Судебная защита криптовалюты

20 января 2026 г. Конституционный Суд РФ принял значимое Постановление № 2-П, в котором рассмотрел вопрос о конституционности ограничений права на судебную защиту по спорам с цифровой валютой.

Криптовалюта: terra incognita для российского права?

Правовой режим криптовалюты в России до настоящего времени носит неопределенный характер – в одних случаях суды рассматривают ее в качестве имущества, в других – как особую разновидность имущественных прав. Наконец, встречаются случаи, когда суды не относят криптовалюту ни к первой, ни ко второй группе, оценивая операции с цифровой валютой как биржевую игру, предпринятую ее участниками на свой страх и риск, либо считают, что в законодательстве отношения по поводу криптовалют в принципе не урегулированы.

В 2019 г. в Гражданский кодекс РФ внесены изменения, которые отнесли цифровые права к числу объектов гражданских прав. При этом указано, что они выступают особым видом имущественных прав, осуществление и распоряжение которыми возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу.

На момент принятия Закона Россия переживала бурный рост сделок с цифровыми финансовыми активами. Наряду с этим стали появляться первые громкие уголовные дела, в которых фигурировала криптовалюта в качестве предмета хищения. В связи с этим представляется обоснованным, что для правильной правовой квалификации и надежности совершаемых сделок потребовалось внести изменения в гражданское законодательство, отнеся указанные права к числу объектов гражданских прав.

Однако вопрос о правовой судьбе цифровой валюты окончательно решен не был.

Спустя два года после внесения в ГК указанных изменений был принят Федеральный закон о цифровых финансовых активах, который детализировал порядок выпуска, учета и обращения цифровых финансовых активов, а также отношения, возникающие при обороте цифровой валюты в РФ, включая ее майнинг.

Важным нововведением стало включение в Закон положений о том, что требования, связанные с обладанием цифровой валютой, совершением гражданско-правовых сделок или операций с ней, подлежат судебной защите только при условии информирования об этом налоговых органов РФ.

На практике Закон получил неоднозначное толкование. В одних случаях суды отказывали в удовлетворении исков кредиторов, даже несмотря на их доводы об отсутствии специально разработанного порядка уведомления налогового органа о факте обладания цифровой валютой или совершения гражданско-правовых сделок с ней¹; в других – несоблюдение данного условия не воспрепятствовало удовлетворению исков².

Такой противоречивый подход послужил основанием для обращения заявителя в Конституционный Суд РФ.

Повод для обращения в КС

С жалобой в Конституционный Суд на нарушение конституционных прав и свобод положениями Закона о цифровых финансовых активах обратился гражданин Дмитрий Тимченко. Решением судов трех инстанций ему было отказано в удовлетворении требования о возврате ранее переданных по «договору управления цифровой валютой» 1000 единиц токенов USDT, оцененных с контрагентом в 82 тыс. руб.

Отказывая в иске, суды исходили из того, что истцом не предпринято мер по информированию налоговых органов об обладании цифровой валютой и сделках с ней. Суды также подчеркнули, что объектом истребования может быть только существующая в натуре индивидуально-определенная вещь, но истцом не представлено доказательств нахождения переданного им имущества у ответчика.

По мнению заявителя жалобы в КС, оспариваемое положение (ч. 6 ст. 14 Закона о цифровых финансовых активах) противоречит конституционному праву на судебную защиту частной собственности, нарушает принцип равенства, поскольку предоставляет другим обладателям движимого и недвижимого имущества право на обращение в суд и получение гарантий справедливого судебного разбирательства.

КС акцентировал внимание на характере деятельности с криптовалютой

Несмотря на то что в заседании Конституционного Суда практически все представители госорганов, принявших оспариваемую норму, высказались в поддержку установленных Законом о цифровых финансовых активах ограничений, Суд счел, что они не соответствуют Конституции, поскольку препятствуют судебной защите имущественных требований, вытекающих из законного владения цифровой валютой.

