×

В Госдуме обсудили неприкосновенность частной жизни в цифровой век

Участники круглого стола высказались относительно поправок в ГК, которыми предлагается уточнить правила охраны изображения и частной жизни гражданина
В ходе мероприятия были высказаны разные мнения относительно необходимости внесения поправок именно в гражданское законодательство, однако все спикеры сошлись во мнении, что в целом изменения необходимы.

10 октября в Государственной Думе прошел круглый стол на тему: «Неприкосновенность частной жизни в цифровой век», на котором обсуждались поправки в ст. 152.1 и 152.2 Гражданского кодекса (законопроект № 563156-7). Так, из ст. 152.1 ГК предлагается исключить положение о том, что согласие на использование изображения гражданина не требуется, когда оно осуществляется в иных публичных интересах. Из ст. 152.2 ГК предлагается убрать уточнение, согласно которому не являются нарушением сбор, хранение, распространение и использование любой информации о частной жизни гражданина в иных публичных интересах, а также в случаях, если данная информация ранее стала общедоступной.

В начале мероприятия управляющий партнер юридической группы «ПАГ» Александра Николаева отметила, что изображения и сведения о гражданах приобрели товарный смысл и стали монетизированным с высочайшей доходностью продуктом. Потерпевшими при этом являются лица, чья известность позволяет эту информацию продвигать. По мнению Александры Николаевой, прежде чем использовать сведения о частной жизни либо изображение личности, необходимо получить предметное согласие, а в случае отказа – воздержаться от использования.

Спикер указала, что в соответствии с ч. 1 ст. 152.2 ГК, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. При этом во втором абзаце отмечается, что не являются нарушением правил, установленных абз. 1 настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной.

Александра Николаева считает, что условия об «иных публичных интересах» и «информации, ранее ставшей общедоступной» являются нелогичными, несправедливыми и привела пример: сейчас, когда человек живет в открытом мире, его можно сфотографировать мгновенно, затем смонтировать с фейковыми новостями, сплетнями о частной жизни и без согласования с человеком запустить в Интернет. Другие СМИ начнут перепечатывать данную информацию. Однако, как будто бы получается, что по статье об охране частной жизни эта информация «стала общедоступной», и теперь «не является нарушением правил» ее распространять, причем не подвергаясь ответственности, но зато получая все прибыли от распространения.

Спикер отметила, что, согласно Закону об информации, к общедоступной информации относятся общеизвестные сведения, доступ к которым не ограничен. При этом написано, что общедоступная информация может использоваться любыми лицами при соблюдении установленных федеральными законами ограничений. Конституцией установлено ограничение – нельзя распространять информацию о частной жизни и изображения граждан без их согласия. Из этого, по ее мнению, следует вывод, что нельзя распространять информацию, даже ставшую общедоступной, без согласия гражданина, если это информация личного и семейного характера. Соответственно, без согласия гражданина нельзя распространять информацию, даже ставшую общедоступной, если это информация личного и семейного характера.

Первый заместитель председателя Комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству, заслуженный юрист РФ Юрий Синельщиков, внесший данный законопроект на рассмотрение, указал, что, согласно ч. 1 ст. 23 Конституции, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. В ст. 24 Конституции написано, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. В ч. 2 ст. 23 отмечается, что право может быть ограничено на тайну переписки и телефонных переговоров. А применительно к ч. 1 ст. 23 и ст. 24 Конституции, полагает Юрий Синельщиков, не допускается никакого ограничения. Каких-либо оговорок не содержит и ст. 137 УК – человек может привлекаться к уголовной отвесности, даже если немного отступил от этого правила.

Спикер посчитал, что законопроект соответствует международным нормам. Он напомнил, что в 1998 г. была принята резолюция ПАСЕ 1165 после гибели принцессы Дианы. В ней отмечается, что СМИ зачастую вторгаются в личную жизнь людей, оправдывая это тем, что их читатели имеют право знать о публичных фигурах все. «Таким действиям СМИ дана критическая оценка с указанием на то, что право на неприкосновенность частной жизни, предоставленное ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должно защищаться от посягательства любых лиц, включая СМИ», – подчеркнул Юрий Синельщиков.

