30 сентября Конституционный Суд вынес Постановление № 57-П/2026 по делу о проверке конституционности п. 3 ч. 2 ст. 1 Закона о соцгарантиях сотрудникам ОВД, согласно которому членами семьи сотрудника ОВД, в том числе бывшего, на которых распространяется действие данного закона, если иное не установлено его отдельными положениями, считаются дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся очно в образовательных организациях.
В 2024 г. Александр Поздняков уволился со службы в ОВД России, на момент увольнения он имел выслугу лет более 31 года. В 2013 г. он, его супруга и двое детей, в том числе сын 1998 года рождения, были приняты на учет для получения единовременной социальной выплаты в целях приобретения или строительства жилья. Однако в апреле 2024 г. решением комиссии по предоставлению единовременной социальной выплаты ГУ МВД России по Иркутской области Алексндр Поздняков с семьей в полном составе был снят с учета ввиду утраты оснований для получения указанной выплаты в рамках подп. «б» п. 19 Правил предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения сотрудникам ОВД России, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии РФ и имеющим специальные звания полиции, а также иным лицам, имеющим право на получение такой выплаты, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 30 декабря 2011 г. № 1223.
Комиссия исходила из того, что в 2020 г. сын Александра Позднякова – П., на тот момент не достигший возраста 23 лет и являвшийся студентом, которому принадлежала 1/3 в праве общей долевой собственности на жилое общей площадью 102,5 кв. м (право собственности П. прекращено 20 мая 2021 г.), приобрел в собственность квартиру общей площадью 43,9 кв. м. С учетом этих обстоятельств комиссия сочла, что уровень обеспеченности общей площадью жилого помещения каждого члена семьи Александра Позднякова в период с 11 ноября 2020 г. (дата регистрации права собственности П. на квартиру) по 3 апреля 2021 г. (дата достижения П. возраста 23 лет) составлял 19,51 кв. м. Таким образом, они утратили право на получение единовременной соцвыплаты, которая предоставляется при условии, если на одного члена семьи приходится менее 15 кв. м общей площади жилого помещения.
Александр Поздняков оспорил решение комиссии, требуя также восстановить его и членов его семьи на учете для получения единовременной соцвыплаты. Суд отказал в удовлетворении иска, посчитав, что Александр Поздняков имел право пользования жильем сына. В дальнейшем апелляция отвергла доводы истца о том, что его сын в упомянутый период с родителями не проживал и не находился на их иждивении, поскольку имел постоянное место работы и самостоятельно приобрел квартиру. Кассация согласилась с нижестоящими инстанциями. Верховный Суд не стал рассматривать кассационную жалобу по делу.
В жалобе в Конституционный Суд Александр Поздняков указал, что п. 3 ч. 2 ст. 1 Закона о соцгарантиях сотрудникам ОВД не соответствует Конституции, поскольку в системе действующего регулирования в контексте правоприменительной практики она предполагает включение в состав семьи сотрудника ОВД, включая уволенного со службы, в целях предоставления единовременной соцвыплаты детей, не достигших возраста 23 лет, обучающихся в образовательных организациях по очной форме обучения, без учета ч. 1 ст. 31 ЖК РФ о том, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилье его супруга, а также дети и родители такого собственника.
Изучив материалы дела, КС напомнил о специфическом характере осуществляемой сотрудниками ОВД профессиональной деятельности (ее сложности, интенсивности, необходимости выполнения служебных обязанностей в любых условиях, повышенных физических и психологических нагрузках) и предъявляемых к данной категории граждан особых требованиях, которыми обусловлено установление им социальных гарантий.
Суд также заметил, что сотрудник ОВД, имеющий стаж службы не менее 10 лет в календарном исчислении, имеет право на единовременную соцвыплату один раз за весь период госслужбы, в том числе службы в ОВД, при условии что он за весь период прохождения службы не получал субсидию или иную выплату для приобретения или строительства жилья за счет бюджетных средств. При этом право на единовременную соцвыплату сохраняется за гражданами, уволенными со службы в ОВД с правом на пенсию и принятыми в период прохождения службы на учет в качестве имеющих право на получение единовременной соцвыплаты. Такая выплата предоставляется в пределах бюджетных ассигнований при наличии у сотрудника определенных жилищных условий, в частности если он является нанимателем жилья по договору соцнайма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору соцнайма либо собственником недвижимости или членом семьи собственника жилья и обеспечен общей площадью жилья на одного члена семьи менее 15 кв. м.
Единовременная соцвыплата предоставляется сотруднику ОВД с учетом совместно проживающих с ним членов его семьи. К членам семьи сотрудника ОВД относятся несовершеннолетние дети; дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими указанного возраста; дети, достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение по образовательным программам основного общего или среднего общего образования в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, на период до 1 сентября года, в котором завершено указанное обучение; дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения. Такой подход к определению круга членов семьи применяется также в сфере пенсионного обеспечения в ряде случаев.
