16 января 2025 г. Конституционный Суд РФ принял Постановление № 1-П, которым обязал суды общей юрисдикции учитывать обстоятельства, выявленные на досудебной стадии уголовного судопроизводства, в качестве оснований для пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.
Данное решение значимо для практики, поскольку расширяет представление об основаниях для пересмотра судебных решений. Рассмотрим основные выводы КС, изложенные в постановлении, а также проанализируем их влияние на правоприменительную практику.
История вопроса: исчерпывающий перечень оснований для пересмотра
Поводом для проверки конституционности положений ст. 392 ГПК РФ послужили жалобы ряда граждан (С.В. Вишнякова, Н.М. Волокитиной, М.З. Каримова и Н.Н. Наливайко) на нарушение их конституционных прав и свобод.
В делах с участием заявителей жалоб суды общей юрисдикции отказались признавать вновь открывшимися обстоятельствами факты криминального характера, содержащиеся в постановлении следователя об отказе в возбуждении уголовного дела (его прекращении), в связи с истечением сроков давности.
Как указали суды, предусмотренный ГПК перечень оснований для пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит, а изложенные заявителями доводы под данный перечень не подпадают.
Мотивы принятия решения
Конституционный Суд с этой позицией не согласился. Он признал положения ст. 392 ГПК не соответствующими Конституции РФ в той мере, в которой они не позволяют относить к вновь открывшимся обстоятельствам факты, установленные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела или его прекращении в связи с истечением сроков давности и касающиеся преступного посягательства, состоящего в формировании не соответствующих действительности доказательств, использованных в ранее рассмотренном гражданско-правовом споре, либо затрагивающего предмет такого спора.
Кратко рассмотрим основные мотивы принятого решения.
Судебный акт неправосуден, если основан на порочных доказательствах
В своем постановлении КС указал, что государство не вправе отказаться от исправления судебных ошибок, обусловленных преступным поведением (поведением, имеющим признаки преступного), а также от восстановления потерпевших в правах лишь на том основании, что производство по уголовному делу завершено не на судебной стадии и не приговором суда, к тому же по независящим от потерпевшего обстоятельствам. У потерпевшего должно сохраняться право на защиту нарушенных прав, включая право собственности.
«Нельзя отрицать, – указано в Постановлении № 1-П, – что в постановлениях об отказе в возбуждении или о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности могут быть установлены факты противозаконного поведения тех или иных лиц, включая участников гражданского судопроизводства, ставящие под сомнение правосудность вступившего в законную силу судебного постановления по гражданскому делу, в том числе такие, которые повлияли на полноценность доказательственной базы по данному делу или же указывают на порочность доказательств, положенных в основу решения суда, при условии, что установленные обстоятельства подпадают под понятие вновь открывшихся, т.е. они существовали на момент рассмотрения дела и не были известны ни участникам процесса, ни суду».
Отсутствие возможности установить криминальный факт в ином предусмотренном законом порядке
Одним из ключевых мотивов, по которым Конституционный Суд принял указанное постановление, является, на мой взгляд, довод об отсутствии иной возможности установить факт криминального характера, кроме как посредством уголовно-процессуального законодательства.
Об этом свидетельствует указание КС на то, что «…поскольку ни в одной процедуре, кроме уголовно-процессуальной, нельзя дать уголовно-правовую оценку тех или иных фактов, игнорирование объективных и существенных обстоятельств преступления, которые отражены в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении в связи с истечением срока давности <…> ведет к отказу от разрешения вопроса о нарушении прав и их восстановлении…».
Аналогичным образом важную роль сыграла идея окончательности принимаемого постановления.
Так, Суд отметил: «Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении в связи с истечением срока давности, которые, по сути, являются итоговыми, завершающими производство по уголовному делу процессуальными актами, не должны исключаться из числа актов, констатирующих событие преступления, совершение его (причастность к нему) конкретным лицом, тем более что здесь завершение дела приговором без волеизъявления подозреваемого или обвиняемого невозможно…».
Итоговый вывод
В итоге Конституционный Суд подчеркнул, что «…обстоятельства, нашедшие отражение в процессуальном акте, принятом на досудебной стадии уголовного судопроизводства, должны быть детально изучены судом, рассматривающим заявление о пересмотре судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам, и получить мотивированную оценку на предмет того, могли ли они повлиять на результат разрешения гражданского дела, будь они известны участникам дела и суду. Такая оценка должна быть дана вне зависимости от процессуальной формы фиксации соответствующих сведений, т.е. от того, отражены они в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении.
Если сведения о фактах криминального характера, в том числе в действиях лиц, участвовавших в гражданском деле, дают основания к выводу о незаконности или необоснованности судебного постановления, суд не вправе отказать в его пересмотре, руководствуясь лишь формальными причинами».
Является ли сформулированная судом позиция новой для практики
Prima facie может показаться, что положения ч. 3 ст. 392 ГПК допускают пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам лишь в том случае, если преступные действия участников судебного процесса (суда, сторон, других лиц, участвующих в деле, их представителей, свидетелей, экспертов, переводчиков) отражены в приговоре суда, а не в постановлении следователя об отказе в возбуждении уголовного дела или его прекращении в связи с истечением сроков давности.
Между тем это не так. Пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам возможен также на основании постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, а равно его прекращения по причине истечения сроков давности, и не является чем-то новым для практики.