Председатель Комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников отметил, что в ГК и УК появились нормы, которые являются своего рода барьером к нарушению частной жизни звезд, например о клевете или о злой или доброй лжи. Он указал, что в законе должна быть ясность и справедливость, чтобы при правоприменении человека до суда не называли преступником. По мнению Павла Крашенинникова, основная проблема не в том, что написано в законе, а в том, что применяется.

Адвокат, судья в отставке, депутат Госдумы первого созыва Борис Замай выступил с точки зрения бывшего судьи. Так, он отметил, что когда у судьи низового уровня имеется такое усмотрение, как государственный, общественный и иной публичный интерес, то очевидно, что, если одна из сторон ссылается на то, что это публичный интерес, судье сразу решить, что рассматриваемая ситуация не относится к нему, и по этим основаниям отказать или удовлетворить иск о запрете публикации практически невозможно. Борис Замай считает, что судья, скорее всего, пойдет по прямому толкованию. «Публичный интерес – это публика? Публика. Он пойдет по этому толкованию», – указал спикер.

Борис Замай отметил, что необходимо внести поправки в ст. 152.1 и 152.2 ГК, так как «нормальные СМИ» заинтересованы в этом. Юристы, давая согласие, будут понимать, что они не попадут под иск. У судьи же будет меньше судейского усмотрения, что означает, что решение будет принято правильно. Кроме того, Борис Замай указал, что издание получает миллионы, в то время как сумма компенсация морального вреда за такие действия составляет в среднем 20 тыс. рублей.

По мнению актера и режиссера театра и кино, сценариста, продюсера, композитора, заслуженного артиста России Бориса Галкина, ни один, за исключением некоторых артистов, не скажет, что он рад публикации его сведений без согласия. Актер рассказал, как на одном из фестивалей его ожидали журналисты. Увидев их, он попросил не фотографировать его в данный момент. Позже фотография с этой встречи была опубликована в СМИ. Борис Галкин считает, что в ГК необходимо указать, что журналисту запрещается публиковать сведения и фотографии без разрешения.

Председатель АК «Тарло и партнеры» Евгений Тарло поддержал законопроект. Он отметил, что понятие «иные публичные интересы» не имеет правового значения. Кроме того, он указал, что даже государственный и общественный интерес трудно определить, но возможно.

Адвокат считает, что на сегодняшний день нет эффективного механизма противодействия сбору и распространению личной информации. Например, Марк Цукерберг посредством Фейсбука собирает все персональные сведения и информацию о предпочтениях, говоря, что это необходимо для рекламных целей, однако никто не ставит серьезно вопрос об этом. Евгений Тарло полагает возможным скоординировать гражданское законодательство с законодательством о персональных данных.

Актриса театра и кино, теле- и радиоведущая, заслуженная артистка РФ Нонна Гришаева отметила, что большинство артистов тяжело воспринимают вмешательство в личную жизнь. В качестве примера она рассказала о том, как ее караулят после съемок, а также приходят на похороны, чтобы заснять эмоции. «Поисковик выдаст мои якобы тайны, и я не могу привлечь к ответственности. Мне предлагается проглотить обиду», – подчеркнула она.

«Ты надеешься на то, что тебя защитит Конституция, гарантирующая, что сбор и распространение информации о частной жизни граждан не допускаются, но оказывается, что ты вовсе не защищен, так как личная информация о тебе, ставшая общедоступной благодаря разным информационным жуликам, нарушающим Конституцию, вроде бы теперь не защищается из-за таких хитрых фраз», – указала Нонна Гришаева. По ее мнению, понятие «иной публичный интерес» противоречит здравому смыслу, и такое положение следует устранить.

Профессор кафедры судебных экспертиз МГЮА Александр Зинин отметил, что существуют коммерческие структуры, которые зарабатывают на том, что изменяют изображение лица. В ходе рассмотрения дела суды назначают искусствоведческую экспертизу вместо портретной, полагая, что последняя – прерогатива уголовного права. Кроме того, он рассказал, что в одном из редких дел, где судья назначил портретную экспертизу, он поставил верный вопрос: узнаваемо ли лицо или нет. Благодаря этому иск был удовлетворен.

Александр Зинин считает, что в законе не должно быть неопределенности вроде слов «иные права и интересы».

Актриса театра и кино, телеведущая Ирина Безрукова поддержала законопроект и отметила, что его принятие актуально и необходимо. Кроме того, она посчитала, что если бы взыскиваемые суммы морального вреда были большими, то издания бы задумывались о том, публиковать ли сведения или изображения.

В то же время, по мнению члена Совета ФПА Елены Авакян, рассматриваемая проблема не правится предложенным образом. Она отметила, что выходит так, что общество пытаются лишить возможности посмотреть на частную жизнь тех, кто им управляет, понять, достоин ли человек совершать определенные действия, достоин ли он того, чтобы быть избранным, что-либо говорить обществу и быть его лидером. По ее мнению, обсуждаемые на круглом столе проблемы должны решаться законом о прекращении преследования, однако подобные нормы не удается ввести уже на протяжении многих лет. Другой подход – установление пределов распространения информации о личности.

Адвокат отметила, что в случае исключения формулировок о публичном интересе необходимо закрепить, что лица, претендующие на любую из государственных должностей, являются исключением из данного правила и обязаны раскрывать сведения или давать такое согласие. «Существует масса способов оградить представителей артистической профессии. Нужно прямо указать на право сообщить в публичном пространстве прямой запрет на распространение иной информации. Вот такая норма в законе была бы благом. Но то, что сейчас предлагается, фактически приведет к тотальному запрету проявления любого интереса к общественным и общественно значимым фигурам Российской Федерации», – резюмировала Елена Авакян.

Член Комитета ГД по государственному строительству и законодательству Сергей Иванов посчитал, что закон в случае его принятия работать не будет. Так, например, информация будет опубликована не в отечественном издании, домен будет не российский, а иностранный. «Исключив “иные публичные интересы”, мы ничего с вами не добьемся», – подчеркнул Сергей Иванов.

Заместитель председателя Комитета по культуре, народный артист России и Украины Владимир Бортко отметил, что артисты живут спокойно и счастливо только в одной стране – Северной Корее. По его мнению, защищать артистов надо, но сама постановка вопроса некорректна. Владимир Бортко выразил опасение, что в принципе правильный закон может привести к другим результатам – заглушению критики властей.

Директор МКА «Липцер, Ставицкая и партнеры», адвокат Дмитрий Аграновский поддержал законопроект, отметив, что в Интернете человек практически беззащитен и любой, даже не известный, гражданин может быть подвергнут травле. Например, указал он, есть форум, где люди подают в администрацию Дональда Трампа санкционный список с персональными данными политиков, общественных деятелей, адвокатов, а также следователей и судей: «Таким образом они подвергаются диффамации и политическому давлению».

В заключение Александра Николаева отметила, что предлагаемые поправки не пресекают возможности узнавать и собирать сведения о публичных должностных лицах, если это необходимо в государственных и общественных интересах. Она подчеркнула также, что изменения касаются не только артистов, но и всех лиц Российской Федерации.

Стоит отметить, что, согласно паспорту законопроекта, в январе 2019 г. Правительство России в своем отзыве не поддержало инициативу, отметив, что толкование понятия «публичный интерес» применительно к положениям ст. 152.1 и 152.2 ГК РФ дано в п. 44 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Кроме того, правительство отметило, что предложенное в законопроекте регулирование нуждается в доработке в целях обеспечения соблюдения баланса между общественным интересом и защитой частной жизни граждан.

В мае поправки были рекомендованы Комитетом Госдумы по госстроительству и законодательству к отклонению. В заключении, в частности, отмечалось, что разумные пределы охраняемого законом общественного интереса к частной жизни «публичной фигуры» не могут быть прямо описаны в законе, поскольку всякий раз они определяются в зависимости от конкретных обстоятельств съемки или от характера той информации о личности, которая может быть распространена.

«Предлагаемый в законопроекте отказ от общего правила о допустимости получения и распространения информации о жизни «публичной фигуры» нарушил бы одно из основополагающих начал правовой жизни российского общества, поскольку в силу статьи 1 Конституции РФ Россия – демократическое правовое государство», – также указывалось в заключении.

Рассказать: