Верховный Суд РФ в Определении от 20 июля 2021 г. № 11-КГ21-21-К6 разъяснил, вправе ли страховая компания предъявлять регрессный иск к виновнику ДТП, в ходе которого был составлен европротокол, если она безоговорочно приняла условия выплаты, предоставленные стороной.
На первый взгляд, дело по иску АО «Группа Ренессанс Страхование» к Роману Герасимову о взыскании в порядке регресса возмещения, выплаченного страховой компанией потерпевшего, является простым. На момент заключения договора страхования между страховщиком и страхователем действовал пп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО, который гласит: если при оформлении европротокола виновник ДТП не направил своему страховщику экземпляр протокола в течение 5 дней со дня аварии, тот вправе взыскать со страхователя сумму выплаченного потерпевшему страхового возмещения. Действовала эта норма и на момент происшествия.
В рассматриваемом случае Роман Герасимов не направил в страховую компанию экземпляр европротокола в течение 5 дней. Страховщик выплатил сумму страхового возмещения страховой организации потерпевшего после того, как та с ним рассчиталась. Буквальное толкование пп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО приводит к выводу о наличии основания для удовлетворения регрессных требований АО к Герасимову. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций именно так и подошли к делу и тем самым, как ни странно, разрешили его неправильно.
Верховный Суд в свою очередь истолковал пп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО не буквально, как нижестоящие суды, а оценив данную норму с учетом других норм Закона об ОСАГО и позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 25 мая 2017 г. № 1059-О (далее – Определение КС № 1059-О).
Как разъяснил КС, требование о направлении каждым из участников происшествия заполненного европротокола нацелено на то, чтобы страховщики имели возможность проверить достоверность сведений о ДТП, в том числе потребовать предоставить транспортные средства для осмотра или экспертизы. КС указал также на необходимость обеспечивать как баланс интересов всех участвующих в страховом правоотношении лиц, так и предотвращение противоправных механизмов разрешения соответствующих споров.
Верховный Суд, опираясь на это разъяснение, сформулировал позицию, суть которой сводится к тому, что одного лишь факта невыполнения требования о направлении виновником ДТП европротокола своему страховщику для удовлетворения регрессных требований недостаточно. Страховая компания должна обосновать, что ненаправление европротокола виновником ДТП нарушило ее права и законные интересы.
В рассмотренном Верховным Судом деле страховая компания виновника ДТП выплатила возмещение страховой компании потерпевшего на основании имеющихся у нее документов, в том числе европротокола потерпевшего, не озаботившись проверкой обоснованности выплаты потерпевшему страхового возмещения. Требования о предоставлении для осмотра автомобиля виновника ДТП его страховщик не направлял. Исходя из обстоятельств дела, отсутствие у страховой компании экземпляра протокола от виновника ДТП никак не повлияло на обязанность этого страховщика выплатить возмещение страховой компании потерпевшего. В этом, собственно, и состоит суть ОСАГО: добросовестный водитель страхует свою ответственность за причинение ущерба при ДТП и выплачивает страховые взносы, чтобы в случае ДТП, в котором он окажется виновником, за него по общему правилу заплатил страховщик. Предъявление регрессных требований к виновнику ДТП со стороны страховой компании предусмотрено в виде исключения – в качестве санкции. В данном деле применение такой санкции представляется несправедливым, поскольку невыполнение требования о направлении европротокола страховщику не нарушило его права и законные интересы, как и права и законные интересы других лиц.
Таким образом, позиция ВС соответствует смыслу и духу закона, защищает водителей от несправедливых требований страховых компаний.
В дополнение Суд указал, что необходимо учесть и то, что на момент обращения страховщика в суд норма пп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО утратила силу. Но этот довод именно дополнительный и указан в самом конце мотивировочной части определения. Представляется, что даже если бы указанное положение продолжало действовать, это не повлияло бы на выводы Верховного Суда по существу дела.
Следует отметить, что определение не создает прецедент по данному вопросу, а закрепляет в судебной практике уже сформулированную ВС ранее позицию (Определение от 15 декабря 2020 г. № 44-КГ20-15-К7 по делу с аналогичными обстоятельствами). Незадолго до этого подобные выводы, основанные на Определении КС № 1059-О, уже встречались в правоприменительной практике (см., например, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 августа 2017 г. № 13АП-18430/17; апелляционное определение Рославльского городского суда Смоленской области от 3 октября 2018 г. по делу № 11-17/2018), хотя и не сразу получили общее признание в судебной системе.
До вынесения Определения КС № 1059-О, а также в течение некоторого времени после этого суды разрешали аналогичные дела в пользу страховых компаний, буквально истолковывая пп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО (см., например, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 25 октября 2016 г. по делу № 33-5455/2016; постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 декабря 2017 г. № 19АП-7718/17).
Поэтому Определение от 15 декабря 2020 г. № 44-КГ20-15-К7 по данному вопросу и закрепление изложенной в нем позиции в Определении от 20 июля 2021 г. № 11-КГ21-21-К6 имеют важное значение и, надеюсь, положительно повлияют на судебную практику.
