×

В Дагестане присяжные вновь оправдали подсудимых, обвинявшихся в убийстве экс-начальника охраны нефтепровода

Коллегия присяжных единогласно установила недоказанность причастности подсудимых к совершенному преступлению и их невиновность по всем статьям обвинения
Как подчеркнул в комментарии «АГ» президент АП Республики Дагестан Акиф Бейбутов, защищавший одного из оправданных, такой успешный результат во многом обусловлен тем, что дело рассматривалось с участием коллегии присяжных. Адвокат АП РД Бакри Бакриев, защищавший другого подсудимого, добавил, что защите удалось довести до присяжных абсурдность доказательств обвинения.

18 марта в Верховном Суде Республики Дагестан присяжные вынесли оправдательный вердикт двоим подсудимым – Давуду Омарову, обвинявшемуся в организации убийства, и Абдул-Муслиму Сулейманову, который якобы был непосредственным исполнителем преступления.

Обвиняемый под пытками отказывался от защитников, но потом вновь заявлял, чтобы его защищали те же адвокаты

Как ранее писала «АГ», Акиф Бейбутов являлся защитником Абдул-Муслима Сулейманова, который был задержан сотрудниками ДПС при въезде в Махачкалу 4 июня 2013 г. и доставлен в неизвестный частный дом, где его пытали электрическим током, требуя признания в совершении убийства по заказу некоего Давуда. Защитник тогда рассказывал, что на лице его подзащитного почти все время была маска, но в один момент ему удалось ее снять и увидеть среди лиц, присутствовавших в помещении, следователя ГСУ по СКФО, в производстве которого находилось соответствующее уголовное дело.

Читайте также
Правосудие с размахом
Дагестанским правоохранительным органам часто оказывается недостаточно территории республики для плодотворной работы
05 Сентября 2013 Архивные записи

Под пытками Сулейманов согласился дать признательные показания. Впоследствии его отвезли в Кизляр для проверки показаний на месте и лишь после этого официально задержали, а в июне того же года по решению суда он был заключен под стражу. В ходе свидания с подзащитным Акифу Бейбутову стало известно о пытках. Защитник произвел осмотр подзащитного и обнаружил на его теле многочисленные повреждения, зафиксировав их на видео.

Спустя несколько дней Сулейманову было предъявлено обвинение в убийстве и незаконном хранении оружия, после чего его должны были этапировать в СИЗО г. Махачкалы, но вместо этого отправили в следственный изолятор г. Черкесска, где вновь пытали, требуя отказаться от помощи защитников (Акифа Бейбутова и Эльвиры Айдиновой). Сулейманов соглашался. Тем не менее 15 июля 2013 г. он заявил, чтобы указанные адвокаты защищали его интересы.

«Все происходит по одной схеме: его увозят из СИЗО, пытают, заставляют отказаться от адвокатов. Он возвращается в СИЗО и снова пишет заявление о том, что хочет, чтобы его защищали именно мы. Как только данное заявление поступает в канцелярию СИЗО, приезжает следователь, его опять увозят, опять пытают, и он снова от нас отказывается. По возвращении в СИЗО вновь заявляет о желании заключить соглашение с адвокатами Бейбутовым и Айдиновой. Эти “кошки-мышки” продолжаются уже около месяца. Наши многочисленные жалобы, а также жалобы родителей Сулейманова во все возможные инстанции не приносят никакого результата. Все следственные действия в отношении Сулейманова проводятся в присутствии адвоката по назначению, его письменные заявления о допуске к делу защитников по соглашению игнорируются», – отмечал Акиф Бейбутов.

Помимо большого количества процессуальных жалоб и ходатайств, направленных на защиту интересов Сулейманова, Акиф Бейбутов впоследствии направил обращения с описанием всех обстоятельств дела и видеозаписью из СИЗО, на которой видны телесные повреждения подзащитного, на имя Президента РФ, Генерального прокурора РФ и главы СКР.

