×

Вселяет надежду

Освещение Верховным Судом РФ проблем, существующих в практике рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, демонстрирует осведомленность о них судебной власти
Колесников Михаил
Колесников Михаил
Адвокат АК «Бородин и Партнеры»
В январе 2017 г. Верховный Суд РФ опубликовал Обзор практики рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей за 2015–2016 гг.

В Обзоре затрагивается большой круг проблемных вопросов, возникающих при избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу: необходимость проверки обоснованности подозрения; вопросы изучения данных о личности подозреваемого или обвиняемого; условия заключения под стражу подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в сфере предпринимательства; вопросы качества ходатайств и прилагаемых к ним материалов, предоставляемых следственными органами в суд для решения вопроса о заключении под стражу или продления меры пресечения, и многие другие вопросы, которые одинаково сильно волнуют и адвокатов, и следователей, и судей.

К сожалению, в настоящей статье я не имею возможности высказать мнение по каждому из вопросов, затронутых Верховным Судом РФ в вышеуказанном Обзоре: с учетом обширности круга проблем правоприменительной практики при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу этому пришлось бы посвятить целую книгу, а не статью, однако хотелось бы остановиться на некоторых наиболее актуальных и острых из них.

Первое и, на мой взгляд, наиболее важное, на что вновь указал Верховный Суд РФ: необходимым условием законности содержания под стражей является наличие обоснованного подозрения. Обязанность проверки этого условия имелась у судов и ранее, на что прямо указывал п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога». В мае 2016 г. в вышеуказанное постановление Пленума Верховного Суда РФ были внесены изменения, конкретизирующие эту самую проверку обоснованности подозрения в совершении преступления.

Так, при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья теперь обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении. На деле получается, что суд фактически обязан провести «усеченное рассмотрение дела по существу», дать оценку достаточности и достоверности представленных доказательств для вывода о причастности лица к совершенному преступлению. В то же время Пленум Верховного Суда РФ указывает, что, проверяя обоснованность такого подозрения, суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица. Таким образом, решая вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд вынужден балансировать на тонкой грани, пролегающей между необходимостью проверки обоснованности подозрения и недопустимостью входить в обсуждение вопроса о виновности лица. На практике это вызывает трудности: некоторые суды в постановлениях об избрании меры пресечения используют категорические формулировки о совершении преступления подозреваемым или обвиняемым. В анализируемом Обзоре Верховный Суд РФ указал на недопустимость использования таких формулировок.

Вместе с тем проблема, по моему мнению, гораздо серьезнее и шире, нежели банальное использование судом категорических формулировок о факте совершения лицом преступления.

Приведу простой пример. Гражданин А. задержан следственными органами за совершение убийства гражданина Б. Преступление совершено без свидетелей, а имеющееся у следственных органов подозрение строится на ряде косвенных доказательств. При решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд счел представленные следственными органами косвенные доказательства недостаточными для обоснования подозрения гражданина А. в убийстве гражданина Б. и отказал в удовлетворении ходатайства следователя об аресте. В ходе дальнейшего предварительного следствия новых доказательств причастности гражданина А. к совершению преступления добыть не удалось. Возникает вполне логичный вопрос: какое решение должен принять следователь по окончании предварительного следствия или суд, который будет рассматривать уголовное дело по существу, и не предрешен ли в данном случае вопрос о виновности (невиновности) гражданина А.? Лично для меня ответ не является очевидным.

В Обзоре Верховным Судом РФ затронут и вопрос избрания меры пресечения в виде заключения под стражу по уголовным делам в сфере предпринимательства. К сожалению, продолжают иметь место случаи необоснованного заключения под стражу предпринимателей, что зачастую ведет к разорению их бизнеса, лишению граждан рабочих мест и прочим негативным последствиям. С этим соглашается и Верховный Суд РФ, указывая, что по отдельным делам имели место случаи не только необоснованного избрания в отношении предпринимателей меры пресечения в виде заключения под стражу, но и ее продления. По моему мнению, проблема заключается в том, что отдельные  представители правоохранительных органов пытаются обойти введенные законодателем ограничения по аресту предпринимателей путем выдвижения версий о фактическом осуществлении преступной деятельности под видом предпринимательской. Для проверки доводов следствия суду приходится вновь устраивать «усеченное рассмотрение дела по существу», что в условиях сильной загруженности судей не всегда возможно.

