×

Не казаться, а быть

Московские суды проявляют свирепость не там, где надо
Материал выпуска № 24 (41) 16-31 декабря 2008 года.

НЕ КАЗАТЬСЯ, А БЫТЬ

Московские суды проявляют свирепость не там, где надо

Наркотрафик, этот величайший массовый убийца, угрожающий самому существованию человечества, должен встретить организованное сопротивление, но пока скорее служит поводом для взаимных межгосударственных нападок. Миролюбивый блок НАТО подвергается критике за то, что под его контролем вновь расцвел пышным цветом почти уничтоженный талибами наркобизнес Афганистана, которому обеспечивают бесперебойный транзит Российская Федерация и аналогичные субъекты международного права. Прозрачность границ для всякой отравы отчасти компенсируется непреклонностью антинаркотических органов Российской Федерации, готовых сажать ветеринаров за сбыт наркотиков путем инъекции кошке. Свой посильный вклад в борьбу с наркобаронами повадился вносить также Чертановский районный суд г. Москвы, в последнее время суровостью своих приговоров снискавший репутацию грозы всех местных «торчков».

Студента экономического института Т., по всей вероятности, мало пороли в детстве. Возможно, это объясняется не совсем удачно сложившимися обстоятельствами его ранней биографии: отец рано оставил семью, мать стала инвалидом после аварии. Поэтому дитя рано стало зарабатывать, самостоятельно оплачивало свое обучение в вузе и, по-видимому, возомнило о себе, больше обращая внимание не на советы старших, а на подражание образу жизни различных лоботрясов. Полностью воспринять их нехитрую идеологию студент так и не смог, оставаясь опорой семьи и оказывая поддержку престарелой бабке и больному брату. Многочисленные обязанности помешали ему окончательно превратиться в современного молодого человека, но, вращаясь среди любителей расширить сознание, которыми кишат московские вузы, он потихоньку начал «внедрять по ноздре», то есть нюхать амфетамин, занимающий почетное место в ряду наркотических и психотропных веществ.
К сожалению, именно такие малолетние болваны, подражающие героям Грэма Грина, в первую очередь привлекают к себе внимание работников правоохранительных органов, которые, по-видимому, тоже в свое время не смогли получить полноценного воспитания. Их непримиримая борьба с наркоторговлей путем отлова покупателей позволяет свести к минимуму риск для личного состава, обеспечить его фронтом работ и придать блеск статистике, согласно которой власти отнюдь не спят перед лицом нависшей над нашей страной смертельной угрозы, как это может показаться простому обывателю.

«Вот и вам надо хорошенько подлечиться»

В принципе гуманный российский закон еще не докатился до того, чтобы карать наркоманов за болезненную зависимость от яда. Но как известно, Уголовный кодекс лицемерно предусмотрел ответственность за незаконное приобретение или хранение без цели сбыта наркотических или психотропных веществ в виде лишения свободы на срок до трех лет. Если гражданин изловчится удовлетворять свою болезненную страсть, не приобретая и не храня эту гадость, законодатель не будет иметь к нему никаких претензий. Поскольку это невозможно (даже если потребителю будут засыпать порошок непосредственно в ноздрю, характерное движение носа, и то можно расценить как приобретение), все больные по смыслу закона являются потенциальными уголовниками, которые если и не успели попасть на нары, то исключительно потому, что их лучшие друзья-милиционеры просто не в силах разорваться. И днем и ночью вынимают они из карманов граждан «чеки», «косяки» и «колеса», не опасаясь ни пули, ни взыскания от начальства, – наркосиндикаты и подкупленные ими должностные лица не имеют к таким стражам порядка никаких претензий, поскольку все равно, отсидев свой положенный срок, наркоман будет вынужден приобретать и хранить запрещенные вещества. Расследовать такие дела приятно, поскольку наркоманы редко оспаривают очевидное.

Не стал исключением и осужденный Т., который не только признал вину, но и просил рассмотреть его дело в особом порядке принятия решения согласно ст. 314 УПК. Не раздражала судью и адвокат Кувезенкова, которая указала лишь на положительные характеристики подсудимого с места жительства, учебы и даже с места его временного пребывания за решеткой и просила назначить ему мягкое наказание. Возможно, судья Чертановского суда Михайлова в глубине души считала, что она так и сделала, – по ч. 1 ст. 228 УК студенту причиталось до трех лет лишения свободы, из-за особого порядка принятия решения эта цифра уменьшается до двух. Таким образом, Михайлова, отвалив подсудимому полтора года колонии общего режима, вовсе не прибегла к каким-то средневековым зверствам и даже проявила некое подобие гуманности, не дойдя до верхней границы санкции. Было бы клеветой утверждать, что она штампует приговоры как автомат: подсудимому Т. она задала целых 11 вопросов, выяснив всю его подноготную (включая источник средств для оплаты обучения) и убедившись в том, что под стражей он наркотиков не употребляет.

Если смотреть на акты Чертановского суда стеклянными глазами кассационной инстанции, ничего страшного не произошло: порок наказан в отсутствие существенных нарушений, на что указала и председатель Мосгорсуда Егорова в ответ на надзорную жалобу по делу студента. Действительно, при назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства дела, личность виновного, который ранее не судим, полностью раскаялся и признал свою вину, что позволило суду не назначать максимального наказания в соответствии с санкцией ч. 1 ст. 228 УК РФ. Не такое уж большое значение имеет и ошибка, допущенная следователем при расчете количества изъятого у Т. наркотика, – горе-счетовод подумал, что оно тянет на особо крупный размер, а следовательно, на другую часть 228-й статьи. Из-за этой ошибки Т. заключили под стражу как обвиняемого в совершении тяжкого преступления, а как известно, вероятность условного осуждения обвиняемого, находящегося под стражей, куда меньше, чем в случае подписки о невыезде. Однако формально на квалификацию действий преступника мера пресечения не влияет, и Егорова на этот довод вообще внимания не обратила.

К сожалению, не слишком утруждала себя по данному делу адвокат Кувезенкова – для того, чтобы попросить суд о снисхождении, не обязательно иметь юридическое образование, тем более что о том же просил сам Т. Не исключено, что если бы адвокат как следует растолковала судье, что подсудимый не потерянный для общества человек и его надо лечить, а не сажать, может быть, и результат был бы иным.

Москва бьет с носка

Безусловно, в том, что молодой, образованный и не лишенный чувства ответственности человек упрятан за решетку вместе с жуликами и хулиганами, виновата не столько судья Михайлова и все ее высокие покровители. Поразительный российский закон предусмотрел для наркоманов три года тюрьмы – тот же срок, что и за убийство в состоянии аффекта и умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. Такую же опасность для общества, по мнению законодателя, представляет и наркоман, понуро несущий домой свою понюшку. Цель лишения свободы как меры, изолирующей от общества опасных для него лиц, давно перестали осознавать работники представительных органов власти, видящие в тюрьме исключительно способ причинить заключенным страдания и таким образом отпугнуть кое-кого от совершения запрещенных поступков. Вряд ли кто-то может объяснить, почему нужно тратить бюджетные средства на содержание в колонии больного, не обидевшего даже мухи, – он вполне бы мог исправляться за счет принудительного труда, если не лечения силами квалифицированных наркологов, впрочем, едва ли способных на что-либо, кроме осмотра претендентов на получение водительского удостоверения. Однако если есть статья, по ней, несомненно, должен кто-то сидеть, и Т. едва ли будет исключением из правила – поскольку Егорова недавно вновь назначена на свою высокую должность и уже дала обещание через «Интерфакс», как встарь, бросить все силы на защиту прав человека.

Неприятное чувство в истории студента Т. вызывают не столько его собственные злоключения. Он не мог не знать, чем грозит пристрастие к предметам ограниченного оборота, следовательно, такой исход, по выражению Европейского Суда, являлся для него предсказуемым и ожидаемым. Кроме того, Т. безвозвратно отсидел две трети срока, и недалек тот день, когда он сможет «откинуться звонком», став настоящим уголовником, чего, собственно, и добивалась судейская братия. Потеряв полтора года, он приобретет бесценный опыт и, возможно, в свою очередь послужит обществу в сфере экономики, а то и в парламенте. Но не может не беспокоить имитация борьбы с наркоиндустрией, дорогостоящая и бесполезная, – что бы ни воображали о себе многочисленные борцы с ветеринарами и бестолковыми студентами, все они представляют собой пустое место, пока спокойно спят бенефициары преступного бизнеса. Однако едва ли это всерьез встревожит имитаторов, пока неприятная неожиданность не подстережет кого-то из них в собственной семье, когда их собственный ребенок «подсядет на иглу». Зараза наркомании бурно распространяется в высших учебных заведениях, а Уголовный кодекс в этом случае вряд ли вылечит наркоманов.

Ян ГУСЕВ