×

Нехватка доказательств, указывающих на намерение сбыта

Кассация поддержала доводы защиты и усмотрела основания для смягчения приговора

Верховный Суд РФ давно высказал свою позицию относительного признаков, которые должно содержать уголовное дело, чтобы квалифицировать деяния обвиняемого как покушение на сбыт наркотических средств.

Как указано в Постановлении Пленума ВС от 15 июня 2006 г. № 14 (в ред. от 16 мая 2017 г.) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», об умысле на сбыт могут свидетельствовать – при наличии оснований – приобретение, изготовление, переработка, хранение и перевозка указанных веществ лицом, самим их не употребляющим, а также количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п. (п. 13).

Исходя из практики, сложившейся на сегодняшний день, при задержании лица, у которого при себе имеется наркотическое вещество в достаточно крупном объеме, следователь зачастую принимает решение о возбуждении уголовного дела о покушении на сбыт наркотических веществ (ст. 228.1 УК РФ), а не о простом хранении их. В случае покушения на сбыт уголовная ответственность гораздо серьезнее.

Приведу пример из собственной адвокатской практики. Моего подзащитного остановили сотрудники патрульно-постовой службы для проверки документов, так как он вызвал у правоохранителей подозрение. В ходе личного досмотра было выявлено, что при задержанном находится сверток с мефедроном. После вызова следственно-оперативной группы, изъятия вещества, получения объяснений задержанного и его доставления в отдел полиции было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 (покушение на сбыт наркотических веществ в крупном размере) УК.

При проведении обыска по месту проживания обвиняемого не было найдено ничего запрещенного – никаких приспособлений, свидетельствующих о приготовлении к сбыту наркотиков, ни записей или номеров телефонов предполагаемых покупателей или сообщников, фотографий и т.п.

По итогам расследования переквалификации дела на иную – менее тяжкую – статью УК, к сожалению, не произошло. Следствие, подтверждая свою версию собранными по делу доказательствами, утверждало, что у обвиняемого имелось намерение осуществить сбыт наркотических веществ, которое было прервано по независящим от него обстоятельствам. В уголовном деле, переданном в суд, доказательствами покушения на сбыт выступали: протокол личного досмотра, в котором задержанный пояснял, что планировал сбыть наркотические вещества; показания свидетелей – двух оперативных сотрудников и двух понятых, утверждавших, что задержанный пояснил о намерении сбывать запрещенное вещество, а также магниты, которые были изъяты у задержанного и находившиеся в том же свертке, что и мефедрон.

Между тем по смыслу закона само по себе количество обнаруженного у обвиняемого наркотического средства и приведенные обстоятельства (признание, полученное с нарушением закона, о намерении сбывать наркотические вещества, которые задержанный писал под диктовку сотрудников полиции) не свидетельствуют неопровержимо о наличии умысла на сбыт с учетом конкретных обстоятельств дела. Кроме того, показания, данные в отсутствие защитника при личном досмотре, обвиняемый в судебном заседании не подтвердил, и в приговоре они не отражены.

Как указано в ч. 3 ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Кодексом, толкуются в его пользу. Однако при рассмотрении дела суд первой инстанции не учел ни одного противоречия в материалах дела и трактовал все неточности, допущенные в ходе расследования, в пользу не обвиняемого, а предъявленного обвинения.

Как отмечалось в приговоре, при не установленных следствием обстоятельствах в неустановленное время, находясь в неустановленном месте обвиняемый вступил в преступный сговор с неустановленным лицом. Они распределили между собой роли в планируемом преступлении следующим образом: неустановленное лицо должно приискать наркотические средства и предоставить обвиняемому с целью последующего сбыта лицам, склонным к употреблению таких веществ, при этом сообщать обвиняемому посредством интернет-сайта места нахождения и получения запрещенных веществ. Обвиняемый, получив от соучастника наркотические средства, должен выполнить функцию «закладчика» – т.е. разложить эти вещества в тайники и сообщить соучастнику координаты тайников. Обвиняемый, получив от соучастника сообщение о месте нахождения «закладки», обнаружил и забрал оттуда 199,1 г вещества, содержащего наркотическое средство (мефедрон). Данное средство он незаконно хранил при себе до задержания и последующего изъятия сотрудниками полиции.

При этом обвиняемый последовательно утверждал, что найденные наркотические средства он намеревался оставить для личного потребления, так как является зависимым от стимуляторов – это подтверждалось проведенной по делу судебной экспертизой. Также на отсутствие намерения на сбыт наркотиков указывало то, что изъятое вещество не имело фасовки, а находилось в целостном пакете. Кроме того, по месту жительства обвиняемого не было найдено предметов и инструментов для фасовки.

