×

«Кто оплачивает услуги вашего адвоката?»

Правоохранительные органы пытаются путем искажения понятий о сведениях, составляющих адвокатскую тайну, не только получать их, но и использовать в дальнейшем расследовании и доказывании
Салыкин Дмитрий
Салыкин Дмитрий
Адвокат ННО «Ленинградская областная коллегия адвокатов»

Бывали ли в вашей практике случаи, когда у доверителя правоохранители выясняли, кто вас, адвоката, нанял и кто оплачивает ваши услуги? У меня бывали. И меня это беспокоит – как зарождающийся тренд последнего времени.

Только с разрешения доверителя
Адвокатура занимает значительное место в системе реализации правоохранительными органами своих полномочий. Она способствует обеспечению соответствия их деятельности требованиям Конституции РФ и нормам международного права, закрепившим права и свободы человека. Это касается не только доступа к отправлению правосудия, но и права не быть необоснованно привлеченным к уголовной ответственности.

Адвокаты предоставляют правовую помощь людям, вовлеченным в уголовный процесс, тем самым создавая необходимый противовес силовой государственной машине, без которого ее маховики способны раскручиваться до степени полного пренебрежения нормами права и морали, а порой и здравого смысла.

Право каждого гражданина рассчитывать на квалифицированную юридическую помощь закреплено и гарантируется ст. 48 Конституции РФ. С помощью адвокатуры общество сохраняет баланс между личными, общественными и государственными интересами. Функции адвокатуры обеспечиваются закрепленными законодательством механизмами. Одной из важнейших задач при реализации этих функций является обеспечение конфиденциальности информации, сообщенной гражданином адвокату в процессе защиты его прав и интересов, т.е. адвокатской тайны.
 
В соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.

Кодекс профессиональной этики адвоката (далее – Кодекс) раскрывает в ч. 5 ст. 6 перечень сведений, относящихся к адвокатской тайне, среди которых следующие:
• факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверителей;
• содержание правовых советов, данных непосредственно доверителю или ему предназначенных;
• условия соглашения об оказании юридической помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем;
• любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи.

Адвокатская тайна является абсолютной. Это означает, что ее разглашение не допускается ни при каких условиях. Доверитель должен быть уверен, что сведения, переданные им адвокату, ни при каких обстоятельствах не станут достоянием гласности. Поэтому все правовые системы мира признают и законодательно защищают институт адвокатской тайны.

В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 6 Кодекса адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя.

Иными словами, адвокат может поведать обществу либо правоохранительным органам сведения, ставшие ему известными от доверителя, только с разрешения последнего.

Адвокат не защищен от оговора
Вместе с тем приведенные нормы федерального закона и Кодекса не защищают адвоката от оговора со стороны доверителя, который может руководствоваться как обидой, зачастую необоснованной, на защитника, так и страхом перед сотрудниками правоохранительных органов, нередко путем угроз и насилия понуждающих доверителя к «сотрудничеству», в ходе которого он, к примеру, излагает содержание правовых советов адвоката и сообщает о том, что услуги адвоката оплачивались не им, а другими лицами.

А теперь представим, что эти советы (юридическая помощь) носили регулярный характер. Что мешает оперативнику или следователю, записав показания подзащитного в нужном им ракурсе, обвинить адвоката в участии в преступной деятельности его доверителя или назначенного им лица? Что мешает оценить роль адвоката как члена преступной группы, содействующего планированию и осуществлению преступления путем профессионального консультирования и оказания иной юридической помощи с целью избежать изобличения в преступной деятельности рядовых участников группы и ее организаторов?

Думаю, ничего не мешает, с учетом того что вчерашний доверитель, продолжая сотрудничать со следствием и зарабатывая себе смягчение наказания, будет железобетонно стоять на своих показаниях, изобличая своего вчерашнего защитника.

В этой ситуации трудно представить себе возможность присутствия каких-либо доказательств, оправдывающих адвоката перед лицом обвинения, подтверждающих добросовестность его деятельности в качестве защитника и непричастность к совершенным доверителем преступлениям, – за исключением показаний самого адвоката, которые органы следствия вряд ли посчитают убедительными и достаточными. Даже наличие у адвоката письменных протоколов встреч, содержащих советы доверителю, не смогут однозначно опровергнуть обвинение и не исключат вероятности существования устных консультаций, предмет которых не отражен ни на каких носителях.

Обязанность должна быть обоюдной
Отсутствие нормы, устанавливающей обоюдную обязанность адвоката и доверителя хранить сведения, относящиеся к адвокатской тайне, а точнее, нормы, не позволяющей правоохранительным органам использовать такие сведения в качестве допустимых доказательств даже по желанию доверителя, в дальнейшем может усугубить ситуацию и дискредитировать институт адвокатуры.

Недостаток соответствующего регулирования уже сегодня создает у правоохранительных органов иллюзию наличия полномочий выяснять у участников уголовного процесса как на стадии доследственной проверки, так и в ходе предварительного расследования сведения, составляющие адвокатскую тайну. Должностные лица при этом руководствуются простой мыслью: «Если на провокационный вопрос допрашиваемый (опрашиваемый) отвечает и добровольно (а часто и не подумав – следователь же спрашивает, значит, надо отвечать) раскрывает информацию, относящуюся к адвокатской тайне, то можно и дальше задавать вопросы в этом русле и использовать все записанное в качестве доказательств» – например, доказательств преступных связей между адвокатом и членами преступной группы.

Мне не раз в ходе участия в доследственных, следственных и процессуальных действиях в качестве защитника (представителя) приходилось быть свидетелем того, как следователь либо оперативный сотрудник задает доверителю вопрос: «Кто оплачивает услуги вашего адвоката?» Особой популярностью он пользуется среди оперативных сотрудников, действующих по поручению следователя либо в рамках осуществления оперативно-розыскной деятельности, доследственной проверки. Причем ставится этот вопрос не украдкой и не как бы невзначай, а прямо в лоб, нагло и уверенно.

Уход от ответа порождает недовольство со стороны должностного лица и угрозу уголовной ответственности за отказ от дачи показаний (если допрашивается свидетель). Лишь после активного вмешательства адвоката и предупреждения, что он обратится в надзирающий либо судебный орган с жалобой на незаконные действия, этот вопрос удалялся из протокола. И это не частный случай из практики одного адвоката и одного неграмотного следователя (либо оперативника). Из разговоров с коллегами выяснилось, что подобный вопрос задавался и клиентам других адвокатов, особенно при расследовании по резонансным и групповым преступлениям. Идя в русле тенденции последнего времени к фактическому ущемлению прав на защиту, правоохранительные органы пытаются путем искажения понятий о сведениях, составляющих адвокатскую тайну, не только получать их, но и прибегать к ним в дальнейшем расследовании и доказывании.

Пока нет случаев использования судами таких сведений в качестве доказательств (либо мне о них неизвестно), однако задел сделан, а тут уж недалеко и до общей направленности.

В таких условиях целесообразно не только предупреждать доверителя перед следственными и оперативными мероприятиями о вероятности таких вопросов и последствиях ответов на них, но и добиваться соблюдения законов правоохранителями, которые пытаются повысить показатели путем вторжения в адвокатскую тайну.

Рассказать: