×

Когда «неравноценность» – не порок

Развитие института оспаривания сделок по «банкротным» основаниям: опасные тенденции
Косян Артем
Косян Артем
Адвокат АП Краснодарского края

В последние три года активно развивается правоприменительная практика в области банкротства, в частности институт оспаривания сделок, заключенных юридическим лицом – банкротом.

Конкурсные управляющие и кредиторы находят все новые способы и основания, позволяющие суду расторгнуть сделки должника с третьими лицами. Суды при оценке доказательств, связанных с оспариванием сделок по отчуждению имущества банкрота, тоже более не ограничиваются формальным подходом и проверяют все этапы таких сделок, начиная от наличия у покупателя подтвержденных доходов или источников денежных средств и заканчивая сведениями о связях продавца и покупателя в соцсетях и Интернете.

Согласно статистическому бюллетеню ЕФРСБ за 2020 г., доля удовлетворенных заявлений об оспаривании сделок в рамках процедуры банкротства демонстрирует постоянный рост и составляет 45% (для рассмотренных заявлений). То есть расторгается практически каждая вторая оспариваемая сделка банкрота.

Простота оспаривания сделок приводит к тому, что управляющие и кредиторы оспаривают любые сделки, в которых можно хоть что-то получить, независимо от наличия у сделки пороков. В таких случаях риски конкурсного управляющего сведены к нулю, поскольку ответственность за подачу необоснованного заявления об оспаривании сделки фактически отсутствует, при этом налицо потенциальная возможность возврата в конкурсную массу имущества и его последующей реализации.

Казалось бы, такие тенденции можно только приветствовать – доля оспоренных сделок возрастает, в конкурсную массу должника возвращается имущество, которое направляется на погашение долгов. Однако в связи с возросшей легкостью оспаривания стали особенно явными пробелы законодательства в этой сфере, позволяющие как конкурсному управляющему, так и кредиторам злоупотреблять предоставленным правом. Причем такие злоупотребления приводят к необоснованному нарушению прав добросовестных приобретателей имущества банкрота и не приносят выгоды кредиторам.

Одним из самых популярных специальных «банкротных» оснований оспаривания сделки должника является ее неравноценность – то есть реализация третьему лицу по цене, отличающейся от рыночной.

Представим ситуацию, когда гражданин приобрел у банкрота земельный участок за 800 тыс. руб., при этом кадастровая стоимость участка составляет 1,5 млн руб. Это само по себе является формальным основанием для оспаривания сделки в ходе процедуры банкротства, хотя, как известно юристам, сталкивающимся с определением реальной рыночной стоимости имущества, кадастровая стоимость далеко не всегда соответствует рыночной, а иногда отличается от нее в десятки раз.

Далее конкурсный управляющий обращается в суд с иском о признании сделки недействительной в связи с неравноценностью. Суд в свою очередь назначает оценочную экспертизу. Нередко такие экспертизы поручаются постоянному оценщику конкурсного управляющего, с которым последний сотрудничает, и в задачи такого оценщика входит не объективное установление стоимости имущества, а «подгонка» результатов под цели и задачи управляющего. В итоге «рыночная» стоимость участка может в несколько раз превысить реальную.

Суд, руководствуясь результатами экспертизы, признает сделку недействительной и применяет последствия ее недействительности, возвращая имущество в конкурсную массу и включая в реестр требование покупателя участка, который лишился и денег, и имущества на сумму 800 тыс. руб.

Казалось бы, справедливость восторжествовала: имущество, реализованное «за полцены», возвращено в конкурсную массу, а добросовестный покупатель включен в реестр наравне с другими кредиторами должника. Однако зачастую это приводит лишь к убыткам как должника, так и добросовестного приобретателя.

