Отдых в Турции стал для россиян привычным. Но когда на курорте случается трагедия, доверитель оказывается в правовой системе, нюансы которой российским адвокатам и юристам не всегда известны. На примере дела, которое наша адвокатская контора сопровождает с 2019 г., расскажу об особенностях турецкого судопроизводства – почему процесс порой длится годами и почему доверителю нельзя оставлять его без контроля.
Фабула дела состояла в следующем. Супружеская пара отдыхала в турецком отеле. Отель и принадлежащую ему пляжную дискотеку разделяла оживленная трасса. Между ними предусмотрен подземный переход, но на ночь его закрывали. Дискотека при этом работала до утра, и гости, чтобы вернуться в отель, переходили дорогу по проезжей части. Отель об этом знал, но ничего не менял. Во время такого перехода супругов сбил автомобиль. Оба погибли. Наши доверители – родители и дочь погибших (на момент трагедии она была несовершеннолетней).
По делу идут два процесса: уголовный – в отношении водителя автомобиля, совершившего наезд, и гражданский – о взыскании компенсации материального и морального вреда. Иск предъявлен к водителю, владельцу ТС, страховой компании, а также к оператору отеля и туроператору, организовавшему пакетный тур. Ключевая задача, которую мы ставили с самого начала, – добиться привлечения к ответственности не только водителя и страховщика, но и отеля: именно его решение закрыть подземный переход при работающей всю ночь дискотеке привело к тому, что гости были вынуждены переходить улицу по проезжей части.
Уголовное дело, возбужденное в 2019 г., рассматривалось параллельно с поданным нами гражданским иском. Обвинительный приговор водителю вынесен в 2021 г., в 2022 г. апелляция его изменила, смягчив наказание. Нашу кассационную жалобу Верховный кассационный суд Турции (Yargıtay) рассматривал около четырех лет, и весной 2026 г. удовлетворил. В настоящее время дело снова находится на рассмотрении апелляционной инстанции; ближайшие заседания назначены на март и июнь 2027 г.
Дело в Турции ведет местный адвокат. Наша роль – сопровождение и кураторство: стратегия, контроль, связь с доверителями.
Гражданский иск подан в конце 2019 г. Суд первой инстанции вынес решение только летом 2023 г. – спустя три с половиной года. С водителя, владельца автомобиля и страховой компании взыскана компенсация в пределах лимита страхового полиса. В удовлетворении исковых требований к отелю и туроператору отказано.
Апелляционную жалобу подала только сторона потерпевших. Региональный апелляционный суд рассматривал ее почти два года, и весной 2025 г. отменил решение первой инстанции, указав при этом, что ответственность отеля и туроператора не исследована, отказ в удовлетворении исковых требований в данной части не мотивирован, присужденная сумма компенсации морального вреда в пользу ребенка погибших занижена, а содержание потерпевшей, потерявшей кормильцев, нельзя ограничивать достижением 18-летнего возраста, поскольку она является студенткой университета.
Дело вернулось в первую инстанцию под новым номером. Осенью 2025 г. последовало новое экспертное заключение, весной 2026 г. – дополнительное, которыми было подтверждено, что водитель полностью виновен в гибели супружеской пары, в то время как вины погибших не установлено. Однако вина водителя прекращает ответственность отеля. Мы подали возражения и ходатайство о новой экспертной комиссии, в которых указали: в экспертных заключениях также установлено, что приобретенная туристами услуга имела характер пакетного туристического продукта; следовательно, туроператор занимал положение лица, ответственного за организацию пакетного тура. Отель при этом был нами квалифицирован как независимый поставщик соответствующих услуг, чья ответственность не может быть ограничена лишь уголовной ответственностью водителя. На момент публикации заметки окончательное судебное решение по гражданскому делу не принято.
Итого: семь лет с момента гибели туристов – и ни одного окончательного судебного акта ни по одному из дел. Это не исключение, а нормальный темп турецкого правосудия по сложным делам. Добавлю: в условиях высокой инфляции турецкой лиры каждый год процесса отражается на реальной стоимости присужденной компенсации материального и морального вреда. Доверителю об этих нюансах необходимо сообщить заранее.
Второй аспект: экспертиза имеет решающее значение. Турецкий суд опирается на заключения экспертных комиссий (bilirkişi) не только в технических, но и в квалификационных вопросах. В нашем деле эксперты фактически сами ответили на правовые вопросы: признали тур пакетным, туроператора – ответственным организатором, отель – независимым поставщиком услуг. Они же признали, что если туристов не предупредили о закрытии пешеходного перехода, услуга может быть признана ненадлежащей и причинно связанной с ДТП, – и тут же сделали вывод, что грубая вина водителя эту связь прерывает.
Отсюда следует практический вывод: спор в турецком процессе – это во многом спор с экспертным заключением. Наши возражения строились на конкретных фактах: отель держал дискотеку открытой всю ночь и одновременно закрывал подземный переход – т.е. фактически сам направлял гостей на проезжую часть; доказательства письменного уведомления гостей о времени закрытия подземного перехода отсутствуют; то, что гости прожили в отеле несколько дней, не означает, что они знали расписание работы подземного перехода; внутреннее распределение обязанностей между отелем и туроператором не связывает потерпевших; вина водителя ТС не исключает самостоятельной ответственности компаний.
Третий аспект: суд апелляционной инстанции в Турции работает по существу. В рассматриваемом случае апелляционный суд не формально проверил обжалуемое решение, а указал первой инстанции, что именно нужно исследовать и какие доказательства получить. Это дало делу «второе дыхание».
