×

ВС подтвердил право адвоката проходить на территорию пенитенциарного учреждения с телефоном

Верховный Суд заметил, что законодательство не запрещает адвокату, прибывшему в колонию для участия в судебном заседании, иметь при себе средства мобильной связи, которые могут быть использованы в том числе для фиксации хода заседания
Фотобанк Freepik
В комментарии «АГ» Евгений Колесников отметил, что ранее Верховным Судом был разрешен вопрос о праве прохода адвокатов с телефоном на территорию исправительных учреждений для свиданий с отбывающими срок осужденными, которым они оказывают юридическую помощь, однако вопрос о проходе с телефоном в колонию для участия в судебном заседании не затрагивался. Президент АП Курской области Петр Сауткин рассказал, что на текущий момент ситуация не изменилась: как заявляют в УФСИН, они только получили определение ВС, однако намерены его исполнять. Вице-президент ФПА Михаил Толчеев указал, что Верховный Суд в очередной раз подтвердил свою последовательную позицию, основанную на международных стандартах справедливого правосудия: адвокат является не просто участником, но неотъемлемой частью судопроизводства, действующей в профессиональном качестве.

В Определении от 17 марта № 39-КАД20-5-К1 Верховный Суд подтвердил право адвоката проходить на территорию исправительной колонии со средствами мобильной связи.

11 июля 2019 г. адвокат АП Курской области Евгений Колесников был назначен судом для участия в судебном заседании по заявлению осужденного С. об условно-досрочном освобождении. Для этого он направился в ФКУ ИК № 2 УФСИН России по Курской области, где содержался С., однако защитника в колонию не пропустили. Отказавшийся представиться сотрудник ИК сообщил, что проход с телефоном запрещен на основании распоряжения начальника колонии Сергея Машкина. Адвокат отказался сдать телефон, в связи с чем слушание было проведено при участии другого защитника.

Евгений Колесников направил жалобу в Курскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в ИУ, а после того, как она не нашла оснований для принятия мер прокурорского реагирования, обратился в Ленинский районный суд г. Курска.

Читайте также
Адвокат добился в ВС признания недопуска в колонию с техникой незаконным
Суд указал, что защитнику не может быть отказано в проносе фото-видео-аудиотехнических средств на свидание с осужденным
15 Апреля 2019 Новости

В исковом заявлении об оспаривании действий сотрудников УФСИН (имеется у «АГ») он указал, что в силу Решения ВС от 10 ноября 2017 г. № АКПИ17-867 и Определения Апелляционной коллегии ВС от 6 февраля 2018 г. № АПЛ17-529 п. 77 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16 декабря 2016 г. № 295, и п. 17 Приложения № 1 к данному приказу Минюста признаны не действующими в части запрета на пронос адвокатами на территорию исправительных учреждений телефонов на свидания с осужденными для оказания им юридической помощи.

В связи с этим, отметил Евгений Колесников, действия начальника колонии являются незаконными. «Данные действия нарушили мои права как адвоката и создали препятствия для их реализации, незаконно возложили на меня обязанность сдавать мобильный телефон при посещении ИК. Кроме того, такие действия воспрепятствовали осуществлению мною адвокатской деятельности, умалили право подзащитного на помощь адвоката, заблаговременно ознакомившегося с материалом по заявлению осужденного, т.е. до его рассмотрения судом», – указывалось в исковом заявлении.

Защитник попросил суд признать незаконными действия сотрудников пенитенциарного учреждения и обязать исправить допущенные нарушения – пропустить адвоката с мобильным телефоном на режимную территорию учреждения для участия в судебных заседаниях и для свиданий с подзащитными.

Рассмотрев исковое заявление, суд отметил, что согласно ч. 6 ст. 82 УИК администрация исправительного учреждения вправе производить досмотр лиц, их вещей, а также транспортных средств, находящихся на территории учреждения и прилегающих к нему территориях, на которых установлены режимные требования, а также изымать запрещенные вещи и документы, перечень которых установлен законодательством и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений. Суд посчитал, что сотрудники администрации ФКУ ИК-2 УФСИН России по Курской области, руководствуясь данными требованиями законодательства, попросили адвоката сдать на хранение телефон в связи с тем, что соответствующими Правилами он запрещен к использованию в исправительных учреждениях.

Также суд указал, что п. 17 Приложения № 1 к Приказу Минюста России от 16 декабря 2016 г. № 295 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений» установлен запрет на использование в колонии ряда предметов, в том числе средств мобильной связи. Из п. 3 приказа следует, что правила обязательны для администрации пенитенциарного учреждения, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих колонию. Нарушение Правил влечет ответственность, установленную законодательством РФ.

