×

Верховный суд в тренде

«Ответы на вопросы, поступившие из судов» 2016 г. – новые разъяснения ВС РФ о применении УК РФ в модном в последние годы жанре
Иванчин Артём
Иванчин Артём
Адвокат АП Ярославской области, д.ю.н., профессор, член Общественной палаты ЯО
«Ответы на вопросы» (по применению Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ–326-ФЗ), утвержденные Президиумом Верховного Суда РФ 28 сентября 2016 г., продолжают серию аналогичных актов, изданных в последние годы высшей судебной инстанцией страны.

Первым документом этого жанра были «Ответы на вопросы, поступившие из судов, по применению федеральных законов от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ" и от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ и отдельные законодательные акты РФ» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27 июня 2012 г.). Потом появились «Ответы» по вопросам применения ст. 159.4 УК в связи с постановлением Конституционного Суда РФ от 11 декабря 2014 г. № 32-П, «Ответы» по поводу постановления об амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов и т.д. В принципе «Ответы на вопросы» сходны с Обзорами законодательства и судебной практики, также утверждаемыми Президиумом Верховного Суда РФ за тот или иной квартал года, но специфика «Ответов», по крайне мере, по форме – очевидна.

Причиной появления всех этих «Ответов» является неоправданно бурное современное уголовное правотворчество, которое порождает в следственно-судебной практике массу вопросов, требующих оперативного реагирования. И здесь нужно отдать должное Верховному Суду РФ, который в «Ответах» стремится обеспечить формирование единообразной судебной практики и дисциплинирует правоприменителей на местах.

В новых «Ответах» решен ряд спорных вопросов, связанных с применением июльских поправок в УК РФ. В целом разъяснения Верховного Суда РФ представляются верными и основанными на законе. Многие из них касаются ст. 10 УК РФ. Согласно данной норме предписано придавать обратную силу уголовному закону, устраняющему преступность деяния, смягчающему наказание или иным образом улучшающему положение преступника. Соответственно, поправки в УК, ухудшающие положение лица, на прошлый период распространять нельзя. Руководствуясь этим легальным императивом, Верховный Суд РФ в рассматриваемых ответах проранжировал некоторые (жаль, что далеко не все) июльские поправки в УК РФ на «улучшающие» и «ухудшающие» положение преступников и «дал зеленый свет» обратной силе первых.

Например, в п. 1.1 «Ответов» в связи с частичной декриминализацией побоев обоснованно указано, что если лицо осуждено по ч. 1 ст. 116 УК РФ за совершение побоев не в отношении близкого для осужденного человека, то его приговор подлежит пересмотру, а сам осужденный – освобождению от наказания. Если, напротив, побои или иные насильственные действия совершены осужденным в отношении близкого лица, приговор пересмотру не подлежит, поскольку новая редакция ст. 116 УК никоим образом не улучшает его положение.

Важное и, как представляется, в полной мере соответствующее закону разъяснение касается и действия во времени поправок в ст. 7.27 КоАП РФ, которое автоматически видоизменило границу уголовно-наказуемого хищения чужого имущества с 1 тыс. руб. до 2,5 тыс. руб. (при условия отсутствия квалифицирующих признаков). Данные поправки явно улучшили положение лиц, виновных в хищениях на сумму не свыше 2,5 тыс. руб. (без квалифицирующих признаков), а потому в п. 1.3 «Ответов» судам обоснованно рекомендовано пересмотреть приговоры, постановленные в отношении таких лиц.

Помимо этих и иных указаний, касающихся действия во времени новых поправок в уголовный закон, в «Ответах» 2016 г. Верховный Суд РФ сформулировал ряд принципиальных и значимых положений по вопросам квалификации преступлений. Так, в п. 2.2 отмечено, что ст. 204.2 УК (мелкий коммерческий подкуп) и ст. 291.2 УК (мелкое взяточничество) содержат специальные нормы по отношению к ст. 204 и 290, 291 УК и «не предусматривают такого условия их применения, как отсутствие квалифицирующих признаков преступлений, предусмотренных частями 2–4, 6–8 ст. 204, ч. 2–6 статьи 290 или ч. 2–5 статьи 291 УК РФ». И далее, цитирую: «В связи с этим коммерческий подкуп на сумму, не превышающую десяти тысяч рублей, получение взятки, дача взятки в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, влекут ответственность по ч. 1 ст. 204.2 либо по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ независимо от того, когда (до 15 июля 2016 года или после этой даты) и за какие действия (законные или незаконные) они совершены, в каком составе участников (единолично или группой лиц), а также наличия или отсутствия других квалифицирующих признаков коммерческого подкупа и взяточничества». Тем самым Верховный Суд РФ на ранней стадии пресек легко прогнозируемые попытки представителей стороны обвинения квалифицировать, например, получение взятки на сумму менее 10 тыс. руб., но за незаконные действия, по ч. 3 ст. 290 УК. Теперь оценка будет однозначной – ч. 1 ст. 291.2 УК. Кто-то скажет, что в практике вменение ч. 3 ст. 290 УК в подобной ситуации было маловероятно, но адвокатам, работающим «на земле», хорошо известно, что в современной уголовной юстиции реализуются и более невероятные сценарии. В связи с этим значение указанного разъяснения Верховного Суда РФ трудно переоценить.