Анализ Постановления от 20 января 2026 г. № 2-П позволяет заключить, что его принятие обосновано в том числе активным ростом использования цифровой валюты в гражданском обороте. Об этом, в частности, свидетельствует упоминание о том, что «правовое регулирование отношений по поводу цифровых валют, равно как и иных виртуальных активов, находится – в силу стремительного развития породивших их технологий – в стадии непрерывного становления. С одной стороны, это предполагает как поиск законодателем адекватных механизмов целесообразного использования цифровых валют в легальном обороте, так и контроль за действиями его участников в целях предотвращения недобросовестного поведения и осуществления фискальной функции государства в отношении этого имущества. С другой стороны, поскольку оборот цифровой валюты не только открывает новые экономические возможности, но и создает серьезные риски для безопасности и финансовой стабильности государства с вытекающими отсюда последствиями для благополучия граждан, законодатель также устанавливает в ее отношении определенные ограничения».

Суд отметил, что поступательное выстраивание правовой базы для противодействия указанным явлениям включает детализацию требований к провайдерам услуг виртуальных активов с целью достижения должной прозрачности операций с цифровой валютой. Таким образом, как заключил КС, обязанность информирования налоговых органов о факте обладания цифровой валюты и гражданско-правовых сделок или операций с ней в качестве необходимого условия осуществления права на судебную защиту должна распространяться прежде всего на профессиональных участников крипторынка – то есть лиц, осуществляющих майнинг цифровой валюты, – и не затрагивать граждан и юрлиц, кто такую деятельность не ведет.

В итоге Конституционный Суд указал, что допускаемый правоприменительной практикой отказ в судебной защите имущественных требований, вытекающих из законного обладания цифровой валютой и ее законного использования в обороте лицами, получившими (приобретшими) цифровую валюту способами, не связанными с ее майнингом, является основанием для признания оспариваемого законоположения не соответствующим Конституции в данной части.

Как принятое решение повлияет на правоприменительную и деловую практику

Оценить влияние Постановления от 20 января 2026 г. № 2-П на правоприменительную практику, на мой взгляд, можно уже сейчас.

Несмотря на то что КС обязал федерального законодателя внести необходимые изменения в Закон о цифровых финансовых активах, он также отметил, что до принятия соответствующих поправок действующее правовое регулирование не может считаться препятствующим судебной защите имущественных требований, вытекающих из законного обладания цифровой валютой и ее законного использования в обороте в том числе заявленных лицами, которые получили (приобрели) указанную цифровую валюту способами, не связанными с майнингом.

Таким образом, в настоящее время суды не вправе отказать заинтересованному лицу в удовлетворении его иска по мотиву отсутствия доказательств информирования налогового органа о факте владения цифровой валютой и совершения сделок с ней. По этой причине лица, заключившие договор купли-продажи, мены, дарения, залога, доверительного управления или иным образом распорядившиеся о передаче криптовалюты по договору, а также совершившие операции с ней, имеют право на получение судебной защиты, несмотря на отсутствие уведомления об этом налогового органа.

Исключение составляют случаи, когда указанные лица получили цифровую валюту в результате майнинга. В таком случае необходимым условием удовлетворения исковых требований является факт уведомления налогового органа. При его отсутствии в удовлетворении исковых требований будет отказано, даже несмотря на факт нарушения прав истца.

Важным аспектом принятого решения является то, что при разрешении подобных дел Конституционный Суд настоятельно рекомендовал нижестоящим судам проверять законный характер обладания криптовалютой, чтобы исключить недобросовестное поведение участников гражданского оборота по использованию судебной защиты не по прямому назначению.

Он указал, в частности, что предоставление судебной защиты по спорам с криптовалютой возможно, если лицами, которые получили (приобрели) цифровую валюту способами, не связанными с майнингом, будут представлены в суд сведения, подтверждающие, что цифровая валюта, относительно которой возникло требование, была получена и использовалась на допустимых законом основаниях.

Из позитивных моментов, содержащихся в Постановлении от 20 января 2026 г. № 2-П, можно также выделить отнесение криптовалюты, токенов и стейблкоинов к имуществу, к которому применимы нормы гражданского законодательства. Ранее вопрос об этом считался дискуссионным.

Перечисленные обстоятельства кардинально меняют подход к судебной защите криптовалюты, сформировавшийся на уровне отдельных судов, и, полагаю, позитивно отразятся на правоприменительной и деловой практике.