На VI Петербургском международном юридическом форуме разгорелись нешуточные страсти в рамках конференции «Юристы в социальных медиа – между регулированием и здравым смыслом».
Не знаю, в чью светлую голову пришла идея обсуждения этой темы, тем не менее очень благодарна организаторам этой панели за открытость, остроту и внимание к данной проблеме.
Меня слегка насторожило только то, что никто из уважаемых спикеров (кроме президента ФПА РФ Юрия Пилипенко) не знаком с проектом Правил поведения адвокатов в сети «Интернет», но горячо спорит, быть этим Правилам или нет. Тут формула «Пастернака не читал, но осуждаю», конечно, не имела места, так как люди все квалифицированы и авторитетны, почти всегда знали, о чем говорили и, по большому счету, четко поставили вопрос: нужны ли очередные ограничения в деятельности юристов и журналистов и как этим профессионалам выживать в новых условиях, сочетая профессиональные обязанности с базовыми правами человека на свободу слова и неприкосновенность частной жизни.
Ответов на данные вопросы выработанные рабочей группой ФПА РФ Правила поведения адвокатов в сети «Интернет» не дадут по нескольким простым причинам.
В Правилах речь не идет обо всех юристах и, тем более, ничего не говорится о журналистах.
Безусловно, все познается в сравнении, но то, что журналисту хорошо, адвокату – плохо. И об этом можно говорить с двумя оговорками – регулировать поведение всех юристов Российской Федерации в интернете невозможно: единой профессии у нас нет, поэтому речь идет только об адвокатах. Данное регулирование охватывает не только социальные сети, но и всю информационно-телекоммуникационную систему «Интернет».
Вопрос первый: нужно ли регулировать поведение адвокатов в сети «Интернет»? Безусловно, нужно, так как в условиях новых реалий, когда Всемирная паутина «затянула» многих адвокатов, их поведение в интернете не может не отразиться на их профессиональной деятельности.
Не нарушат ли эти правила базовые права адвокатов как граждан и просто людей? Конечно, нет. Ведь членство в профессиональном сообществе – сознательный выбор каждого адвоката. Вступая в это сообщество, адвокат сознательно идет на самоограничения, связанные с осуществлением профессиональной деятельности, и должен соблюдать профессиональные правила, связанные с конфиденциальностью, профессионализмом, конфликтом интересов безопасностью и корректностью не только оффлайн, но и онлайн. Соответственно, может возникнуть вполне резонный вопрос: зачем писать новые правила поведения, если таковые уже есть? Ответ очень простой: интернет – особое пространство и имеет большую специфику, а у дисциплинарных комиссий палат должны быть четкие формулировки для определения наличия проступка.
А на все эти «мы дойдем до Верховного Суда» хочется напомнить, что Конституционный Суд РФ из года в год повторяет свою позицию в том, что «наделение адвокатских палат (их органов) контрольными и управленческими полномочиями, в том числе полномочиями по принятию обязательных для адвокатов решений по отдельным вопросам адвокатской деятельности согласуется с особым публично-правовым статусом некоммерческих организаций подобного рода (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 1998 г. № 15-П и от 19 декабря 2005 г. № 12-П) и не выходит за пределы дискреции законодателя» [1]. Хочется также напомнить, что определенные правила поведения в самоуправляемой организации являются и базовой ценностью Совета Европы [2].
А пока, в ожидании страшного суда, адвокатские палаты субъектов рассматривают проект Правил поведения адвокатов в сети «Интернет» с тем, чтобы высказать свои замечания и пожелания к ним.
________________________________
[1] Определение Конституционного Суда РФ от 24 сентября 2013 г. № 1310-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Березина Евгения Васильевича на нарушение его конституционных прав положением пункта 2 статьи 3 и подпунктом 5 пункта 3 статьи 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
[2] «Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц» (ст. 11 Конвенции о защите прав и основных свобод).
Не знаю, в чью светлую голову пришла идея обсуждения этой темы, тем не менее очень благодарна организаторам этой панели за открытость, остроту и внимание к данной проблеме.
Меня слегка насторожило только то, что никто из уважаемых спикеров (кроме президента ФПА РФ Юрия Пилипенко) не знаком с проектом Правил поведения адвокатов в сети «Интернет», но горячо спорит, быть этим Правилам или нет. Тут формула «Пастернака не читал, но осуждаю», конечно, не имела места, так как люди все квалифицированы и авторитетны, почти всегда знали, о чем говорили и, по большому счету, четко поставили вопрос: нужны ли очередные ограничения в деятельности юристов и журналистов и как этим профессионалам выживать в новых условиях, сочетая профессиональные обязанности с базовыми правами человека на свободу слова и неприкосновенность частной жизни.
Ответов на данные вопросы выработанные рабочей группой ФПА РФ Правила поведения адвокатов в сети «Интернет» не дадут по нескольким простым причинам.
В Правилах речь не идет обо всех юристах и, тем более, ничего не говорится о журналистах.
Безусловно, все познается в сравнении, но то, что журналисту хорошо, адвокату – плохо. И об этом можно говорить с двумя оговорками – регулировать поведение всех юристов Российской Федерации в интернете невозможно: единой профессии у нас нет, поэтому речь идет только об адвокатах. Данное регулирование охватывает не только социальные сети, но и всю информационно-телекоммуникационную систему «Интернет».
Вопрос первый: нужно ли регулировать поведение адвокатов в сети «Интернет»? Безусловно, нужно, так как в условиях новых реалий, когда Всемирная паутина «затянула» многих адвокатов, их поведение в интернете не может не отразиться на их профессиональной деятельности.
Не нарушат ли эти правила базовые права адвокатов как граждан и просто людей? Конечно, нет. Ведь членство в профессиональном сообществе – сознательный выбор каждого адвоката. Вступая в это сообщество, адвокат сознательно идет на самоограничения, связанные с осуществлением профессиональной деятельности, и должен соблюдать профессиональные правила, связанные с конфиденциальностью, профессионализмом, конфликтом интересов безопасностью и корректностью не только оффлайн, но и онлайн. Соответственно, может возникнуть вполне резонный вопрос: зачем писать новые правила поведения, если таковые уже есть? Ответ очень простой: интернет – особое пространство и имеет большую специфику, а у дисциплинарных комиссий палат должны быть четкие формулировки для определения наличия проступка.
А на все эти «мы дойдем до Верховного Суда» хочется напомнить, что Конституционный Суд РФ из года в год повторяет свою позицию в том, что «наделение адвокатских палат (их органов) контрольными и управленческими полномочиями, в том числе полномочиями по принятию обязательных для адвокатов решений по отдельным вопросам адвокатской деятельности согласуется с особым публично-правовым статусом некоммерческих организаций подобного рода (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 1998 г. № 15-П и от 19 декабря 2005 г. № 12-П) и не выходит за пределы дискреции законодателя» [1]. Хочется также напомнить, что определенные правила поведения в самоуправляемой организации являются и базовой ценностью Совета Европы [2].
А пока, в ожидании страшного суда, адвокатские палаты субъектов рассматривают проект Правил поведения адвокатов в сети «Интернет» с тем, чтобы высказать свои замечания и пожелания к ним.
________________________________
[1] Определение Конституционного Суда РФ от 24 сентября 2013 г. № 1310-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Березина Евгения Васильевича на нарушение его конституционных прав положением пункта 2 статьи 3 и подпунктом 5 пункта 3 статьи 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
[2] «Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц» (ст. 11 Конвенции о защите прав и основных свобод).
