×
Иванов Алексей
Иванов Алексей
Адвокат АП Краснодарского края
Versate diu quid ferre recusent quid valeant humeri1

28 января 2016 г. Совет ФПА РФ утвердил Разъяснение Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам по вопросам применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее – Разъяснение), суть которого сводится к тому, что при определенных условиях, сформулированных Комиссией, адвокат вправе «разово содействовать (сотрудничать) в ОРД на безконтрактной основе». Речь идет о сотрудничестве адвокатов с органами, осуществляющими ОРД.

Наша задача именно с этой стороны затронуть принципиальнейший вопрос о допустимости сотрудничества адвокатов с органами, осуществляющими ОРД, и проанализировать Разъяснение, насколько оно соответствует духу корпорации (esprit de corps) и в чьих интересах оно было принято.
Вопрос очень щепетильный. Ведь даже сама мысль о сотрудничестве адвокатов с органами, осуществляющими ОРД, противоестественна и противна природе адвокатуры.

Неужели так низко пал уровень нашей адвокатуры, чтобы заниматься поиском оправданий сотрудничества адвокатов с правоохранительными органами при оказании правовой помощи?
Действительно ли решены все проблемы адвокатуры, чтобы начать заботиться об интересах, чуждых нашей корпорации?

Но вернемся к ближайшему рассмотрению ключевого вопроса. Позволю себе высказать свои соображения.

Первое. Содержание Рекомендации должно быть сообразно с целями Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодексом профессиональной этики адвоката и основами деятельности адвокатуры, закрепленными в международном праве.

Стремление Комиссии можно понять – это попытка урегулировать дисциплинарную практику адвокатских палат по вопросу участия адвокатов в ОРД. Но прежде всего возникает вопрос: какой законной целью руководствовались уважаемые старшие коллеги, когда принимали и утверждали Разъяснение?

Ведь, как нам всем хорошо известно, адвокатура призвана служить общественным, а не государственным интересам.

Второе. Согласно Разъяснению, исходя из общеправового принципа крайней необходимости, столкнувшись с угрозой причинения вреда своему доверителю, «адвокат вправе разово содействовать (сотрудничать) в ОРД на безконтрактной основе».

При разработке Разъяснения коллегами был использован метод взвешивания ценностей и построения системы приоритетов, они исходили из принципа крайней необходимости, который заключается в том, что в жертву приносится меньшая социальная ценность ради сохранения большей ценности (причиняется меньшее зло для того чтобы предотвратить возможность большего зла). По сути, используя терминологию И. Канта, речь идет о «принуждении без права»2 .

Возникает естественный вопрос, что же для адвокатуры является большей социальной ценностью: интересы всей адвокатуры или частные интересы доверителя, ради которых может возникнуть необходимость оказывать содействие в ОРД?

Очевидно, что старшие коллеги сделали выбор в пользу второго. Что это, если не попрание наших идеалов?

Какие критерии были использованы при определении права адвоката разово сотрудничать с органами, осуществляющими ОРД?

Насколько использование именно этих критериев при разрешении принципиального вопроса соответствует духу нашей профессии?

На мой взгляд, представляется большой ошибкой использование принципа крайней необходимости при разрешении нашего вопроса, поскольку этот принцип оказывает существенное влияние на установление наибольшей предпочтительности в вопросах, где не может быть разделения на большую и меньшую социальную ценность.

Используя терминологию немецкого профессора Карла Биндинга, речь идет о нежелательном для права конфликте двух благ, которые право желало бы видеть неприкосновенными.
Далее, авторы Разъяснения указывают на разовое правовое содействие адвоката органам, осуществляющим ОРД. При этом, почему именно разово, не указывается. Вполне очевидно, что авторы все же отдают себе отчет, к чему это сотрудничество может привести. Получается, что один раз все-таки можно?

Третье. В качестве одного из условия сотрудничества адвоката в ОРД является угроза причинения вреда своему доверителю. При этом ни угроза, ни ее объем не разъясняются. О какой угрозе причинения вреда идет речь, что это за угроза – непонятно.

Вместе с тем ни международным3 , ни национальным правом не предусмотрена обязанность адвоката предотвращать угрозу причинения вреда своему доверителю. Как известно, это является прерогативой именно правоохранительных органов, но не адвокатуры.