Как пояснил КС, сохранение статуса члена семьи сотрудника ОВД за его совершеннолетними детьми в возрасте до 23 лет, обучающимися очно в образовательных организациях, является частью правового механизма обеспечения повышенной соцзащиты правоохранителей и членов их семей. Такое регулирование направлено на обеспечение указанным лицам соцподдержки, включая гарантии в сфере жилищного обеспечения. Критерии нуждаемости граждан в предоставлении мер соцподдержки в жилищной сфере определяются исходя из жилищных условий граждан и состава их семьи, существующих как на момент обращения о постановке данных граждан на соответствующий учет, так и на момент предоставления этих мер. При этом многие совершеннолетние лица, обучающиеся очно в образовательных организациях, хотя обучение и презюмируется в качестве основного вида их деятельности, тем не менее работают или осуществляют иную деятельность, приносящую доход, самостоятельно обеспечивая себя средствами к существованию.
Законодатель не только прямо предусматривает возможность совершеннолетних лиц, обучающихся в образовательных организациях по очной форме обучения, иметь собственный источник средств к существованию за счет самостоятельной трудовой деятельности, но и закрепляет необходимость учитывать данное обстоятельство, в частности при решении вопроса об отнесении таких лиц к числу иждивенцев умершего кормильца для целей пенсионного обеспечения. «Поскольку наличие у обучающихся в образовательной организации по очной форме обучения совершеннолетних лиц (не достигших возраста 23 лет) собственного источника дохода позволяет при определенных условиях приобрести жилое помещение и проживать в нем, данное обстоятельство также может иметь принципиальное значение и в сфере жилищных отношений, в частности при решении вопроса об отнесении таких лиц к числу членов семьи (детей) сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации (граждан Российской Федерации, уволенных со службы в органах внутренних дел) при оценке нуждаемости последних в жилых помещениях», – указано в постановлении.
Со ссылкой на Постановление от 10 октября 2024 г. № 45-П Суд заключил, что сам факт приобретения жилья совершеннолетним ребенком сотрудника ОВД, не достигшим возраста 23 лет, обучающимся очно в образовательной организации, состоящим на учете для получения единовременной соцвыплаты в составе семьи сотрудника ОВД, – притом что такое лицо как собственник жилья получает возможность удовлетворения своей потребности в жилище путем проживания в этом жилом помещении и потому более не нуждается в предоставлении жилищных гарантий в составе семьи своих родителей, – не может служить основанием для снятия с учета для получения ранее не предоставленной единовременной социальной выплаты самого сотрудника и проживающих с ним других членов его семьи, если уровень их обеспеченности общей площадью жилого помещения – без учета площади приобретенного этим совершеннолетним ребенком жилого помещения – по-прежнему составляет менее 15 кв. м.
Суд указал, что в деле заявителя включение в состав его семьи совершеннолетнего сына П., проживающего отдельно от родителей, и учет приобретенного им жилья при определении уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения каждого члена семьи заявителя, а также игнорирование обстоятельств, характеризующих фактические жилищные условия этой семьи, привели к снятию с учета для получения единовременной соцвыплаты не только П., но и Александра Позднякова, его супруги и их несовершеннолетнего ребенка. Это, в свою очередь, повлекло невозможность реализации ими права на жилище путем получения единовременной соцвыплаты при сохранении жилищных условий, подтверждающих нуждаемость в жилье.
Кроме того, заметил КС, отмечая тот факт, что Александр Поздняков был вправе пользоваться жилыми помещениями, находящимися в собственности сына, будучи членом его семьи как собственника жилья, суды общей юрисдикции не учли, что из ч. 3 ст. 38 Конституции, предусматривающей обязанность трудоспособных детей, достигших 18 лет, заботиться о нетрудоспособных родителях, равно как и из иных норм действующего законодательства, не следует обязанность детей обеспечивать безусловную возможность проживания в жилье, принадлежащем им на праве собственности, своим родителям. «Место жительства родителей и их совершеннолетних детей определяется, как правило, ими самостоятельно и не предполагает обязательного совместного проживания даже при условии, что родитель является нетрудоспособным, поскольку в этом случае все участники семейных отношений, определяя условия своей жизни, принимают решение и о формах семейной взаимопомощи. При этом в силу ст. 87 и 88 СК РФ участие трудоспособных совершеннолетних детей в содержании родителей может быть обеспечено в принудительном порядке лишь в денежной форме», – указано в постановлении.
Суд добавил, что у гражданина, являющегося собственником жилья, есть право использовать его для личного проживания и проживания членов своей семьи, к числу которых относятся проживающие совместно с этим собственником в принадлежащем ему жилье его супруг, а также дети и родители собственника, имеющие право пользования этой недвижимостью на условиях, предусмотренных жилищным законодательством, в частности право пользования таким помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.