И еще крайне важное, на мой взгляд, положение содержится в п. 2.4 «Ответов»: лицо, оказавшее посреднические услуги при передаче предмета коммерческого подкупа или взятки на сумму, не превышающую 10 тыс. руб., не может быть привлечено к ответственности по ст. 204.2 или 291.2, так как в ст. 204.1 УК и ст. 291.1 УК «ответственность установлена только за посредничество в коммерческом подкупе или во взяточничестве, если сумма предмета подкупа или размер взятки являются значительными» (т.е. превышают 25 тыс. руб.). Наконец-то на официальном уровне положен конец неутихающему спору о том, можно ли вменить такому посреднику не норму о посредничестве, а общую норму со ссылкой на ст. 33 УК. О допустимости подобной квалификации высказываются многие авторитетные специалисты. Так, П.С. Яни (член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ) пишет: «Возможно, высший судебный орган одобрит практику привлечения к ответственности посредников в даче либо получении взятки в размере менее, чем значительный, как пособников, однако укажет, что "по смыслу закона" наказание за такое преступление не может превышать установленного для посредников» (Яни П.С. Проблемы квалификации посредничества во взяточничестве // Законность. 2013. № 2. С. 28). Отрадно, что Верховный Суд РФ занял противоположную позицию и не одобрил такую явно незаконную, на мой взгляд, практику, обоснованно расценив ст. 204.1 УК и ст. 291.1 УК как специальные нормы, которые в силу ч. 3 ст. 17 УК имеют приоритет перед общими.

К «минусам» «Ответов» 2016 г. можно отнести, во-первых, их неполноту. Июльские поправки в УК РФ достаточно объемны и практика породила целый массив вопросов, оставленных без внимания и ответов разработчиками данного документа. Например, как известно, в июле 2016 г. УК пополнил новый вид освобождения от ответственности – с назначением судебного штрафа (ст. 76.2 УК) появилась соответствующая глава, посвященная этому институту (глава 15.2 УК). Внесены и другие значимые коррективы. Логично было рассмотреть вопросы действия этих новелл во времени, тем более что вопросы уже возникают.

Во-вторых, в некоторых ответах Верховный Суд РФ излишне формально, на мой взгляд, истолковал ст. 10 УК РФ. В частности, по смыслу п. 3.1 «Ответов», в связи повышением величины крупного и особо крупного размера (ущерба, дохода, задолженности), которые являются криминообразующими либо квалифицирующими признаками ряда преступлений в главе 22 УК РФ, приговоры в отношении лиц, осужденных за такие преступления, подлежат пересмотру, если необходима переквалификация или устранена преступность деяния. В п. 3.1 «Ответов» приведен и соответствующий пример: «Если лицо было осуждено по ч. 1 ст. 171 УК РФ за осуществление предпринимательской деятельности без регистрации, сопряженной с извлечением дохода в крупном размере на сумму 2 000 000 рублей, то с учетом примечания к ст. 170.2 УК РФ оно подлежит освобождению от наказания, так как применительно к ч. 1 ст. 171 УК РФ крупным размером, крупным ущербом, доходом либо задолженностью в крупном размере признаются стоимость, ущерб, доход либо задолженность в сумме, превышающей 2 250 000 рублей» (напомним, что раньше этот порог составлял 1,5 млн руб.).

Но процитированные разъяснения даны фактически по бесспорным вопросам. В приведенном примере все ясно – произошла декриминализация, значит, пересмотр приговора обязателен (с освобождением от наказания). И когда указанная поправка влечет изменение квалификации с ч. 2 статьи УК на ч. 1, также все понятно – закону следует придавать обратную силу. Однако вызывает сожаление тот факт, что в «Ответах» оставлен без внимания типовой вопрос о том, что делать, если человек осужден по видоизмененной статье УК, но переквалификации содеянного не требуется? Тонкость в том, что даже если переквалификация не нужна, изменение границы уголовной ответственности означает переоценку степени опасности соответствующего вида поведения. Так, если в конкретном деле все о том же незаконном предпринимательстве (ч. 1 ст. 171 УК) сумма дохода составила, например, 2,3 млн руб., осужденный также вправе ставить вопрос о смягчении наказания. По новому закону минимальная граница дохода составляет не 1,5 млн руб., а 2,25 млн руб. Значит, величина дохода в деле этого осужденного приблизилась к минимальной, предусмотренной законом. В свою очередь характер и степень опасности незаконного предпринимательства как критерий назначения наказания (ч. 3 ст. 60 УК) напрямую определяются размером дохода. И коль скоро по новому закону он стал ближе к минимальной отметке, автоматически понизилась степень опасности содеянного, а значит, необходимо смягчение назначенного осужденному наказания. Иными словами, повышение величины крупного (особо) размера, ущерба и т.д. в статьях УК означает корректировку (переоценку) степени общественной опасности соответствующих деяний и должно влечь снижение наказания. Именно такой смысл ст. 10 УК придает Конституционный Суд РФ. Так, в постановлении от 20 апреля 2006 г. № 4-П орган конституционного контроля, критически оценивая механическое применение судами ст. 10 УК, недвусмысленно указал, что переоценка степени общественной опасности деяния и лица, его совершившего, должна влечь обязательное смягчение его наказания. Вместе с тем в анализируемых «Ответах» разъяснений подобного рода мы не находим, а потому можно прогнозировать отказы осужденным в смягчении наказания в ситуациях, подобных рассмотренной (когда не требуется переквалификация).

Рассказать коллегам: