×

Указание прокурора – не догма

Как подчеркнул КС, оно все-таки подлежит проверке судом на предмет законности и соответствия обстоятельствам дела
Катейкин Юрий
Катейкин Юрий
Адвокат КА «Галоганов и партнеры»

3 февраля «АГ» опубликовала новость об Определении Конституционного Суда РФ от 14 января 2020 г. № 5-О, в котором Суд указал на возможность обжалования постановления прокурора только после принятия по нему окончательного решения следователем.

Основанием для обращения в КС РФ послужила правовая неопределенность ст. 125 и 221 УПК РФ и их несоответствие требованиям Конституции РФ.

Так, Конституция гарантирует возможность обжалования в судебном порядке решений и действий или бездействия органов государственной власти и должностных лиц и право на возмещение причиненного их незаконными действиями или бездействием вреда (ч. 1 и 2 ст. 46, ст. 53).

Право на судебную защиту – это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и свобод, которая должна быть обеспечена государством в соответствии с критериями эффективности и справедливости.

Конституционные принципы правосудия, указанные в ст. 19 (ч. 1), 46 (ч. 1 и 2) Основного Закона, предполагают как неукоснительное следование процедуре уголовного судопроизводства, так и своевременность и действенность защиты прав и законных интересов не только обвиняемых, но и лиц, признанных потерпевшими в соответствии с требованиями ч. 8 ст. 42 УПК РФ.

Согласно ст. 52 Конституции государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Конституционно-правовой смысл норм ч. 1 и 2 ст. 46 Конституции о «гарантиях судебной защиты прав и свобод» и «возможности обжалования действий должностных лиц в судебном порядке» предполагает их общеобязательность и не подлежит произвольному толкованию.

В случае моей доверительницы данные требования Основного Закона были грубо нарушены. Судебные инстанции вынесли два противоречивых с правовой точки решения по жалобам в интересах потерпевшей, рассмотренным в порядке ст. 125 УПК РФ.

Напомню, что 28 января 2014 г. врач-хирург ЦКГБ г. Реутова Московской области Р.Г. в процессе операции повредил артерию пациента (отца моей доверительницы), что привело к обильному кровотечению и смерти. По данному факту 18 декабря того же года следственным отделом по г. Балашихе ГСУ СК РФ по Московской области было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 293 УК РФ, проводилось расследование.

Из выводов трех комиссионных судебно-врачебных экспертиз следовало, что врач нарушил практически все нормативы и требования.

Нарушения были столь существенны, что, несмотря на принятую среди медработников «корпоративную этику», выводы экспертов и врачей были категоричны и безальтернативны. В описательной и резолютивной частях заключений указывалось следующее: «…качество оказанных медицинских услуг не отвечало предъявляемым требованиям, врач, повредивший артерию, должен был и мог данную ошибку обнаружить и принять меры по прекращению кровотечения во внутренних органах; медицинская услуга, оказанная ˂…˃, не была безопасной; действия врача до операции, в ходе нее и после – не соответствовали предъявляемым требованиям; риск был неоправданным, операция носила “агрессивный” характер» и т.д.

Даже главврач больницы был возмущен непрофессиональными действиями коллеги, а также тем, что он не был поставлен в известность о принимаемых сотрудниками медучреждения жизненно важных в отношении здоровья пациентов решениях.

Так, после операции отца моей доверительницы оставили в реанимации с записью в медицинских документах о том, что операция прошла успешно, хотя на самом деле у него открылось внутреннее кровотечение после повреждения жизненно важных органов – на это прямо указывало понижающееся давление крови в сердечно-сосудистой системе.

Подчеркну, что потерпевшая обратилась за оказанием медицинской помощи ее отцу после рекламного объявления в Интернете, где сообщалось об оказании «качественных медицинских услуг», и внесла аванс за предстоящую операцию. После смерти отца аванс был возвращен его дочери посредником – врачом М., знакомым хирурга Р.Г., гарантировавшим в устной беседе качественное оказание медицинских услуг. Возвращая деньги потерпевшей, М. пояснил ей, что вина врачей в смерти ее отца отсутствует, а расходы по операции будут оплачены «за счет фирмы». Цинизм последней формулировки заключался в том, что, как выяснилось впоследствии, «фирма» расходы не понесла – медицинские издержки были оплачены из фонда ОМС. Процесс возвращения аванса и диалог с посредником потерпевшая записала на аудионоситель.

Возбудить уголовное дело удалось только спустя год после освещения событий на каналах центрального телевидения.

При таких обстоятельствах, с учетом выводов комиссии врачей и экспертов о ненадлежащем качестве оказанных медицинских услуг и допущенных нарушениях, следствие квалифицировало действия врача по ч. 2 ст. 238 УК РФ.

В мае 2016 г. материалы дела вместе с обвинительным заключением были переданы в прокуратуру, а 1 июня заместитель прокурора г. Реутова вернул дело для дополнительного расследования с требованием о переквалификации действий обвиняемого на ч. 2 ст. 109 УК РФ. В качестве обоснования он указал: лечебное учреждение имеет необходимую лицензию, а врач, проводивший оперативное вмешательство, – соответствующую квалификацию, что, по мнению прокурора, свидетельствует об отсутствии у врача прямого умысла на совершение преступления, соответственно, исключает возможность квалификации его действий по ч. 2 ст. 238 УК РФ.