Тем самым КС заключил, что в рамках жилищных правоотношений родители считаются членами семьи своего совершеннолетнего ребенка – собственника жилья, если они проживают в принадлежащем ему жилом помещении, тогда как факт совместного проживания П. и его родителей в принадлежащем ему жилье не доказан материалами дела заявителя. Такого же толкования придерживается и правоприменительная практика. Так, в Постановлении Пленума ВС РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» констатировано, что для признания супругов, детей и родителей, вселенных собственником в жилье, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этой недвижимости и не требуется установление фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилья, оказания взаимной материальной и иной поддержки. Это означает, что вселение в жилье выступает в качестве определяющего фактора в принятии решения о том, являются ли те или иные родственники собственника данной недвижимости, включая его родителей, членами его семьи с точки зрения реализации целей правового регулирования жилищных отношений. При этом важен учет жилищных условий указанных лиц и членов их семей, в том числе уровень обеспеченности общей площадью жилого помещения каждого члена семьи, причем как на момент постановки этих граждан на соответствующий учет, так и на момент предоставления им жилищных гарантий.
В связи с этим КС признал оспариваемое законоположение не противоречащим Конституции, поскольку оно не препятствует исключению из состава семьи сотрудника ОВД, в том числе уволенного с такой службы, его совершеннолетних детей в возрасте до 23 лет, обучающихся в образовательных организациях по очной форме обучения и владеющих на праве собственности жильем (в частности, самостоятельно ими приобретенными), состоящих на учете для получения единовременной соцвыплаты в целях приобретения или строительства жилого помещения в составе семьи сотрудника ОВД, но фактически с ним не проживающих и обеспечивающих себя средствами к существованию, при определении оснований для снятия такого сотрудника и совместно проживающих с ним членов его семьи с данного учета. Придание этой норме иного смысла, в том случае когда уровень обеспеченности сотрудника ОВД и совместно проживающих с ним членов его семьи общей площадью жилого помещения составляет менее 15 кв. м на одного члена семьи, не согласуется с Конституцией. В связи с этим КС распорядился пересмотреть судебные акты по делу Александра Позднякова.
Адвокат Межреспубликанской коллегии адвокатов г. Москвы Елизавета Бернштейн отметила, что главная ценность постановления заключается в том, что Суд запретил жилищным комиссиям использовать принцип «коллективной ответственности» внутри одной семьи. «Раньше складывалась парадоксальная ситуация: государство поощряло трудовую активность молодежи, но если студент-очник умудрялся сам заработать на ипотеку или жилье, это автоматически лишало его отца-полицейского права на ведомственную субсидию. Из-за формального толкования закона страдала вся семья. Благодаря выводам КС покупка квартиры совершеннолетним ребенком (до 23 лет, студентом-очником), имеющим свой доход и живущим отдельно, теперь является основанием для снятия с учета только самого такого ребенка, но не для снятия с учета его родителей и других их детей. Комиссии и суды обязаны исследовать реальные жилищные и финансовые условия: факт совместного или раздельного проживания указанного ребенка, ведение общего хозяйства и наличие у студента личного источника заработка. Это постановление КС дает сильные правовые преференции сотрудникам ОВД, однако возлагает на них обязанность грамотно формировать доказательственную базу», – полагает она.
Эксперт также дала несколько рекомендаций сотрудникам ОВД, если их совершеннолетний ребенок в возрасте до 23 лет учится очно и решает приобрести собственное жилье. «Жилищный кодекс четко связывает статус члена семьи-собственника жилья с фактом совместного проживания. Если ребенок купил квартиру, он должен быть зарегистрирован и фактически проживать в ней, а не с родителями. Чтобы комиссия не посчитала, что квартира куплена на родительские средства с целью скрыть жилье, у ребенка должен быть подтвержденный самостоятельный источник дохода. КС отдельно подчеркнул: из Семейного и Жилищного кодексов не вытекает обязанность детей предоставлять свое жилье родителям для безусловного проживания. Родители считаются членами семьи своего ребенка-собственника, если они фактически вселены им в эту квартиру. Если сотрудник ОВД с семьей туда не вселялись, комиссия не имеет права заявлять, что указанные лица “имеют право пользования” квартирой сына или дочери. Ведомственные комиссии больше не имеют права суммировать метры самостоятельных детей с метрами родителей при расчете нуждаемости в жилье. Для сотрудников ОВД и пенсионеров службы это означает одно: их законное право на адресную помощь государства теперь надежно защищено от формализма властей. Семья гарантированно останется в очереди на единовременную соцвыплату, если без учета метров и без учета самого обеспеченного ребенка уровень обеспеченности оставшихся членов семьи по-прежнему составляет менее 15 кв. м на одного человека», – заключила Елизавета Бернштейн.
Адвокат LEbEdEV & barristers Антон Лебедев выделил вывод КС РФ о том, что при решении вопроса о составе семьи необходимо принимать во внимание не только формальный критерий, но и фактические обстоятельства: фактическое совместное проживание ребенка с сотрудником ОВД, наличие у ребенка собственного источника дохода, приобретение им жилья в собственность, что свидетельствует о возможности самостоятельного удовлетворения потребности в жилище. «Данный вопрос мог быть разрешен в административном порядке, без прохождения четырех судебных инстанций и обращения в КС при наличии воли лиц, принимающих решение», – полагает эксперт.
