×

Когда «неравноценность» – не порок

Развитие института оспаривания сделок по «банкротным» основаниям: опасные тенденции
Косян Артем
Косян Артем
Адвокат АП Краснодарского края

В последние три года активно развивается правоприменительная практика в области банкротства, в частности институт оспаривания сделок, заключенных юридическим лицом – банкротом.

Конкурсные управляющие и кредиторы находят все новые способы и основания, позволяющие суду расторгнуть сделки должника с третьими лицами. Суды при оценке доказательств, связанных с оспариванием сделок по отчуждению имущества банкрота, тоже более не ограничиваются формальным подходом и проверяют все этапы таких сделок, начиная от наличия у покупателя подтвержденных доходов или источников денежных средств и заканчивая сведениями о связях продавца и покупателя в соцсетях и Интернете.

Согласно статистическому бюллетеню ЕФРСБ за 2020 г., доля удовлетворенных заявлений об оспаривании сделок в рамках процедуры банкротства демонстрирует постоянный рост и составляет 45% (для рассмотренных заявлений). То есть расторгается практически каждая вторая оспариваемая сделка банкрота.

Простота оспаривания сделок приводит к тому, что управляющие и кредиторы оспаривают любые сделки, в которых можно хоть что-то получить, независимо от наличия у сделки пороков. В таких случаях риски конкурсного управляющего сведены к нулю, поскольку ответственность за подачу необоснованного заявления об оспаривании сделки фактически отсутствует, при этом налицо потенциальная возможность возврата в конкурсную массу имущества и его последующей реализации.

Казалось бы, такие тенденции можно только приветствовать – доля оспоренных сделок возрастает, в конкурсную массу должника возвращается имущество, которое направляется на погашение долгов. Однако в связи с возросшей легкостью оспаривания стали особенно явными пробелы законодательства в этой сфере, позволяющие как конкурсному управляющему, так и кредиторам злоупотреблять предоставленным правом. Причем такие злоупотребления приводят к необоснованному нарушению прав добросовестных приобретателей имущества банкрота и не приносят выгоды кредиторам.

Одним из самых популярных специальных «банкротных» оснований оспаривания сделки должника является ее неравноценность – то есть реализация третьему лицу по цене, отличающейся от рыночной.

Представим ситуацию, когда гражданин приобрел у банкрота земельный участок за 800 тыс. руб., при этом кадастровая стоимость участка составляет 1,5 млн руб. Это само по себе является формальным основанием для оспаривания сделки в ходе процедуры банкротства, хотя, как известно юристам, сталкивающимся с определением реальной рыночной стоимости имущества, кадастровая стоимость далеко не всегда соответствует рыночной, а иногда отличается от нее в десятки раз.

Далее конкурсный управляющий обращается в суд с иском о признании сделки недействительной в связи с неравноценностью. Суд в свою очередь назначает оценочную экспертизу. Нередко такие экспертизы поручаются постоянному оценщику конкурсного управляющего, с которым последний сотрудничает, и в задачи такого оценщика входит не объективное установление стоимости имущества, а «подгонка» результатов под цели и задачи управляющего. В итоге «рыночная» стоимость участка может в несколько раз превысить реальную.

Суд, руководствуясь результатами экспертизы, признает сделку недействительной и применяет последствия ее недействительности, возвращая имущество в конкурсную массу и включая в реестр требование покупателя участка, который лишился и денег, и имущества на сумму 800 тыс. руб.

Казалось бы, справедливость восторжествовала: имущество, реализованное «за полцены», возвращено в конкурсную массу, а добросовестный покупатель включен в реестр наравне с другими кредиторами должника. Однако зачастую это приводит лишь к убыткам как должника, так и добросовестного приобретателя.