Четвертый аспект: «приобретенное право» (kazanılmış hak). Поскольку ответчики не обжаловали решение первой инстанции, апелляционный суд прямо указал, что в части удовлетворенных требований у истцов возникло приобретенное процессуальное право. При новом рассмотрении дела их положение ухудшать нельзя. Для стратегии это важно: обжалуя решение суда, сторона дела не рискует потерять присужденное, если другая сторона не аргументировала свою позицию.
Извещение – отдельная история. Водитель автомобиля, совершившего наезд на туристов в 2019 г., сменил адрес, и вручить ему экспертное заключение не удалось. Суд применил публичное извещение путем объявления в общенациональной газете. Расходы на публикацию понесла сторона истцов – без этого процесс находился бы без движения.
Пятый аспект – судебное поручение (talimat). После отмены судебного акта кассацией необходимо выслушать обвиняемого по месту его жительства (в данном случае – в другом городе). Апелляционный суд направил поручение в местный суд, тот назначил заседание через полгода, а основное заседание апелляции – еще через несколько месяцев. Каждая такая процедура добавляет к сроку рассмотрения дела не недели, а сезоны.
Стоит также учитывать особенности кассационного обжалования. Генеральная прокуратура при Верховном кассационном суде Турции рекомендовала отклонить нашу кассационную жалобу. Мы представили возражения, и суд поддержал нашу позицию. Сославшись на ст. 74 Закона о дорожном движении № 2918 Турции, кассация указала: водитель, который не уступил дорогу пешеходам на переходе и не остановился, действовал с осознанной неосторожностью (bilinçli taksir), что в соответствии с турецким уголовным законом влечет ужесточение наказания. Позиция «пешеходный переход – зона абсолютного приоритета пешехода» теперь закреплена в акте высшей судебной инстанции Турции.
Шестой аспект: в Турции доверенность может наделять адвоката полномочием на получение присужденных доверителю денежных средств (так называемое полномочие ahzu kabz). Это обычная практика: присужденные суммы поступают от должника или страховой компании на счет адвоката, а он передает их доверителю. Ничего плохого в этом механизме нет, но для иностранного доверителя, который не видит дело изнутри и не говорит по-турецки, это зона риска. Объем полномочий в доверенности, порядок и сроки перечисления денежных средств, обязательный отчет о каждом поступлении – все это стоит оговорить с доверителем заранее и затем контролировать, а не узнавать постфактум.
Седьмой аспект: онлайн-доступа к материалам дела фактически нет. В Турции действует электронная система судопроизводства UYAP, однако доступ к ней получают турецкие адвокаты и лица с турецкой электронной идентификацией. Привычной нам открытой карточки дела, где можно посмотреть стадии его рассмотрения и дату очередного судебного заседания, для иностранного доверителя и его российского адвоката не предусмотрено – вся информация идет через местного коллегу. Учитывая это, мы выстроили собственную систему: регулярные письменные справки о ходе дела, копии каждого процессуального документа, перевод, календарь заседаний и сроков, наш письменный комментарий к каждой позиции до ее подачи.
Длинный процесс требует контроля. Так, в нашем случае за семь лет менялись судьи, номера дел, состав экспертных комиссий, адреса ответчиков. Если не контролировать процесс, его легко «потерять» – не по чьей-то злой воле, а просто потому, что у каждого участника своя нагрузка, а у доверителя за рубежом нет инструмента, чтобы напомнить о себе.
Восьмой аспект: поиск адвоката в Турции. Мы использовали личные профессиональные каналы: просили рекомендации у коллег, работавших с Турецкой Республикой, запрашивали отзывы о кандидате в нескольких независимых источниках и отдельно проверяли отсутствие нареканий. Это заняло время, но затраты оправдались качеством работы зарубежных коллег. Например, наш адвокат подготовил апелляционную жалобу по гражданскому делу и кассационную по уголовному, успешно оспорил позицию прокуратуры в высшей судебной инстанции, незамедлительно организовал публичное извещение для оповещения водителя ТС, сменившего адрес. Подготовленные им справки о ходе дела можно назвать образцом конкретики. Подчеркну, что контроль, о котором я пишу, – это не проявление недоверия к зарубежному коллеге, а условие работы в иностранной юрисдикции, где доверитель рискует оказаться в информационном вакууме.
Резюмируя, отмечу, что стоит учитывать адвокатам, представляющим интересы доверителя в судах иностранных юрисдикций (в частности, в Турции):
-
готовьте доверителя к длительному рассмотрению дела. Сложное дело в Турции может рассматриваться 5–10 лет. Об этом важно сообщить до подписания соглашения об оказании юридической помощи;
-
местного адвоката стоит выбирать по рекомендациям. Несколько независимых источников, проверка репутации, отсутствие нареканий – минимальный набор;
-
заранее стоит оговорить объем полномочий другого адвоката в доверенности, порядок и сроки перечисления присужденных сумм, отчетность о каждом поступлении денежных средств на счет адвоката;
-
учитывая отсутствие онлайн-доступа к карточкам дел на сайтах зарубежных судов, стоит выстроить собственную систему информирования: письменные справки, копии документов, календарь сроков;
-
готовьтесь оспаривать результаты экспертизы. Именно в заключениях экспертов зачастую решается исход дела (в частности, в Турции), в том числе по правовым вопросам;
-
обжалование судебных решений в высших инстанциях. Наш опыт показывает, что суды апелляционных и кассационных инстанций в Турции исправляют ошибки нижестоящих судов.
В заключение добавлю, что рассмотрение нашего дела еще не завершено. Но уже сейчас можно констатировать, что успех в судебном процессе в Турции вполне возможен, если доверитель готов к длительным срокам рассмотрения дела и налажено взаимодействие с зарубежным коллегой-адвокатом.