Нередки ситуации, когда имущество, оцененное в ходе спора в одну сумму, реализуется по цене в несколько раз ниже той, которую уплатил добросовестный приобретатель. То есть, продолжая пример, имущество, оцененное в ходе спора вдвое выше покупной цены (1,6 млн руб.), в итоге может быть реализовано спустя полтора года и несколько торгов за 350 тыс. руб. Очевидно, что такая ситуация не принесет пользы ни должнику, ни кредиторам, ни добросовестному покупателю, поскольку полученный в результате долг перед добросовестным покупателем более чем вдвое превысит прибыль должника, и это без учета значительных расходов на оценку и проведение торгов, а также времени, затраченного конкурсным управляющим на все названные процедуры.

Более того, данный механизм используется недобросовестными конкурсными управляющими для отъема ликвидного имущества у добросовестного покупателя и его последующей реализации по заниженной цене лицам, аффилированным с управляющим.

Представляется, что проблему можно решить, запретив продажу имущества в процедуре банкротства по цене ниже той, которую уплатил добросовестный приобретатель. Если стоимость имущества на торгах опускается до этой отметки, добросовестный покупатель вправе вернуть указанное имущество в свою собственность, погасив тем самым долг и восстановив нарушенные права.

Целесообразно, на мой взгляд, также приравнять добросовестного покупателя к залоговому кредитору – с такими же правами.

Введение такой нормы в Закон о банкротстве, на мой взгляд, приведет к тому, что конкурсный управляющий, понимая реальную рыночную стоимость имущества, просто не станет оспаривать сделку по такому основанию, как «неравноценность», в случае реального отсутствия у нее этого порока.

Текущая ситуация вызывает обоснованную тревогу, поскольку никакой добросовестный приобретатель не может быть уверен, что у него не отнимут имущество, приобретенное у будущего банкрота за разумную рыночную цену. Это повышает риски и приводит к дестабилизации рынка. Любые рациональные действия приобретателя – например, оценка имущества перед покупкой, анализ истории контрагента и т.д., – не могут гарантировать, что в будущей процедуре банкротства, введенной, к примеру, спустя несколько лет, приобретенное имущество не будет переоценено по цене, несколько превышающей покупную. Думаю, если бы добросовестный покупатель знал, что в худшем случае он станет залоговым кредитором с потенциально высокой возможностью возврата имущества или затраченных на его приобретение денежных средств, он с гораздо большим доверием относился бы к подобным сделкам.

Рассказать:
Другие мнения
Осипов Михаил
Осипов Михаил
Адвокат АП Саратовской области, управляющий партнер Osipov Legal
Когда доверенность становится препятствием…
Арбитражный процесс
О необходимости приведения процессуальных кодексов к единообразию в части полномочий представителя
10 Августа 2022
Коженков Максим
Коженков Максим
Адвокат АП Республики Татарстан, АБ «Партнер по праву»
Проблемы адвенального соучастия
Уголовное право и процесс
Поступок конкретного лица не всегда однозначно можно трактовать как выражающий волю в совершении преступления
09 Августа 2022
Морозова Екатерина
Морозова Екатерина
Юрист юридической фирмы LegisUniversum
Проблема избыточных требований к участникам госзакупок
Арбитражный процесс
Практика ВС последних лет позволит сформировать единообразный подход судов в этой области
08 Августа 2022
Сазонов Станислав
Ошибочное толкование законодательства и связанные с этим проблемы
Гражданское право и процесс
Какие поправки стоит внести в Закон о защите прав потребителей
05 Августа 2022
Гладышева Елена
Гладышева Елена
Управляющий партнер АБ «РИ-Консалтинг», адвокат АП г. Москвы
Проблемы правовой квалификации неосновательного обогащения
Гражданское право и процесс
В вопросах распоряжения имуществом суды нередко отождествляют брак и сожительство
04 Августа 2022
Васюхин Максим
Васюхин Максим
Адвокат КА Железнодорожного округа г. Хабаровска в Хабаровском крае, АП Хабаровского края
Компенсация морального вреда за незаконную стражу
Уголовное право и процесс
Суд согласился, что изменение обвинения дает реабилитированному право требовать компенсации
03 Августа 2022
Яндекс.Метрика