Нередки ситуации, когда имущество, оцененное в ходе спора в одну сумму, реализуется по цене в несколько раз ниже той, которую уплатил добросовестный приобретатель. То есть, продолжая пример, имущество, оцененное в ходе спора вдвое выше покупной цены (1,6 млн руб.), в итоге может быть реализовано спустя полтора года и несколько торгов за 350 тыс. руб. Очевидно, что такая ситуация не принесет пользы ни должнику, ни кредиторам, ни добросовестному покупателю, поскольку полученный в результате долг перед добросовестным покупателем более чем вдвое превысит прибыль должника, и это без учета значительных расходов на оценку и проведение торгов, а также времени, затраченного конкурсным управляющим на все названные процедуры.

Более того, данный механизм используется недобросовестными конкурсными управляющими для отъема ликвидного имущества у добросовестного покупателя и его последующей реализации по заниженной цене лицам, аффилированным с управляющим.

Представляется, что проблему можно решить, запретив продажу имущества в процедуре банкротства по цене ниже той, которую уплатил добросовестный приобретатель. Если стоимость имущества на торгах опускается до этой отметки, добросовестный покупатель вправе вернуть указанное имущество в свою собственность, погасив тем самым долг и восстановив нарушенные права.

Целесообразно, на мой взгляд, также приравнять добросовестного покупателя к залоговому кредитору – с такими же правами.

Введение такой нормы в Закон о банкротстве, на мой взгляд, приведет к тому, что конкурсный управляющий, понимая реальную рыночную стоимость имущества, просто не станет оспаривать сделку по такому основанию, как «неравноценность», в случае реального отсутствия у нее этого порока.

Текущая ситуация вызывает обоснованную тревогу, поскольку никакой добросовестный приобретатель не может быть уверен, что у него не отнимут имущество, приобретенное у будущего банкрота за разумную рыночную цену. Это повышает риски и приводит к дестабилизации рынка. Любые рациональные действия приобретателя – например, оценка имущества перед покупкой, анализ истории контрагента и т.д., – не могут гарантировать, что в будущей процедуре банкротства, введенной, к примеру, спустя несколько лет, приобретенное имущество не будет переоценено по цене, несколько превышающей покупную. Думаю, если бы добросовестный покупатель знал, что в худшем случае он станет залоговым кредитором с потенциально высокой возможностью возврата имущества или затраченных на его приобретение денежных средств, он с гораздо большим доверием относился бы к подобным сделкам.

Рассказать:
Другие мнения
Дигмар Юнис
Дигмар Юнис
Адвокат МКА «Вердиктъ», арбитр Хельсинского международного коммерческого арбитража
Парадоксы правосудия
Арбитражное право и процесс
Если суд отказывает стороне спора в содействии реализации прав…
02 Декабря 2021
Скомаровская Надежда
Скомаровская Надежда
Адвокат Иркутской коллегии адвокатов «Линия защиты»
Отвод эксперту в гражданском процессе: насколько это реально?
Производство экспертизы
Как не допустить нарушения права на отвод
01 Декабря 2021
Арутюнян Овагим
Арутюнян Овагим
Адвокат АП Ставропольского края

Когда кассация отменяет решения нижестоящих судов
Уголовное право и процесс
Обзор судебной практики кассационных судов общей юрисдикции по избранию и продлению меры пресечения в виде содержания под стражей за 2020 г.
30 Ноября 2021
Васильева Светлана
Юрист арбитражной практики VEGAS LEX
Арбитражный спор: как уведомить «иностранца»
Арбитражное право и процесс
Практические методы извещения иностранных лиц в соответствии с положениями международных договоров России
30 Ноября 2021
Султанов Степан
Старший юрист практики «международный коммерческий арбитраж» АБ КИАП
Рецепт успешного уведомления – в комплексном подходе
Арбитражное право и процесс
Для уведомления иностранного участника о судебном процессе следует использовать и основные, и альтернативные каналы
30 Ноября 2021
Иванов Алексей
Иванов Алексей
Адвокат, управляющий партнер АБ «Правовой статус»
Шах и мат позиции защиты о совещательной комнате
Уголовное право и процесс
Без изменения законодательства проблема не решится
30 Ноября 2021
Яндекс.Метрика