Предъявление обвинений

По версии следствия, в начале 2012 г. рыбинспектор Давуд Омаров решил осуществить на территории Кизлярского района незаконную врезку в магистральный нефтепровод ОАО «Черномортранснефть» с последующим хищением нефтепродуктов. При этом он столкнулся с препятствием в виде охраны нефтепровода, руководил которой на территории района гражданин С., на которого ранее совершались покушения неустановленными лицами. «Осознавая, что произвести врезку в нефтепровод и остаться незамеченным для службы безопасности предприятия не удастся, как и не удастся договориться с С. о хищении нефтепродуктов, Омаров решил организовать убийство С. и устранить таким образом указанное препятствие», – отмечалось в обвинительном заключении (имеется у «АГ»).

Там же указывалось, что в июне того же года Омаров предложил Сулейманову совершить убийство С. за вознаграждение в 250 тыс. руб. Для совершения преступления Сулейманов решил использовать ранее незаконно приобретенные им пистолет Макарова с глушителем и патроны к нему и 28 июля застрелил потерпевшего насмерть, а орудие преступления выбросил в реку.

В итоге Сулейманову были предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 (незаконное хранение и оборот оружия), п. «б», «з» ч. 2 ст. 105 (убийство лица в связи с осуществлением последним служебной деятельности, по найму) УК РФ. Омаров был обвинен в совершении преступления по ч. 3 ст. 33, п. «б», «з» ч. 2 ст. 105 (организация убийства в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности, по найму) УК.

Судебный процесс в несколько лет и отмена оправдательного приговора Верховным Судом РФ

Как сообщил «АГ» Акиф Бейбутов, уголовное дело состояло из 23 томов и включало показания свыше 50 свидетелей, на которых также оказывалось давление со стороны обвинения. «Доказательства стороны обвинения основывались на предположениях следователя и на признательных показаниях Сулейманова, от которых он отказался еще в ходе следствия, – пояснил защитник. – Например, одним из доказательств были показания знакомого Сулейманова о том, что последний рассказывал ему об убийстве С. Однако, как выяснилось в ходе судебного заседания, этот свидетель на момент допроса находился в федеральном розыске, а в ходе последнего заседания суда было установлено, что данное лицо вообще состоит на психиатрическом учете».

По словам защитника, рассмотрение дела Верховным Судом РД началось в мае 2014 г. «Практически после завершения рассмотрения дела, когда судом были допрошены все свидетели, которых искали по всей стране, сторона обвинения обнаружила факты (сокрытие некоторыми присяжными информации из своей биографии, в том числе о привлечении к административной ответственности), в связи с чем состав коллегии присяжных в 2015 г. был распущен», – пояснил Акиф Бейбутов.

Он также добавил, что в 2016 г. был сформирован новый состав коллегии присяжных, и суд приступил к новому рассмотрению дела, итогом которого стало оправдание подсудимых по всем статьям обвинения. Однако Определением Верховного Суда РФ от 13 октября 2016 г. оправдательный приговор был отменен по формальным основаниям.

Тогда высшая судебная инстанция указала, что подсудимые и их защитники в ходе судебного заседания систематически нарушали требования ст. 334 и 335 УПК РФ, определяющих пределы судебного разбирательства с участием присяжных, незаконно воздействовали на них, высказывали в их присутствии сомнения в законности допущенных к исследованию в судебном заседании доказательств и ссылались на не исследованные судом доказательства. «Оба подсудимых многократно не подчинялись распоряжениям председательствующего, за что удалялись из зала судебного заседания», – сообщалось в определении.

В итоге дело вернулось в суд первой инстанции для рассмотрения в новом составе коллегии присяжных заседателей.

Присяжные вновь оправдали обвиняемых

По словам Акифа Бейбутова, новое рассмотрение дела началось в 2017 г. «Мой подзащитный находился под стражей с июня 2013 г. до 2016 г. После первого оправдания его освободили из СИЗО, и с 2017 г. он находился на подписке о невыезде. Абдул-Муслим Сулейманов отрицал свою причастность к преступлению как в ходе предварительного следствия, так и на протяжении всего судебного процесса. Давуд Омаров также заявлял о своей невиновности», – отметил он.