Кроме того, в качестве основания для переквалификации действий виновного отмечалось, что между сторонами не был составлен и подписан официальный договор об оказании медицинских услуг. Тем самым прокурором были проигнорированы выводы экспертов о том, что качество оказанных медуслуг не отвечало предъявляемым требованиям, а также то, что в иных случаях, с учетом «корпоративной солидарности», медики и эксперты, как правило, в своих выводах менее категоричны. В описываемом случае уровень допущенных нарушений был очевиден.

Надо отдать должное представителям СКР, обжаловавшим решение прокурора вплоть до заместителя Генпрокурора РФ. Однако их попытки оказались тщетными. Следователи выявили, что обвиняемый, в отношении которого была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, проводил время в Англии. Судебные инстанции тогда оставили данный факт без внимания и не стали изменять меру пресечения на более суровую, хотя формальные основания для этого были очевидны.

Впоследствии указания прокурора – по нашему мнению, незаконные – были исполнены, действия врача следственный орган переквалифицировал на ч. 2 ст. 109 УК РФ – т. е. деяние, относящееся к категории «небольшой тяжести». В ноябре 2016 г. дело было прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

27 июня 2018 г. судья Верховного Суда РФ, отказывая в передаче жалобы на рассмотрение в судебном заседании кассационной инстанции, указал, что обжалованное следователем постановление законно оставлено первой инстанцией без изменений в связи с безусловным предписанием прокурора о переквалификации действий виновного. Решение прокурора вообще не оценивалось.

После этого мы обжаловали в суд само решение заместителя прокурора от 1 июня 2016 г. о возвращении дела на дополнительное расследование и переквалификации действий обвиняемого на менее тяжкую статью УК РФ.

На этот раз судья ВС РФ, отказывая в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании, указал, что в соответствии со ст. 125 УПК РФ предметом обжалования в суде может быть постановление следователя о прекращении уголовного дела, если оно способно причинить ущерб конституционным правам участников уголовного процесса. Также, отмечалось в документе, не подлежат обжалованию в порядке данной статьи решения, для которых предусмотрен специальный порядок обжалования. Решение о возвращении дела для дополнительного расследования и переквалификации действий принято в рамках надзорной деятельности прокурора.

Кроме того, судебный орган обратил внимание потерпевшей по делу, что ч. 4 ст. 221 УПК РФ предусмотрен специальный порядок обжалования названных процессуальных решений.

При таких обстоятельствах мы были вынуждены обратиться в высший судебный орган, так как сочли проигнорированными конституционные принципы и нормы, гарантирующие всем участниками процесса равные права на судебную защиту нарушенных прав.

Конституционный Суд РФ, прекращая производство по жалобе, в описательной части определения отметил, что указание прокурора все-таки подлежит проверке судебным органом на предмет законности и соответствия фактическим обстоятельствам дела. Проверка доводов в этой части, подчеркнул КС РФ, при рассмотрении соответствующей жалобы должна проводиться в ходе судебного контроля за законностью прекращения уголовного дела следственным органом, так как именно указания прокурора послужили основанием для последующего прекращения дела.

В связи с этим полагаю, что у нас появился шанс на пересмотр судебного решения по вновь открывшимся обстоятельствам.

Кроме того, не осталось реализованным на практике возможное обращение председателя СКР к Генпрокурору в связи с несогласием с принятым решением руководителя территориальной прокуратуры. Председатель КС РФ в описательной части определения обратил внимание и на такой вариант развития событий.

Полагаю, что данное определение КС РФ будет способствовать прекращению грубого нарушения прав граждан в уголовном процессе, в частности формального подхода судебных инстанций к рассмотрению в порядке ст. 125 УПК РФ жалоб, поданных сторонами и профессиональными участниками уголовного процесса. Указания прокурора, связанные с возвращением уголовного дела на дополнительное расследование, все-таки подлежат проверке в порядке судебного контроля после принятия – во исполнение этих указаний – окончательного процессуального решения по делу следователем.

Рассказать:
Другие мнения
Жаров Евгений
Жаров Евгений
Адвокат по экологическим спорам, к.э.н., лауреат Ecoworld РАЕН, компания ZHAROV GROUP
«Спрятать» строительство мусорного полигона не удалось
Природоохранное право
Существование незаконных объектов, загрязняющих природу, не останется без внимания
03 Декабря 2020
Волкова Анна
Волкова Анна
Адвокат, управляющий партнер адвокатской конторы «Волкова и партнеры», член Международного Содружества адвокатов
Почему фактические брачные отношения заслуживают законодательного регулирования
Семейное право
Последствия зачастую те же, что в официальном браке
03 Декабря 2020
Шамшина Анастасия
Шамшина Анастасия
Адвокат, руководитель рабочей группы Коллегии адвокатов г. Москвы «РКТ»
Единственное жилье должника: продать или оставить?
Жилищное право
ВС пресек практику приобретения должнику «альтернативного» жилья
02 Декабря 2020
Ершов Игорь
Ершов Игорь
Руководитель арбитражной практики АБ г. Москвы «Халимон и Партнеры»
Размытость критериев определенности не добавляет
Гражданское право и процесс
«Плюсы» и «минусы» позиций КС о судебных расходах в гражданском и арбитражном судопроизводстве
02 Декабря 2020
Лазарев Константин
Лазарев Константин
Руководитель направления «Уголовное право» КА «Тарло и партнеры»
Заключение под стражу не может быть основано на предположениях
Уголовное право и процесс
Судебный порядок избрания меры пресечения требует реформирования
01 Декабря 2020
Ерофеев Константин
Ерофеев Константин
Адвокат АП г. Санкт-Петербурга
90 лет со дня трамвайной катастрофы в Ленинграде
Уголовное право и процесс
Приговор суда был показательным для того сложного и противоречивого времени
01 Декабря 2020