×

Кассация не согласилась с апелляцией о незаконности запрета защитникам проносить телефоны в отдел полиции

Суд посчитал, что это соответствует требованиям законодательства о защите государственной и иной охраняемой законом тайны и не может рассматриваться как нарушение принципа открытости для общества деятельности полиции, а также как нарушение прав, свобод и законных интересов адвоката
Фотобанк Лори
В комментарии «АГ» адвокат Иван Фролов сообщил, что намерен обжаловать решение в Верховный Суд. Он добавил, что в настоящее время в Договорно-правовом департаменте МВД России рассматривается его жалоба о несоответствии Инструкции, утвержденной Приказом № 502-ДСП, положениям Конституции, Закона о полиции и Закона об адвокатуре.

Первый кассационный суд общей юрисдикции признал законным запрет адвокатам на пронос и использование на территории административных зданий и на охраняемых объектах ГУМВД России по Саратовской области и УМВД России по г. Саратову телефонов с функциями фото-, видеозаписи.

Читайте также
Адвокат добился отмены решения о признании законным запрета защитникам проносить телефоны в отдел полиции
Апелляция заметила, что в возражениях руководство ГУ МВД России по Саратовской области не привело ни одной нормы федерального закона, из которого следовал бы запрет совершения адвокатом указанных в иске действий
18 Ноября 2020 Новости

Как ранее писала «АГ», в конце октября 2019 г. адвокат АП Саратовской области Иван Фролов по прибытии в Главное управление МВД по Саратовской области для оказания юридической помощи доверителю столкнулся с требованием сдать телефон на входе. Дежурный при этом сослался на указание руководства в распоряжении для служебного пользования, согласно которому запрещен проход в подразделения ведомства посетителей, не сдавших технические средства фото- и видеофиксации, средства связи в специальные камеры хранения.

После этого Иван Фролов направил обращение начальнику ГУ МВД России по Саратовской области Николаю Трифонову с просьбой сообщить реквизиты приказа, запрещающего пронос адвокатами средств связи, и отменить его. В ответе указывалось, что в действиях сотрудников полиции отсутствуют нарушения нормативных правовых актов, регламентирующих обеспечение пропускного режима на территорию объектов территориального органа МВД России. Кроме того, представитель ведомства сослался на положения Закона о противодействии терроризму, Закона о государственной тайне и Закона о полиции.

«Сообщаю, что пронос средств фото- и видеофиксации на охраняемые объекты органов внутренних дел возможен для их использования участниками уголовного судопроизводства, в процессе ознакомления с материалами уголовного дела (снятия копий), в порядке, предусмотренном ст. 216, 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по согласованию с руководителем следственных подразделений и организации дознания. Одновременно сообщаю, что при проходе на территорию охраняемых объектов органов внутренних дел в остальных случаях посетителям предлагается сдать находящиеся при них технические средства видеофиксации, средства связи в специальные камеры хранения, расположенные в фойе объектов органов внутренних дел. Запрещается проход на территорию охраняемого объекта органа внутренних дел посетителей, отказавшихся сдать данные технические средства на хранение», – подчеркивалось в ответе.

Обращение в суд

В феврале 2020 г. Иван Фролов обратился в Кировский районный суд г. Саратова с административным исковым заявлением, в котором просил признать действия областного ГУ МВД России незаконными. Также он попросил обязать ведомство не препятствовать в проносе телефона. Рассмотрев материалы дела, суд отказал в удовлетворении административных исковых требований.

Читайте также
Суд посчитал законным запрет ГУ МВД России по Саратовской области проносить адвокатам телефон в отдел
В апелляционной жалобе адвокат АП СО Иван Фролов подчеркнул, что первая инстанция скопировала возражение ответчика, основанное на позиции Верховного Суда о том, что предписания приказа, имеющего гриф «ДСП», распространяются исключительно на должностных лиц ОВД
15 Июля 2020 Новости

Первая инстанция отметила, что проход в здание лиц, допущенных к ознакомлению с материалами уголовного дела, осуществляется по ходатайству следователя (дознавателя), который определяет, для каких целей подозреваемые (обвиняемые) и их защитники прибыли в здание территориального органа. «При этом установленный запрет на пронос технических средств записи изображения и звука, радиоприемных, радиопередающих устройств и средств связи соответствует требованиям действующего законодательства, направленным на обеспечение режима секретности, безопасности и антитеррористической защищенности отделов полиции, и прав заявителя на владение и пользование его имуществом не нарушает», – посчитал Кировский районный суд г. Саратова.

Первая инстанция также указала, что аналогичная позиция изложена в Решении Верховного Суда от 22 января 2018 г. по делу № АКПИ17-963.