Таким образом, заметил суд, требование администрации колонии сдать на временное хранение мобильный телефон обоснованы ст. 82 УИК, ст. 14 Закона об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, а также Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений.

Первая инстанция обратила внимание, что Решением ВС от 10 ноября 2017 г. № АКПИ 17-867 признаны недействующими п. 77 Правил и п. 17 приложения № 1 в части, допускающей распространение положений этих пунктов на пронос и использование адвокатом (защитником) при свиданиях согласно ст. 89 УИК с осужденным фотоаппаратов, видео-, аудиотехники, электронных носителей и накопителей информации, средств мобильной связи и коммуникации либо комплектующих к ним, обеспечивающих их работу.

Таким образом, посчитал суд, решение ВС не применимо к данным обстоятельствам. Оно не обязывает администрацию ИУ допускать на режимную территорию учреждения адвокатов (защитников) для участия в судебных заседаниях с имеющимися при них средствами мобильной связи.

Кроме того, суд указал, что отсутствие средств мобильной связи у Евгения Колесникова в судебном заседании при рассмотрении вопроса об УДО осужденного не могло негативно отразиться на качестве оказания квалификационной юридической помощи.

Также первая инстанция посчитала, что доводы жалобы на то, что незаконные действия администрации ИУ воспрепятствовали осуществлению адвокатской деятельности, умалили право подзащитного на помощь адвоката, заблаговременно ознакомившегося с материалом по заявлению осужденного – т.е. до его рассмотрения судом, нельзя признать состоятельными. Так, согласно справке из личного дела осужденного постановлением Ленинского районного суда г. Курска он освобожден условно-досрочно на 2 месяца 29 дней и убыл по месту жительства.

Таким образом, суд отказал в удовлетворении иска.

После того как апелляция и кассация оставили решение первой инстанции без изменений, Евгений Колесников обратился в Верховный Суд.

ВС заметил, что из содержания ст. 89 УИК следует, что законодатель, регламентируя порядок предоставления свиданий осужденным к лишению свободы, различает, с одной стороны, свидания, которые предоставляются в целях сохранения социально полезных связей с родственниками или иными лицами, а с другой – свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа, и устанавливает различные условия реализации данного права в зависимости от вида свидания.

Верховный Суд указал, что п. 69–78 гл. XIV Правил определяют условия предоставления осужденным свиданий, предписывая в п. 77 Правил и п. 17 приложения № к Правилам лицам, прибывшими на свидание, сдать запрещенные к использованию в исправительном учреждении вещи, деньги и ценности на хранение, относя к таковым, в частности, фотоаппараты, видео-, аудиотехнику, электронные носители и накопители информации, средства мобильной связи и коммуникации либо комплектующие к ним, обеспечивающие их работу.

«Из взаимосвязанных положений приведенных норм следует, что содержащееся в них предписание о необходимости сдачи запрещенных к использованию в исправительном учреждении вещей, включая средства мобильной связи, касается граждан, прибывших на свидание с осужденными в целях сохранения социально полезных связей с родственниками или иными субъектами, на адвокатов или иных лиц, имеющих право на оказание юридической помощи, не распространяется», – резюмируется в определении. Верховный Суд отметил, что данный вывод подтверждается вступившим в законную силу Решением ВС от 10 ноября 2017 г.

Также Суд указал, что согласно ч. 5 ст. 241 УПК лица, присутствующие в открытом судебном заседании, вправе вести аудио- и письменную запись. Перечень средств, которые могут быть использованы для ведения аудиозаписи, включая мобильный телефон с функцией диктофона, законодательно не установлен. Таким образом, отметил ВС, законодательство не содержит запрета для адвоката, прибывшего в исправительное учреждение для участия в судебном заседании, иметь при себе средства мобильной связи, которые могут быть использованы в том числе для фиксации хода заседания.

Верховный Суд обратил внимание, что при таком положении вывод судов о соответствии оспариваемых действий административного ответчика по недопуску истца с мобильным телефоном на территорию колонии для участия в судебном заседании требованиям действующего законодательства является неправильным, нарушающим право административного истца как адвоката на оказание квалифицированной юридической помощи осужденному, в связи с чем у судебных инстанций отсутствовали законные основания для отказа в удовлетворении заявленных требований. Следовательно, заключил Суд, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а административное исковое заявление – удовлетворению.