На это обращено внимание в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 г. № 31 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении судами заявлений, представлений о пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений» (далее – Постановление Пленума ВС № 31), где разъяснено, что обстоятельства, перечисленные в абз. 1 и 2 данного пункта, установленные определением или постановлением суда, постановлением следователя или дознавателя о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности, вследствие акта об амнистии, в связи со смертью обвиняемого или недостижением лицом возраста, с которого наступает уголовная ответственность, также могут служить основанием для пересмотра судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам, если суд признает эти обстоятельства существенными для дела (п. 1 ч. 3 ст. 392 ГПК)1.
В Постановлении № 1-П Конституционный Суд РФ сослался на указанное постановление ВС, справедливо отмечая, что «…в судебной практике не исключены ситуации, когда участвующее в деле лицо заявляло перед судом о наличии существенных обстоятельств, могущих повлиять на правильность разрешения дела, но такое заявление судом проигнорировано или рассмотрено формально, в том числе без назначения экспертизы по вопросу о фальсификации доказательств, что свидетельствует о допущенных нарушениях процессуального закона, которые подлежат исправлению для достижения целей правосудия, провозглашенных в статье 2 ГПК Российской Федерации».
Сформулированная КС позиция в полной мере соответствует институту пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. На практике нередко ошибочно считается, что перечень оснований для пересмотра является исчерпывающим. Между тем это не так. Положения п. 1 ч. 3 ст. 392 ГПК, перечисляя существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю, не устанавливают закрытый перечень таких обстоятельств2, тем более не исключают из их числа обстоятельства криминального характера, оказавшие влияние на правильность разрешения гражданско-правового спора.
Практическая значимость принятого постановления
Очевидно, что выводы КС, положенные в основу Постановления № 1-П, должны оказать положительное влияние на практику. Благодаря ему добросовестные участники оборота, которые по каким-либо причинам не смогли защитить свои права и законные интересы в судебном порядке вследствие незаконных действий противоположной стороны спора, в настоящий момент – при доказанности данного факта в уголовно-процессуальном порядке – получат реальную возможность пересмотра принятого решения по гражданскому делу по вновь открывшимся обстоятельствам независимо от процессуальной формы конечного решения: вынесения приговора суда или принятия постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении ввиду истечения сроков давности.
В отличие от Постановления Пленума ВС № 31, Постановление КС № 1-П обязывает суды общей юрисдикции оценивать обстоятельства криминального характера, которые касаются преступного посягательства, состоящего в формировании не соответствующих действительности доказательств, использованных в ранее рассмотренном гражданско-правовом споре, либо затрагивающего предмет такого спора, дополнительно указывая, что «такая оценка должна быть дана вне зависимости от процессуальной формы фиксации соответствующих сведений, т.е. от того, отражены они в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении».
Это означает, что, рассматривая заявление о пересмотре судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, теперь суды не вправе уклониться от пересмотра, руководствуясь исключительно формальными основаниями – в частности, отсутствием вступившего в законную силу приговора суда.
Суды общей юрисдикции, которые по каким-либо причинам ранее игнорировали правовую позицию, изложенную в Постановлении Пленума ВС № 31, должны будут давать надлежащую правовую оценку постановлению следователя об отказе в возбуждении или прекращении уголовного дела по мотиву истечения сроков давности.
Несмотря на открытый перечень оснований для пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, вряд ли тем не менее можно допускать отнесение к ним любых постановлений следователя об отказе в возбуждении или прекращении уголовного дела. Очевидно, это может привести к злоупотреблениям со стороны участников судопроизводства, стремящихся пересмотреть вступившие в законную силу судебные акты по гражданским делам посредством обращения и придания юридического значения актам, принятым вне рамок строгой процессуальной формы.
Конечно, подобные злоупотребления не исключены и при пересмотре судебных актов на основании постановлений следователя об отказе в возбуждении или прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности.
В случае их наличия суд вправе использовать предоставленную ему дискрецию, опираясь на положения п. 1 ч. 3 ст. 392 ГПК, которые содержат указание на то, что обстоятельства для пересмотра должны носить существенный для дела характер (выделено мной – В.О.). Это означает, что в каждом конкретном случае суд должен проверять, насколько обстоятельства криминального характера повлияли на правильное разрешение гражданско-правового спора. В том случае если они не позволяют прийти к другому выводу относительно принятого решения, суд должен отказать в удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.
Заключение: вопросы de lege ferenda
Принятое Конституционным Судом постановление, с одной стороны, обязывает суды общей юрисдикции учитывать постановление об отказе в возбуждении или прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности, с другой стороны – не исключает возможности последних дать надлежащую правовую оценку данному решению и в конечном итоге отказать в пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, не подвергая угрозе стабильность гражданского оборота и не ставя под сомнение неопровержимость вступивших в законную судебных актов (red judicata).
Выводы, изложенные в постановлении, на мой взгляд, должны найти положительное применение не только в судах общей юрисдикции, но и в арбитражных судах, поскольку институт пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам носит межотраслевой характер и по существу ничем не отличается от аналогичного института в гражданском процессе.
Будут ли внесены соответствующие изменения в Арбитражный процессуальный кодекс РФ, покажет время, а пока наблюдаем за рассмотрением законопроекта № 822883-8 о внесении изменений в ст. 392 ГПК РФ по мотивам принятого Постановления № 1-П/2025.
1 Аналогичная позиция применительно к арбитражному процессу содержится в п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июня 2011 г. № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам».
2 Такой же позиции придерживался КС до вынесения Постановления № 1-П (см. Определение от 29 сентября 2022 г. № 2300-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Вернигора Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»).