Апелляция не согласилась с решением первой инстанции

Саратовский областной суд, рассмотрев апелляционную жалобу адвоката, отменил решение первой инстанции и удовлетворил исковые требования.

Он сослался на ст. 6 Закона об адвокатуре, согласно которой полномочия адвоката, участвующего в качестве представителя доверителя в конституционном, гражданском и административном судопроизводстве, а также в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях, регламентируются соответствующим процессуальным законодательством РФ. Адвокат вправе фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому он оказывает юридическую помощь, соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну, совершать иные действия, не противоречащие законодательству.

Областной суд указал, что в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК защитник вправе знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения в любом объеме, снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств.

«Из буквального толкования вышеперечисленных норм следует, что адвокат, защитник вправе самостоятельно фиксировать с помощью технических средств информацию, содержащуюся в материалах дела, в том числе снимать копии с материалов уголовного дела», – заметила апелляция. Она указала, что данное право адвоката корреспондирует обязанности должностных лиц, осуществляющих следственные действия, предоставить ему возможность пользоваться своими техническими средствами для реализации прав.

Апелляционный суд посчитал необоснованной ссылку административных ответчиков на ведомственную инструкцию о пропускном режиме в административных зданиях и на охраняемых объектах ГУ МВД России по Саратовской области и УМВД России по г. Саратову, поскольку она разработана для служебного пользования сотрудниками полиции, но не адвокатами, следующими в здание полиции для оказания юридической помощи подзащитным.

Читайте также
Административное судопроизводство в Обзоре ВС № 2 за 2019 г.
Представлены правовые позиции, затрагивающие последствия неверного определения вида судопроизводства, отдельные вопросы защиты прав осужденных и взыскание исполнительского сбора
26 Июля 2019 Новости

Апелляция сослалась на Постановление КС от 25 октября 2001 г. № 14-П, в котором Суд, анализируя правовой режим свиданий с адвокатом, признал не соответствующим Конституции положение п. 15 ч. 2 ст. 16 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, допускающее регулирование конституционного права на помощь адвоката (защитника) ведомственными нормативными актами. Изложенная позиция, заметил суд, нашла свое отражение и в кассационном Определении Верховного Суда от 12 апреля 2019 г. № 16-КА19-2.

Апелляция также указала, что обязанность по соблюдению государственной и иной охраняемой законом тайны при оказании юридической помощи установлена для адвоката п. 6 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре. Кроме того вопросы охраны государственной тайны, обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов органов внутренних дел урегулированы соответствующими законами, не содержащими запрета для адвокатов проноса своих технических средств для фиксации следственных действий в отношении их подзащитных.

«В возражениях ответчики не привели ни одной нормы федерального закона, из которого бы следовал запрет на совершение адвокатом указанных в иске действий», – резюмировал суд, добавив, что вместо правовых предписаний, содержащихся в Конституции, УПК, Законе об адвокатуре, были применены нормы приказа для служебного пользования, которым дано толкование без учета правовых позиций Конституционного и Верховного судов.

Доводы кассационной жалобы полиции

ГУ МВД по Саратовской области подало кассационную жалобу (имеется у «АГ»), указав, что в материалах дела имеются копии материалов проверок, проведенных по обращениям адвоката, а также его подзащитной, согласно которым нарушений норм действующего законодательства сотрудниками полиции не установлено.

Так, Судом апелляционной инстанции запрашивалась информация о возможности использования адвокатом при проведении следственных действий (либо иных мероприятий), программного обеспечения системы «Консультант Плюс» либо «Гарант», а также использования интернета с компьютеров, расположенных в административных зданиях ГУ МВД по Саратовской области. Согласно представленным ответам в служебных кабинетах сотрудников имеются соответствующие программы и выход в интернет, однако от Ивана Фролова заявлений или ходатайств о предоставлении возможности воспользоваться данными базами либо выйти в интернет не поступало.

По мнению административного ответчика, суд не учел, что предметом настоящего спора являлась возможность прохода адвоката на территорию административных зданий полиции с мобильным телефоном, а не осуществление процессуальных полномочий. Также отмечалось, что инструкцией о пропускном режиме не регулируются осуществление адвокатской деятельности, а также правила фиксации с помощью технических средств информации, имеющей непосредственное отношение к профессиональной деятельности адвокатов. Ведомство также отметило, что ни один нормативный правовой акт не устанавливает для лиц, имеющих статус адвоката, произвольного на свое усмотрение‚ беспрепятственного использования технических средств с функциями фото-, видео-, аудиофиксации.