Защитник добавил, что собранные следствием доказательства были противоречивы и не соответствовали признательным показаниям Сулейманова, полученным под давлением. «Показания многих свидетелей также были противоречивыми. Например, различалось время совершения преступления, которое следствие в итоге определило по данным судмедэкспертизы. В материалах дела также имелся биллинг телефонных переговоров, данные которого опровергали версию следствия о том, что Сулейманов с помощью своей знакомой выманил потерпевшего из дома, чтобы напасть на него. Согласно расшифровке данных переговоров именно потерпевший звонил девушке, а не она ему», – пояснил Акиф Бейбутов.

В деле имелись и прочие многочисленные нестыковки. «Так, признательные показания Сулейманова расходились с результатами осмотра места происшествия, поскольку найденные гильзы лежали в 12 м от места преступления. Далее следствие придумало иную версию: при нападении преступник использовал пакет, куда падали гильзы. Однако заключение экспертизы показало, что найденные во дворе и машине убитого гильзы были выпущены из одного оружия. Найденный следствием спустя год после совершения преступления глушитель без пистолета тоже вызывал много сомнений, ведь Терек, куда мой подзащитный якобы выбросил орудие преступления, – бурная горная река. Почему тогда глушитель не унесло течением? Кроме того, за месяц до убийства С. получил повышение по службе, его перевели в другой город (Кизляр), и он уже не контролировал охрану нефтепровода. Поэтому версия следствия по мотиву инкриминируемых обвиняемым преступлений также не нашла подтверждения», – рассказал защитник.

Акиф Бейбутов подчеркнул, что несмотря на то, что доказательства обвинения исследовалось в суде уже третий раз, защите удалось вновь убедить присяжных в невиновности подсудимых. «Коллегия единогласно установила недоказанность причастности подсудимых к совершенному преступлению и их невиновность по всем статьям обвинения», – подытожил он.

Защитники высказались за расширение полномочий института присяжных

По мнению Акифа Бейбутова, успешного результата сторона защиты добилась во многом благодаря тому, что дело рассматривалась с участием присяжных. «Глубоко убежден, что, если бы уголовное дело рассматривалось профессиональным судьей, несмотря на недоказанность обвинения, наличие противоречивых и несостоятельных доказательств, основанных на предположениях и догадках стороны обвинения, подсудимые, которые не были причастны к убийству, были бы признаны виновными и осуждены к большим срокам лишения свободы. В этой связи считаю, что суд присяжных является крайне необходимым институтом судебной системы, полномочия которого нужно расширять», – отметил защитник.

Он также выразил благодарность коллегам, принимавшим участие в защите оправданных в разные периоды. «Когда Абдул-Муслим Сулейманов содержался в СИЗО г. Черкесска, помимо меня его защищала адвокат АП Карачаево-Черкесской Республики Эльвира Айдинова, а когда его перевели в СИЗО г. Ставрополя – адвокат АП РД Артем Мелкумов. Давуда Омарова в ходе предварительного следствия и первого судебного заседания защищали адвокаты АП РД Саид и Хадижат Ибрагимовы, а затем – Бакри Бакриев».

Как отметил в комментарии «АГ» Бакри Бакриев, защите удалось довести до присяжных абсурдность доказательств обвинения. По его словам, среди ключевых доводов защитников были нелогичность признательных показаний Сулейманова – например, как он избавлялся от орудия преступления (якобы выкинул в реку). «В ходе проверки показаний на месте преступления Сулейманов показывал сначала одно место нападения на потерпевшего, потом другое. Его признательные показания не подтвердились осмотром трупа и заключением эксперта, так как направления выстрелов были иными. Спустя год после преступления водолазы нашли в горной реке только глушитель, но сам пистолет не найден. Что касается моего доверителя, то он, занимая должность рыбинспектора, никогда не проявлял интереса к горюче-смазочным материалам и нефтепроводу. В итоге защите удалось донести до присяжных свои сомнения в объективной фактуре дела», – пояснил он.

В заключение адвокат добавил, что институт присяжных является эффективной мерой при вынесении справедливого и объективного приговора. «Профессиональные судьи ограничены многочисленными рамками, административным ресурсом, а присяжные более свободны в этих вопросах, так как непосредственно оценивают сами факты», – полагает Бакри Бакриев.

Рассказать:
Дискуссии
Дела, рассмотренные судом присяжных
Дела, рассмотренные судом присяжных
Уголовное право и процесс
24 Марта 2020