Здесь мы подходим к другой проблеме, которая также была затронута в Обзоре, – низкое качество предоставляемых следственными органами ходатайств об избрании меры пресечения и прилагаемых к ним материалов. И действительно, а может ли суд проверить обоснованность подозрения, выяснить, относится ли преступление к сфере предпринимательства, изучить данные о личности подозреваемого или обвиняемого при низком качестве предоставляемых следственными органами в обоснование своих ходатайств материалов?

Но тут возникает и другой вопрос: а может ли следователь в отведенные ему законодателем сроки надлежащим образом подготовить эти самые материалы и соответствующее ходатайство об аресте?

Уголовно-процессуальное законодательство устанавливает 48-часовой срок задержания подозреваемого. В соответствии с ч. 4 ст. 108 УПК РФ постановление о возбуждении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу подлежит рассмотрению в течение 8 часов с момента поступления материалов в суд, что сокращает имеющееся в распоряжении следователя время до 40 часов. Предположим, что преступник застигнут на месте преступления, то есть время его фактического задержания совпадает с моментом начала следственных действий или проверочных мероприятий. В этот 40-часовой срок следователь, как правило, проводит осмотр места происшествия, получает первоначальные объяснения в рамках доследственной проверки, составляет рапорт об обнаружении признаков преступления, выносит постановление о возбуждении уголовного дела, оформляет задержание подозреваемого и допрашивает его, проводит всевозможные освидетельствования, назначение судебных экспертиз, допрашивает свидетелей (как минимум тех, чьи показания необходимы для обоснования подозрения), собирает сведения о личности подозреваемого (обвиняемого), готовит соответствующее ходатайство в суд и обосновывающие ходатайство материалы. Я уже не говорю о необходимости подготовки установленных ведомственными приказами специальных донесений и докладных записок о факте выявленного преступления, а также заполнении статистических карточек и прочей бумажной работе. И о каком качестве ходатайств мы при этом вообще можем говорить?!

Подводя итог вышеизложенному, хотелось бы еще раз сказать, что вопросов правоприменительной практики при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу было и остается достаточно много. Опубликованный Обзор не может и не должен решить все эти вопросы, однако то обстоятельство, что эти проблемы освещаются Верховным Судом РФ, показывает нам осведомленность высших органов судебной власти об их наличии и вселяет надежду на их скорейшее разрешение.

Рассказать:
Другие мнения
Подколзина Вера
Подколзина Вера
Адвокат Московской коллегии адвокатов «РОСАР»
Как вернуть деньги за ремонт, произведенный в чужой квартире
Гражданское право и процесс
ВС: Безосновательное приобретение имущества за счет другого лица недопустимо
17 Января 2019
Насонов Сергей
Насонов Сергей
Советник ФПА РФ
Нужна специальная судебная процедура проверки фактов воздействия на присяжных
Международное право
ЕСПЧ признал имеющийся в России механизм проверки неэффективным
16 Января 2019
Смеречинская Екатерина
Смеречинская Екатерина
Адвокат Ульяновской областной коллегии адвокатов (Филиал № 1 по Железнодорожному району г. Ульяновска)
Нетрезвый водитель стал потерпевшим, а не обвиняемым
Уголовное право и процесс
Обвинительный приговор удалось отменить, доказав многочисленные процессуальные нарушения
16 Января 2019
Исаев Игорь
Исаев Игорь
Адвокат АП Московской области, МОКА «Демиург»
Невнятный язык КС затрудняет доступ к правосудию
Конституционное право
Решения КС обязательны для всех, но их разъяснение могут получить лишь участники по делу в КС
15 Января 2019
Попков Александр
Попков Александр
Адвокат Международной правозащитной группы «Агора»
Число разоблачителей системы выросло вдвое
Уголовное право и процесс
О докладе «Российские разоблачители – 2018»: новые явления и тенденции
11 Января 2019
Трунов Игорь
Трунов Игорь
Адвокат АП Московской области, д.ю.н., профессор
Сочинская авиакатастрофа: компенсация в 2 миллиона вместо 23
Гражданское право и процесс
В Мещанский районный суд г. Москвы подан иск о возмещении вреда родственникам погибших
11 Января 2019