Также областное ГУ МВД заметило, что решение вопроса о реализации адвокатом предоставленных ему прав входит в компетенцию соответствующего должностного лица, в производстве которого находится дело (уголовное, административное) или материал проверки. Следовательно, и обжаловаться эти действия должны в установленном УПК порядке. Таким образом, отметило ведомство, вывод суда, что адвокат защитник вправе самостоятельно фиксировать с помощью технических информацию, содержащуюся в материалах дела, в том числе снимать копии с материалов уголовного дела, основан на ошибочном толковании действующего законодательства.

Кроме того, по мнению кассатора, суд апелляционной инстанции необоснованно сослался на Постановление КС от 25 октября 2001 г. № 14-П, так как в нем оспариваемые положения УПК РСФСР, а также Закона о содержании под стражей являлись предметом проверки постольку, поскольку ими регулируется порядок допуска адвоката, имеющего ордер юридической консультации, к участию в деле, в том числе при проведении свиданий с содержащимися под стражей обвиняемыми и подозреваемыми.

Ведомство отметило, что апелляция сослалась на Определение Верховного Суда от 12 апреля 2019 г. № 16-КА19-2, однако не приняла во внимание Решение Верховного Суда от 22 января 2018 г. по делу № АКПИ17-963, в котором рассмотрен вопрос о признании недействующим п. 3.1.2 Приказа МВД России от 10 февраля 2017 г. № 58дсп «О мерах по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности зданий, сооружений, помещений и иных объектов территориальных органов МВД России», во исполнение которого приказом ГУ МВД России по Саратовской области от 3 апреля 2017 г. № 502дсп утверждена Инструкция о пропускном режиме в административных зданиях и на охраняемых объектах ведомства.

В жалобе отмечалось, что ВС пришел к выводу об отсутствии противоречий в обеспечении пропускного режима органов внутренних дел нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, а также нарушений прав адвоката, предусмотренных ст. 49 УПК и п. 5 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре, и прав подозреваемого на свидание с защитником наедине и конфиденциально.

Кроме того, в Апелляционном определении Верховного Суда от 17 апреля 2019 г. № 20-АПА19-1с указано, что установленный запрет на пронос и использование телефонов с функциями фото- и видеосъемки на территории отделов полиции соответствует требованиям действующего законодательства, направлен на обеспечение режима секретности, собственной безопасности и антитеррористической защищенности отделов полиции, защиты служебной информации и иной охраняемой законом тайны и не может рассматриваться как нарушение прав, свобод и законных интересов граждан.

Возражения адвоката

В возражениях на жалобу Иван Фролов отметил, что заключения проверок не свидетельствуют о том, что ответчик доказал обстоятельства, указанные в п. 3, 4 ч. 9 ст. 226 КАС. Он также заметил, что в кабинетах следователя и оперативных сотрудников нет интернета и, кроме того, это логически не согласуется с обеспечением режима секретности.

Иван Фролов подчеркнул, что просил признать незаконными действия ведомства и полицейских, выразившиеся в запрете прохода к месту проведения следственных мероприятий и действий на территории административных зданий ГУ МВД России по Саратовской области с техническими средствами связи с возможностями аудио и видео фиксации, а также выхода в интернет. Это, по его мнению, опровергает довод ответчика о том, что суд не учел, что предметом спора являлась возможность прохода адвоката на территорию административных зданий областного ГУ МВД и УМВД России по г. Саратову с мобильным телефоном, а не осуществление адвокатом процессуальных полномочий.

Адвокат отметил, что кассатор оспаривает позицию Конституционного Суда, отраженную в Определении от 24 сентября 2013 г. № 1264-О и в Определении от 24 октября 2013 г. № 1557-О, в которых КС указал, что ч. 1 ст. 53 УПК устанавливает, что допущенный к участию в уголовном деле защитник вправе знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому, а по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения в любом объеме, снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств. Приведенные законоположения, как указал Суд, не препятствуют обвиняемым и их защитникам знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому, не содержат запрета выписывать из таких документов сведения в любом объеме или снимать за свой счет с них копии, в том числе с помощью технических средств, направлены на обеспечение выполнения защитником его процессуальной функции, представляют собой гарантии реализации обвиняемым права на защиту и не могут рассматриваться как нарушающие права заявителя.

Также Иван Фролов сослался на ч. 6 ст. 6 Закона о полиции, согласно которой одним из основных принципов деятельности полиции является законность. Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом. «Сотрудник полиции не может в оправдание своих действий (бездействия) при выполнении служебных обязанностей ссылаться на интересы службы, экономическую целесообразность, незаконные требования, приказы и распоряжения вышестоящих должностных лиц или какие-либо иные обстоятельства, – процитировал адвокат. – А кассатор ссылается».

Кассация встала на сторону ведомства

Изучив доводы сторон и материалы административного дела, Первый кассационный суд общей юрисдикции посчитал, что при его рассмотрении не установлено нормативных правовых актов, регулирующих порядок пропуска на территорию органов внутренних дел лиц, имеющих статус адвоката, имеющих большую юридическую силу, чем Инструкция, которой руководствовались при осуществлении своей деятельности сотрудники полиции.

Кассация согласилась с доводами ГУ МВД по Саратовской области об ошибочности ссылки апелляционной инстанции на Постановление КС № 14-П. «При рассмотрении настоящего спора порядок допуска адвоката к участию в деле, а также проведения свиданий адвоката с обвиняемым и подозреваемым не затрагивался. По настоящему делу не установлено препятствий для допуска адвоката к участию в деле, в том числе при проведении свиданий с подзащитными», – заметил суд.

Является несостоятельной, по мнению кассации, и ссылка суда апелляционной инстанции на Определение ВС от 12 апреля 2019 г. по делу № 16-КА19-2, в котором проведен сравнительный анализ правового регулирования свиданий, содержащегося в УИК РФ, и предписаний Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, посчитал суд. «Вместе с тем деятельность органов внутренних дел, в том числе пропускной режим в административные здания и на территорию органов внутренних дел УИК РФ, не регулируется», – подчеркивается в решении.

Читайте также
КС: личный досмотр полицейскими адвокатов не препятствует оказанию последними юридической помощи
Как пояснил Суд, ни российское, ни международное законодательство не устанавливает неприкосновенности адвоката в качестве его личной либо профессиональной привилегии
17 Апреля 2019 Новости

При этом, указала кассация, судом апелляционной инстанции не учтено Определение КС от № 838-О от 26 марта 2019 г., согласно которому Закон об адвокатуре в ст. 18 закрепляет соответствующие гарантии независимости адвоката, однако ни указанный закон, ни иные – в том числе международные – правовые акты по вопросам адвокатской деятельности не устанавливают неприкосновенности адвоката в качестве его личной, либо профессиональной привилегии.

«Таким образом, запрет на пронос и использование на территории административных зданиях и на охраняемых объектах ГУ МВД России по Саратовской области и УМВД России по г. Саратову телефонов с функциями фото-, видеозаписи установлен в целях обеспечения режима собственной безопасности подразделения МВД, защиты служебной информации и сведений, составляющих государственную тайну, что соответствует требованиям законодательства Российской Федерации о защите государственной и иной охраняемой законом тайны, не может рассматриваться как нарушение принципа открытости для общества деятельности полиции, а также как нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца, в том числе, права на владение и пользование принадлежащим ему имуществом», – резюмировал суд.

Кассация посчитала, что, поскольку судом первой инстанции установлено, что оспариваемые Иваном Фроловым действия соответствуют требованиям ведомственной инструкции о пропускном режиме в административных зданиях и на охраняемых объектах ГУ МВД России по Саратовской области и УМВД России по г. Саратову, оснований полагать ошибочным его вывод о том, что оспариваемые действия не нарушают права административного истца, не имеется.

Таким образом, первый кассационный суд общей юрисдикции оставил в силе решение первой инстанции, отменив апелляционное определение.

Адвокат намерен обжаловать судебный акт в ВС

В комментарии «АГ» Иван Фролов указал, что в очередной раз нормы Инструкций, имеющих гриф «ДСП», наделены признаками нормативных правовых актов, однако согласно ст. 15 Конституции документ опубликован официально не был. «Суд кассационной инстанции указал, что оспариваемые действия соответствуют требованиям ведомственной инструкции о пропускном режиме. Фактически в своем решении суд установил соответствие ведомственной инструкции, а не нормативному правовому акту», – заметил он.

Кроме того, ссылка на Определение КС № 838-О/2019 в данном случае недопустима, поскольку в нем речь шла о неприкосновенности адвоката, «иммунитете» от личного досмотра, отметил Иван Фролов. При этом в Постановлении Конституционного Суда № 14-П и Определении ВС по делу № 16-КА19-2 говорится о том, что конституционное право на помощь адвоката (защитника) не допускается регулированием ведомственными нормативными актами.

Адвокат намерен обжаловать решение в Верховный Суд. «Кроме того, в настоящее время в Договорно-правовом департаменте МВД России рассматривается моя жалоба о несоответствии Инструкции, утвержденной Приказом № 502 ДСП, положениям ст. 48 и ч. 3 ст. 55 Конституции, ч. 7 ст. 5 и ч. 6 ст. 6 Закона о полиции, ст. 6 Закона об адвокатуре», – рассказал он.

Рассказать:
Яндекс.Метрика