поручения могут привести к негативным для адвоката последствиям в уголовно-правовом плане.

Он также отказался выдать стажеру копию трудового договора, а в адвокатскую палату представил заявление о том, что уведомление о наличии у него стажера от декабря 2016 г. просит считать недостоверным. Кроме того, он приложил табели учета рабочего времени, согласно которым стажер якобы ни разу за год в адвокатском образовании не появился.

Константин Кузьминых обратился в адвокатскую палату с просьбой предоставить копию трудового договора стажера У. и его адвоката-наставника. После запроса справки 2НДФЛ было установлено, что отчислений адвокат за своего стажера также не делал.

После этого У. обратился в суд с иском к адвокату-наставнику о подтверждении факта трудовых отношений к адвокату, его интересы представлял Константин Кузьминых. В обоснование требований У., в частности, предоставил отчет от стажировке, копию срочного трудового договора, а также подтверждения очевидцев тому, что он выполнял поручения адвоката-наставника.

В суде ответчик заявил о фальсификации отчета У. о стажировке, но при этом участие стажера в записанных в отчете его (адвоката) делах опровергать в итоге не стал, кратко пояснив суду, что это не относится к делу. Относительно судебных заседаний, куда У. на протяжении года стажировки направлялся с доверенностями, адвокат заявил, что соответствующим юридическим лицам тот оказывал юридическую помощь самостоятельно, чем нарушал Положение о стажировке, утвержденное Советом адвокатской палаты. Вопрос к ответчику о том, почему стажера не уволили за нарушение условий стажировки суд уже не интересовал.

По итогу разбирательства суд встал на сторону ответчика. Как рассказал «АГ» Константин Кузьминых, свой отказ в удовлетворении исковых требований судья внепроцессуально пояснила тем, что отдельные факты исполнения У. поручений адвоката не доказывают факт стажировки. Кроме того, по мнению суда, истец, поясняя, что получал зарплату «в конверте», не предоставил доказательств того, что какая-либо заработная плата действительно выплачивалась.

Комментируя решение суда, Константин Кузьминых отметил, что не очень понятно, как именно суд в описательно-мотивировочной части будет оценивать данные в заседании пояснения ответчика о том, что факта трудовых отношений с истцом он не оспаривает. Кроме того, в деле имеется подписанное ответчиком уведомление в АП Санкт-Петебурга от декабря 2016 г. о том, что истец прошел испытательный срок стажировки с 1 сентября 2016 г. успешно и срок его стажировки установлен ответчиком до 31 августа 2017 г.

Константин Кузьминых также указал, что в суде ответчик не оспаривал наличия срочного трудового договора с истцом с указанием в договоре суммы зарплаты в 10 тыс. руб. ежемесячно. Были и показания работавшего с ответчиком свидетеля о том, что с марта по июль 2017 г. он постоянно видел У. в офисе адвоката, где тот исполнял поручения в качестве стажера.

Кроме того, суду были представлены материалы Комиссии АП Санкт-Петербурга по защите прав адвокатов за апрель – август 2017 г. о том, что ответчик и истец лично присутствовали на заседании Комиссии по обращению ответчика, и тот пояснял, что истец является его стажером. Как указал Константин Кузьминых, у суда имелись и жалоба ответчика в Никулинский районный суд г. Москвы от 1 августа 2017 г. о том, что сотрудниками УВД его стажер незаконно доставлялся из Санкт-Петербурга в Москву, и принятое по ней судебное решение.

«Также непонятно, как суд будет оценивать вынесенное тем же судом и тем же судьей 12 марта 2018 г. решение, согласно буквальному тексту которого “судом установлено, что 29 июня 2016 г. между истцом и ответчиком заключен трудовой договор”», – добавил Константин Кузьминых, сообщив также, что решение суда будет обжаловано.

«В этой истории нам важно понять то, как наша смена будет смотреть на судопроизводство, если суд предоставляет (по общей практике) больше прав уборщице в офисе адвоката, чем работнику адвокатского образования. Для этого в АП Санкт-Петербурга и создана подкомиссия по вопросам прав стажеров и помощников адвокатов», – заключил Константин Кузьминых.

Рассказать:
Дискуссии