В итоге подсудимый был признан виновным с назначением наказания в виде 10 лет колонии строгого режима. По результатам рассмотрении апелляционной жалобы приговор был оставлен без изменения, а жалоба – без удовлетворения. Я подал кассационную жалобу, которая принималась к рассмотрению крайне долго. К тому времени подзащитный уже прибыл в колонию, где заключенные настоятельно убеждали его изменить позицию по делу, мотивируя тем, что при рассмотрении кассационной жалобы нужно признавать вину, раскаиваться, просить смягчить приговор, а о переквалификации не стоит и мечтать. Самая сложная часть работы по данному делу состояла не в выработке позиции, подготовке и заявлении ходатайств, бесчисленной подготовке к допросам в судебном заседании и составлении жалоб, а именно в сохранении спокойствия подзащитного и разъяснении ему, почему переквалификация возможна, а требования о смягчении наказания путем признания вины в том, чего он в действительности не совершал, не приведут к желаемому результату: в этом случае срок, который определил суд, является низшей «планкой» наказания, предусмотренного за инкриминированные ему деяния.

В кассационной жалобе были приведены те же доводы, которые не учли суды первой и апелляционной инстанций, – в частности, о том, что не были установлены предполагаемые сообщники обвиняемого; при обыске в принципе не найдено ничего, что могло бы иметь значение для дела; изъятое при задержании наркотическое вещество не было расфасовано и обвиняемый добровольно выдал его. Кроме того, обвиняемый систематически употреблял наркотики, находился в состоянии наркотического опьянения при задержании, давал объяснения под диктовку в нетрезвом состоянии и сразу признавал вину в части хранения наркотических веществ.

Прокуратура, в свою очередь, была немногословна. Обвинитель просил оставить жалобу без удовлетворения, а приговор – без изменения, поскольку суд первой инстанция оценил доказательства правильно и вынес обоснованный приговор.

Рассмотрев жалобу, Второй кассационный суд общей юрисдикции изменил приговор в части квалификации действий осужденного и пришел к выводу, что приведенные доказательства свидетельствуют о виновности осужденного в незаконном хранении наркотических средств без цели сбыта в крупном размере, т.е. в совершении менее тяжкого преступления – по ч. 2 ст. 228 УК, на что верно указывалось в кассационной̆ жалобе.

Кассация отметила, что версия осужденного, свидетельствующая лишь о незаконном хранении наркотического средства без цели сбыта, не опровергнута. Кроме того, в приговоре не приведено доказательств, подтверждающих, что обвиняемый имел умысел на сбыт наркотического средства, вступил в преступный сговор с не установленным следствием лицом, распределив между собой преступные роли в планируемом преступлении – сбыте наркотического средства.

В итоге наказание было снижено до шести лет колонии общего режима в связи с изменением категории преступления с особо тяжкого на тяжкое, а также созданы условия для более ранней подачи ходатайства об условно-досрочном освобождении.

Как верно указала судебная коллегия по уголовным делам Второго КСОЮ, суд первой инстанции при наличии столь значительного количества неустановленных обстоятельств проигнорировал требования ст. 14 УПК и трактовал все неточности против обвиняемого. При этом об умысле на сбыт указанных средств могут свидетельствовать – при наличии к тому оснований – приобретение запрещенных веществ, их изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество, размещение в удобной для передачи расфасовке, а также наличие соответствующей договоренности с потребителями.

В заключение подчеркну, что доверителем была избрана верная позиция, которую он смог пронести до конца дела, сохранив хладнокровие.

Рассказать:
Другие мнения
Жаринов Кирилл
Жаринов Кирилл
Адвокат АП г. Москвы, партнер АБ «Мусаев и партнеры»
Обосновать риск пыток в случае экстрадиции станет сложнее
Международное право
В деле «Хасанов и Рахманов против России» ЕСПЧ не усмотрел нарушений ст. 3 Конвенции
16 Мая 2022
Солодовникова Лидия
Солодовникова Лидия
Руководитель практики разрешения судебных споров и банкротства, КПМГ в России и СНГ
Оспаривание решения налогового органа об исключении организации из ЕГРЮЛ
Арбитражный процесс
Актуальные вопросы судебной практики в разъяснениях ВС
16 Мая 2022
Первунин Максим
Первунин Максим
Адвокат АП г. Москвы, партнер КА г. Москвы «АКП Бэст Адвайс»
Позитивные перемены
Уголовное право и процесс
Практика показывает, что некоторые суды восприняли позицию президента и ВС РФ в отношении свободы совести и вероисповедания
13 Мая 2022
Антонова Мария
Антонова Мария
Адвокат АП Тверской области, НО ТОКА филиал № 1 г. Твери
Проблемы обжалования решения суда лицом, не участвующим в деле
Гражданское право и процесс
О практике рассмотрения гражданско-правовых требований потерпевших от преступлений
12 Мая 2022
Иванова Анастасия
Иванова Анастасия
Адвокат АП г. Москвы, МГКА «Горбачев и партнеры»
Когда поворот невозможен
Арбитражный процесс
Суды исключили формальный подход при рассмотрении вопроса о повороте исполнения судебного акта
11 Мая 2022
Васильева Ольга
Васильева Ольга
Адвокат АП г. Москвы, Московская коллегия адвокатов «ЮрСовет»
Отсутствие на рабочем месте по состоянию здоровья прогулом не является
Трудовое право
Решение суда о незаконном увольнении работника устояло в апелляции
06 Мая 2022
Яндекс.Метрика