Данный вопрос рассматривался Верховным Судом впервые

В комментарии «АГ» Евгений Колесников отметил, что в Решении ВС от 10 ноября 2017 г. и Определении Апелляционной коллегии ВС от 6 февраля 2018 г. был разрешен вопрос о праве прохода адвокатов с телефоном на территорию исправительных учреждений для свиданий с отбывающими срок осужденными, которым они оказывают юридическую помощь. Вопрос о проходе с телефоном в колонию для участия в судебном заседании в указанных судебных актах не затрагивался. «Возникла неопределенность, которую сотрудники ИК, разумеется, истолковали буквально и в своих служебных интересах, посчитав: что не запрещено, то разрешено, а что не разрешено – запрещено. К сожалению, прокуратура и суды поддержали такую позицию, руководствуясь, видимо, примерно теми же соображениями и интересами госслужбы. В этой связи ВС пришлось вновь рассматривать вопрос, по которому он ранее уже высказал свое мнение, и уточнять для сотрудников ИК, прокуратуры и нижестоящих судов, что право адвоката проходить на территорию колонии с телефоном следует не из конкретной цели визита – свидание или судебное заседание, а из общей цели, обусловленной адвокатским статусом, – необходимости оказания квалифицированной юридической помощи», – указал защитник.

Евгений Колесников сообщил, что не просил содействия адвокатской палаты, так как в силу законодательства она не может оказать его в подобной ситуации (например, представлять интересы в суде и т.д.). В таком случае закон предписывает адвокату, чье право на надлежащее и беспрепятственное осуществление адвокатской деятельности было нарушено, действовать самостоятельно.

Защитник указал, что руководствовался в том числе общеизвестной, принципиальной позицией руководства палаты о недопустимости любых нарушений прав адвокатов при осуществлении профессиональной деятельности. «Соответственно, будучи недопущенным на территорию ИК, я сразу сообщил о сложившейся ситуации в АП Курской области. В дальнейшем руководство палаты поддержало мое намерение обжаловать действия сотрудников колонии в суд, а позднее – мое участие в заседании ВС», – отметил Евгений Колесников.

Президент АП Курской области Петр Сауткин отметил, что палата рекомендовала адвокату обжаловать отказ в судебном порядке, поскольку вопрос серьезный и, к сожалению, несмотря на судебный акт Верховного Суда от 2017 г., он не решался. «Напряженность немного спала в 2020 г., так как большая часть заседаний проводилась по ВКС, если осужденный находился в колонии. Для участия адвокат являлся в районный суд», – пояснил он.

Петр Сауткин рассказал, что на текущий момент ситуация не изменилась: как заявляют в УФСИН, они только получили определение Верховного Суда. «В устной беседе руководство заявило, что намерено исполнять решение ВС», – отметил президент АП Курской области. Он добавил, что если ситуация не изменится, то палата будет обращаться в прокуратуру.

«Несмотря на то что решение ВС было вынесено в 2017 г., ситуация не изменилась. Норма, регулирующая вопрос свиданий, которая закреплена в Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений, неконкретна. В ней закреплено, что при свидании с осужденными лица не могут иметь при себе технические средства, в том числе средства мобильной связи. Это позволяет сотрудникам ФСИН относить адвокатов к лицам, которые тоже приходят на свидание, хотя адвокат приходит для оказания квалифицированной юридической помощи. Если бы в Правилах были четко прописаны права адвоката и то, что он может иметь при себе, двоякого толкования не было бы и норма усилила бы нашу позицию и снизила аргументы УФСИН», – отметил Петр Сауткин.

Вице-президент ФПА Михаил Толчеев указал, что Верховный Суд в очередной раз подтвердил свою последовательную позицию, основанную на международных стандартах справедливого правосудия: адвокат является не просто участником, но неотъемлемой частью судопроизводства, действующей в профессиональном качестве. Он проходит в пенитенциарное учреждение не для сохранения «социальных связей», а для осуществления профессиональной деятельности, поэтому он вправе использовать современные средства и инструменты.

Михаил Толчеев заметил, что на адвоката не могут быть распространены правила, относящиеся к «просто посетителям» лица, находящегося под стражей, как не могут они быть распространены на других профессиональных участников процесса – судей и обвинителей. «В этом кейсе особенно следует отметить неравнодушие коллеги, исполняющего обязанности защитника по назначению, посчитавшего необходимым отстаивать вплоть до Верховного Суда свои профессиональные права и права всего адвокатского сообщества», – подчеркнул он.

Рассказать:
Яндекс.Метрика