Четвертое. Похвально стремление Комиссии для разрешения противоречий использовать ориентиры Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ). Однако, в отличие от адвокатского сообщества, эти органы все же являются судебными. А как нам всем хорошо известно, функции адвокатского сообщества отличаются от судебных и уж тем более от правоохранительных органов.

Поэтому отождествление нашими старшими коллегами функций правоохранительных органов и адвокатуры привело к принятию ошибочного вывода о правомерности сотрудничества (пусть и при определенных условиях) адвокатов с органами, осуществляющими ОРД.

Пятое. Очень спорной является попытка «поиска баланса». Должен заметить, что поиски баланса в принципе не свойственны адвокатуре.

Более того, адвокатура сама по себе призвана быть тем балансом, существующим между обществом и судебными органами. ЕСПЧ в своих решениях обозначал вклад адвокатов в отправление правосудия4 , неоднократно отмечал особый статус адвокатов, который обеспечивает им центральное место при отправлении правосудия как посредникам между обществом и судами5 . ЕСПЧ подчеркнул, что адвокат является слугой правосудия, что влечет за собой особые обязательства при осуществлении его деятельности в общественных интересах 6 .

Почему же поиск баланса между действиями адвоката для доверителя и доверием общества к институту адвокатуры и профессии адвоката приводит к совершенно поразительным выводам?

Шестое. Вызывает удивление положение Разъяснения о том, что участие в ОРД для адвоката может быть мотивировано при оказании юридической помощи только защитой интересов доверителя.
Убежден, что даже защита интересов доверителя не должна являться основанием для участия адвоката в ОРД. Это противно вековым устоям адвокатского сообщества.

Даже согласно ст. 8 КПЭА при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан не только активно защищать права, свободы и интересы доверителей, но и честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, а также уважать права, честь и достоинство не только лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, но и коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения.
Неужели защита интересов доверителя может быть выше приверженности традициям адвокатуры, ее идеалам, правилам, которые формировались столетиями, самоуважения и необходимости общественного доверия? В этой связи хотел бы напомнить уважаемым коллегам о долге. Le devoir avant tout7 .

Неужели при принятии Разъяснения мы забыли про профессиональный долг, честь и суть адвокатуры, о которых вообще не сказано ни слова в Разъяснении?

Забывание таких важнейших категориях для адвокатов, как нравственность, профессиональный долг и традиции адвокатуры, навязывание искусственных целей, а также попытки компромисса для достижения баланса, поиски единообразия функций, оправдание соблюдения принципа крайней необходимости способны привести к дискредитации адвокатуры. Как и нарушения принципов и стандартов адвокатуры, формировавшихся веками, неизбежно приведет к множеству злоупотреблений.

Безусловно, я с уважением отношусь к нашим старшим коллегам, но хотел бы напомнить о принципе «non omne quod licet honestum est»8  и выразить убежденность, что сотрудничество адвокатов при оказании правовой помощи с правоохранительными органами противоречит целям адвокатской деятельности.

К сожалению, коллеги вообще уклонились от рассмотрения возможности отказа выполнения поручения, связанного с участием адвоката в ОРД.

Как нам всем хорошо известно, приверженность профессии основана на соблюдении нравственных критериев, традиций адвокатуры, международных стандартов и правил адвокатской профессии, наконец, одинаковым благородством поступков и одинаковым стремлением содействовать общему благу.

Адвокаты же, поощряющие или помогающие своему клиенту в принятии противоправных или бесчестных мер и допускающие возможность сотрудничества с правоохранительными органами, заслуживают всяческого порицания.

А как нам быть с профессиональным достоинством? Если достоинство частного человека есть его личное достояние, то достоинство адвоката есть достояние всего адвокатского сообщества. Адвокаты, сотрудничающие с органами, осуществляющими ОРД, порочат не только свое достоинство, но и достоинство всего сословия.

Поэтому в этих условиях применение Разъяснения бросает тень на репутацию всего адвокатского сообщества, которое в настоящее время и без того является далеко не безупречной во всех отношениях.

Разве можно с уважением относиться к профессиональному сообществу, которое не отстаивает свои идеалы?

Соблюдение профессиональной чести адвокатом предполагает из соблюдения приличий отказаться от возможности сотрудничества с правоохранительными органами. Поэтому видится вполне логичным, что в случае поступления от доверителя сомнительного поручения, допускающего сам факт сотрудничества с органами, осуществляющими ОРД, адвокату разумнее отказаться от выполнения данного поручения, о чем сообщить в адвокатскую палату (но не отказываться от принятой на себя защиты).

Поэтому вместо того, чтобы указать в Разъяснении о необходимости добросовестного исполнения своих профессиональных обязанностей в любой ситуации и рекомендовать адвокатам отказаться от сотрудничества с органами, осуществляющими ОРД, и от выполнения поручений, предусматривающих возможность этого сотрудничества, наши старшие коллеги приняли очень спорную Рекомендацию, которая, на мой взгляд, противоречит принципам и традициям адвокатской профессии.

Щепетильность вопроса заключается и в том, что нельзя быть честным, соответствовать идеалам и выполнять свой профессиональный долг наполовину. Истина должны быть выше всякой примеси, сомнительных целей и поисков баланса.

Убежден, что сотрудничество адвокатов с органами, осуществляющими ОРД, несовместимо с адвокатской деятельностью, поскольку это не согласуется с целями адвокатуры и противоречит ее правовому статусу.

Если у адвоката отсутствует благоразумие, уважение к своей профессии и к коллегам, которое он подменяет чуждыми нашему сословию ценностями, лучше отказаться от адвокатуры. Адвокаты, осуществляющие сотрудничество в любой форме (гласно или негласно, разово или на систематической основе), недостойны звания адвоката.

Попытки же совмещения функции адвокатского сообщества и правоохранительных органов в данном контексте, а также сам факт оправдания сотрудничества адвокатов с органами, осуществляющими ОРД, приведет к негативным последствиям не только для адвокатуры, но и для всего общества.
В условиях возрастающей тенденции давления на институт адвокатуры, выраженного в несоблюдении государством профессиональных прав адвокатов, систематическом нарушении иммунитетов адвокатов, оказании давления на неугодных адвокатов, участившихся попытках возбуждения уголовных дел в отношении адвокатов, нельзя сказать, что принятие уважаемыми коллегами Разъяснения направлено на консолидацию адвокатского сообщества и решение животрепещущих проблем с целью сохранения высокой роли адвокатуры. А это приведет к еще большему дисбалансу, существующему между государством и адвокатурой.

PS. Предвижу большой конфуз, если коллеги, проникнутые духом профессии и не смирившиеся с различными ухищрениями, будут обжаловать подобные рекомендации в суды вплоть до ЕСПЧ.


1 Долго обдумывайте, чего не могут и что могут вынести ваши плечи (Гораций).

2 Кант И. Собрание сочинений. В 8 т. Т. 6. М.: ЧОРО, 1994. С. 257.

3 Основные положения о роли адвокатов, приняты VIII Конгрессом ООН по предупреждению преступлений. Август 1990 г. // Советская юстиция. 1991. № 20. С. 19; Основные принципы, касающиеся роли юристов: приняты в г. Гаване 27 августа 1990 г. 7 сентября 1990 г. восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями // Доклад восьмого конгресса Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Гавана, Куба, 27 августа, 7 сентября 1990 г. С. 131–136.

 4 Решение ЕСПЧ от 30 ноября 1987 г. по делу «Н. против Бельгии» (H v. Belgium) Жалоба № 8950/80) // www.echr.coe.int.

5 Постановление ЕСПЧ от 20 мая 1998 г. по делу «Шепфер против Швейцарии» («Schopfer v. Switzerland») (жалоба № 25405/94); Постановление ЕСПЧ от 21 марта 2002 г. по делу «Никула против Финляндии» (Nikula v. Finland) (жалоба № 31611/96); Постановление ЕСПЧ от 15 декабря 2005 г. «Дело «Киприану (Kyprianou) против Кипра» (жалоба № 73797/01); Решение ЕСПЧ от 24 января 2008 г. «По вопросу приемлемости жалобы № 17155/03 «Изабель Кутан (Isabelle Coutant) против Франции»; Постановление ЕСПЧ от 3 февраля 2011 г. «Дело «Игорь Кабанов (Igor Kabanov) против Российской Федерации» (жалоба № 8921/05) // www.echr.coe.int.

6 Постановление ЕСПЧ от 24 февраля 1994 г. по делу «Касадо Кока (Casado Coca) против Испании» (жалоба № 15450/89) // www.echr.coe.int.

7Долг прежде всего (фр).

 8Не все то, что дозволено, достойно уважения (лат).
Рассказать: