Как показывает практика, пробел в законодательном регулировании проверки законности содержания административного выдворяемого апатрида в центре временного содержания иностранных граждан (спецучреждении) позволяет лишать лиц без гражданства права на свободу передвижения на срок до двух лет.
Причиной незаконного содержания апатрида в ЦВСИГ в течение двух лет стало несоответствие ст. 31.7 и 31.9 КоАП РФ нормам Конституции РФ (ст. 18, 22, 46 (ч. 1 и 2), 55 (ч. 3) и 62 (ч. 3)) в той мере, в какой указанные законоположения не позволяют разрешить в судебном порядке вопрос правомерности дальнейшего содержания в спецучреждении административно выдворяемого лица без гражданства при выявлении обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии на момент рассмотрения данного вопроса фактической возможности исполнения постановления о выдворении. На это несоответствие Конституционный Суд РФ указал еще в 2017 г. (Постановление от 23 мая 2017 г. № 14-П).
В качестве иллюстрации приведу пример из собственной адвокатской практики.
И. родился в 1974 г. в г. Нукус Каракалпакской АССР. После распада СССР за получением гражданства Республики Узбекистан он не обращался, а впоследствии переехал в Россию.
В сентябре 2005 г. И. обратился в ГУВД Свердловской области с заявлением о приеме в гражданство РФ и в январе 2006 г. получил российский паспорт.
В июне 2017 г. приговором суда И. был признан виновным в совершении преступления по ч. 1 ст. 282.2 и ч. 1 ст. 282 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы на 3 года 9 месяцев с ограничением свободы на год. Апелляция изменила приговор, исключив из резолютивной части указание о назначении наказания в виде ограничения свободы. В остальной части приговор остался без изменения.
В январе 2019 г. начальником отдела по вопросам гражданства Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Свердловской области было вынесено заключение об отмене решения о приеме И. в гражданство РФ и недействительности решения о приеме в гражданство со дня его принятия. 9 апреля 2019 г. российский паспорт у И. был изъят.
На следующий день, освободившись из колонии в связи с отбытием срока наказания, И., не имевший при себе документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в России, был задержан сотрудниками правоохранительных органов. Постановлением Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 10 апреля 2019 г. он был признан виновным в совершении правонарушения по ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП с назначением наказания в виде штрафа в 3000 руб. с административным выдворением за пределы России и с содержанием в Центре временного содержания иностранных граждан УМВД РФ по Хабаровскому краю.
Я как защитник И. обратился в Хабаровский краевой суд с жалобой, в которой просил отменить постановление судьи районного суда в связи с отсутствием события административного правонарушения. Решением суда от 30 апреля 2019 г. постановление первой инстанции было оставлено без изменения, а жалоба – без удовлетворения.
При этом, как указывалось в ответе краевого УМВД от 30 октября 2019 г., по информации Генконсульства Республики Узбекистан в г. Владивостоке на запрос ГУ ФССП по Хабаровскому краю и Еврейской автономной области, И. не является гражданином Узбекистана, в связи с чем в выдаче ему свидетельства о возвращении отказано.
Таким образом, были выявлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии фактической возможности исполнения постановления об административном выдворении И., в связи с чем его дальнейшее содержание в спецприемнике стало незаконным, нарушающим права на свободу и личную неприкосновенность, а также на судебную защиту своих прав и свобод.
27 марта 2020 г. я обратился в Железнодорожный районный суд г. Хабаровска с заявлением о проверке законности и обоснованности дальнейшего содержания подзащитного в ЦВСИГ. Заявление было подано в порядке, предусмотренном гл. 30 КоАП РФ, в отсутствие правового механизма, позволяющего подать заявление о проверке законности содержания апатрида в спецучреждении и принять постановление о его освобождении, если содержание в спецприемнике перестало быть оправданным.
В принятии административного искового заявления было отказано. При этом судья пояснил, что я могу представить свои возражения в рамках производства по делу об административном правонарушении в отношении доверителя. В мае 2020 г. И. получил копию заявления о прекращении исполнительного производства в связи с невозможностью его выдворения из страны.
Я обжаловал определение об отказе в принятии административного иска в Хабаровский краевой суд, но также получил отказ в принятии жалобы к рассмотрению. В мае 2020 г. я от имени доверителя И. направил жалобу в Европейский Суд по правам человека на нарушение п. 1 и 5 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Решением от 15 декабря 2022 г. ЕСПЧ объявил жалобы (№ 59387/18 и № 25036/20) приемлемыми для рассмотрения и постановил, что они свидетельствуют о нарушении в отношении заявителей п. 4 ст. 5 Конвенции в связи с отсутствием правового механизма, позволяющего возбуждать производство по вопросу проверки законности содержания лиц под стражей в ожидании административного выдворения из страны.
Понятие «содержание в специальном учреждении» рассматривалось Конституционным Судом РФ (Постановление от 23 мая 2017 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности положений статей 31.7 и 31.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой лица без гражданства Н.Г. Мсхиладзе») как форма ограничения права на свободу и на личную неприкосновенность. В постановлении указывалось: «федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, – незамедлительно внести в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях изменения, направленные на обеспечение эффективного судебного контроля за сроками содержания подлежащих принудительному выдворению за пределы Российской Федерации лиц без гражданства в специальных учреждениях, предусмотренных Федеральным законом “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации”».
КС пояснил, что до внесения в действующее правовое регулирование соответствующих изменений лицам без гражданства, помещенным в целях исполнения назначенного им административного наказания (в виде принудительного выдворения за пределы РФ) в спецучреждения, предусмотренные Законом о правовом положении иностранных граждан в РФ, при выявлении обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии фактической возможности выдворения, – во всяком случае, по истечении трех месяцев со дня принятия постановления о назначении такого наказания – должно быть предоставлено право обратиться в суд с заявлением о проверке законности и обоснованности дальнейшего содержания в спецучреждении. Это не исключает принятия судом решения об отказе в удовлетворении указанного заявления, если основания для помещения административно выдворяемого в спецучреждение сохраняются, а реальная возможность выдворения не утрачена.
Однако в нарушение правовых предписаний КС суды не предоставили И. право на обращение с заявлением о проверке законности и обоснованности его дальнейшего содержания в ЦВСИГ. Это дает основания полагать, что законодательный пробел, на который указал Конституционный Суд в 2017 г., так и не устранен.
