Практика последних десятилетий показывает, что при расследовании преступлений против жизни и здоровья следственные органы порой необоснованно привлекают лиц в качестве обвиняемых – без учета направленности умысла и фактических обстоятельств содеянного.
Важно отметить, что при расследовании дел, связанных с причинением вреда здоровью, обязательным является проведение судебно-медицинских экспертиз потерпевших с целью как определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью, и причин его возникновения, так и выяснения, могли ли образоваться полученные потерпевшим повреждения при иных обстоятельствах (например, при падении с высоты собственного роста).
При этом при решении вопроса о квалификации преступлений против жизни и здоровья медицинская оценка по существу предопределяет юридическую, поскольку именно от выводов эксперта во многом зависит выбор состава преступления.
В связи с этим в целях отграничения неосторожных действий подзащитного от умышленных, влекущих более строгое наказание, одной из важных задач адвоката, участвующего в качестве защитника по уголовном делам о преступлениях против жизни и здоровья, является правильная постановка судебно-медицинскому эксперту дополнительных вопросов, направленных на установление всех обстоятельств получения потерпевшим повреждений.
В качестве примера приведу случай из собственной адвокатской практики.
Следственными органами гражданин С. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни).
По версии следствия, С. 20 апреля 2022 г. в период времени около полуночи умышленно нанес Б. телесные повреждения, чем причинил тяжкий вред его здоровью. Как указывалось в справке медучреждения, у потерпевшего были диагностированы закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени (очаги ушибов в теменной и лобной долях слева), острая субдуральная гематома левой лобной доли малого объема, переломы нижней стенки левой глазницы со смещением до 5 мм и задней стенки верхнечелюстной пазухи слева, ушиб глазного яблока и тканей глазницы, а также контузия, гематомы век и субконьюктивальное кровоизлияние обоих глаз
Подзащитный вину в совершении инкриминируемого деяния не признал и утверждал, что у него не было умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
Признав необходимым назначение судебно-медицинской экспертизы, следователь вынес соответствующее постановление – с постановкой эксперту следующих вопросов:
- имеются ли у потерпевшего какие-либо повреждения; если да, то каковы их давность и время образования?
- какой вред здоровью причинен потерпевшему в результате полученных травм?
Ознакомившись с постановлением о назначении экспертизы, я заявил ходатайство о внесении в постановление дополнительных вопросов эксперту, а именно:
- каков характер происхождения телесных повреждений у потерпевшего?
- каковы локализация и механизм повреждений?
- могли ли указанные повреждения образоваться при падении с высоты собственного роста, при обстоятельствах, изложенных в протоколе допроса С.?
Следователь ходатайство удовлетворил.
По результатам судебно-медицинской экспертизы было установлено следующее. В соответствии с подп. «а» п. 4 Правил определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 г. № 522, и п. 6.1.2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к Приказу Минздрава России от 24 апреля 2008 г. № 194н) черепно-мозговая травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека. Давность получения потерпевшим черепно-мозговой травмы соответствует сроку, указанному в постановлении о привлечении С. в качестве обвиняемого, о чем свидетельствуют данные клинико-инструментального обследования.
Также в экспертном заключении указывалось, что диагностированные у Б. повреждения, составляющие черепно-мозговую травму, образовались от однократного ударного воздействия твердого тупого предмета на преобладающую контактирующую поверхность. Местом приложения силы являлись теменные области, направление воздействия – преимущественно сзади. Реализация установленного механизма образования черепно-мозговой травмы возможна в условиях падения из вертикального положения с соударением головой о поверхность твердого тупого массивного предмета.
Впоследствии полученные следователем ответы эксперта, приведенные в заключении, в совокупности с иными доказательствами по делу позволили установить объективную картину произошедшего, что повлекло изменение квалификации действий подзащитного с ч. 1 ст. 111 на ч. 1 ст. 118 УК (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности).
Стоит также отметить, что в конечном итоге уголовное дело в отношении подзащитного было прекращено на основании ст. 76.2 УК, ст.25.1 УПК РФ, т.е. с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.
Таким образом, активная роль защитника при назначении экспертизы весьма велика, поскольку в большинстве случаев именно от ее результатов зависят квалификация действий обвиняемого, мера пресечения и в целом перспективы по уголовному делу.
