Недавно «АГ» сообщила о том, что Конституционный Суд не стал рассматривать жалобу на неконституционность ограничения пассивного избирательного права условно осужденных, хотя судья КС РФ Константин Арановский посчитал, что этот вопрос заслуживает изучения.
Напомню, что в науке конституционного права, а также в действующем законодательстве сложился устойчивый правовой подход к вопросу ограничения пассивного избирательного права.
Избирательная система в Российской Федерации строится на некоторых базовых принципах, в частности на принципе всеобщего избирательного права. Однако указанное не означает, что законодатель не может вводить избирательные цензы.
Так, в качестве одного из избирательных цензов конституционно-правовая наука выделяет «криминальный» ценз1, под которым понимается ограничение избирательного права в виде отказа в активном или пассивном избирательном праве лицу, совершившему уголовное преступление.
Указанные ограничительные меры в виде приостановления избирательного права на определенный срок являются не чем иным, как мерой конституционно-правовой ответственности, цель которой в том числе защита надлежащего функционирования демократического государства и публичной власти.
В свете изложенного выше полагаю, что КС РФ обоснованно отказал гражданину в принятии его жалобы к рассмотрению.
Конституционный Суд справедливо отметил, что указанное ограничение является допустимой мерой конституционно-правовой ответственности, поскольку оно направлено на сохранение правовой демократии от злоупотреблений и криминализации2.
Более того, на мой взгляд, следует обратить внимание на объект преступлений, в совершении которых податель жалобы был признан виновным. Так, гражданин был осужден по ст. 290 УК РФ «Получение взятки» и ст. 159 УК РФ «Мошенничество».
Получение взятки УК РФ относит к преступлению против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, а мошенничество – к преступлению в сфере экономики.
Как отметил КС РФ в комментируемом определении, в исключительных случаях за отдельные тяжкие и особо тяжкие преступления, исходя из повышенной степени их общественной опасности, федеральным законом могут вводиться ограничения на более продолжительные сроки3.
Податель жалобы, регистрация которого в кандидаты в депутаты представительного органа муниципального образования была отменена в связи с судимостью, в обоснование своих требований ссылался на несоразмерность ограничения пассивного избирательного права совершенным им преступлениям. Однако, на мой взгляд, совершение тяжкого преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления несовместимо с должностью в органах власти.
Более того, должностные обязанности в органах власти зачастую связаны с осуществлением контрольно-распорядительных функций в рамках бюджетных ассигнований и, как видится, не могут выполняться лицом, обвиненным в мошенничестве и взяточничестве.
В своем особом мнении судья К. Арановский пришел к следующему выводу: «В действующей редакции оспариваемые законоположения предусматривают ограничения избирательного права безотносительно к тому, отбывал ли гражданин лишение свободы за совершение тяжкого преступления или сразу был освобожден судом от его отбывания. Между тем условное осуждение обычно свидетельствует об умеренной степени общественной опасности деяния, даже если уголовный закон относит его к тяжким преступлениям. Опасность деяния определяет не только закон, но и суд, который оценивает его реальную тяжесть в акте осуждения и в назначенном наказании. Если суд решил, что деяние не заслуживает реального лишения свободы и следует обойтись условным осуждением, это отражает тяжесть содеянного в смысле характера и степени общественной опасности, что прямо следует из части второй статьи 73 УК Российской Федерации»4.
Такая позиция представляется спорной. Условное осуждение не может свидетельствовать об умеренной степени общественной опасности преступления.
Согласно ч. 1 ст. 73 УК РФ, если суд приходит к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным. Акцент в данном случае следует сделать не на степени общественной опасности преступления, а на личности виновного и на его поведении.
Таким образом, полагаю, что об умеренной степени общественной опасности не может быть речи.
На мой взгляд, Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в текущей редакции отвечает цели, ради которой он был создан, а именно цели защиты конституционного строя. В связи с этим полагаю, что изменения в части смягчения ограничений избирательного права не требуются.
1 Авакьян С.А. Конституционное право России. В 2 томах. 5-е изд., перераб. и доп. – М.: 2014. – Т. 1 – 864 с., Т. 2 – 912 с. С. 180.
2 Определение Конституционного Суда РФ от 9 ноября 2017 г. С. 3–5.
3 Определение Конституционного Суда РФ от 9 ноября 2017 г. С. 5.
4 Определение Конституционного Суда РФ от 9 ноября 2017 г. С. 12.
