×

10 дней активистка штаба Навального в г. Красноярске Мария Маковозова провела в специальном приемнике для административных задержанных при МУ МВД России «Красноярское» на основании постановления Советского районного суда г. Красноярска от 6 сентября 2018 г. Судебным решением Мария была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 8 ст. 20.2 КоАП, – повторное нарушение порядка организации митинга с назначением наказания в виде административного ареста. К слову, сам митинг состоялся 9 сентября 2018 г., Мария же была задержана в день вынесения судом постановления – 6 сентября 2018 г. Таким образом, она не смогла принять участие в акции и выразить свою гражданскую позицию по важной общественной проблеме, связанной с повышением пенсионного возраста. Дело о превентивном аресте Марии Маковозовой ведет адвокат Владимир Васин. При поддержке юридической службы «Апология протеста» и адвоката Владимира Васина Мария также обратилась в Европейский Суд по правам человека с жалобой на незаконное превентивное задержание; на сегодняшний день жалоба уже коммуницирована. 

Читайте также
Активистку акции протеста арестовали превентивно
Основаниями послужили распечатки скриншотов страницы в соцсети и «честное слово» оперативника
09 Октября 2018 Мнения

Весь срок административного ареста, с 6 по 16 сентября 2018 г., Мария провела в подвальном помещении административного специального приемника МУ МВД России «Красноярское», находящемся в самом центре города. Единственный раз она покинула помещение спецприемника 12 сентября – в сопровождении сотрудников и с целью участия в судебном заседании апелляционной инстанции Красноярского краевого суда. Тогда постановление суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Мария отбывала административный арест в помещении, не отвечающем минимальным установленным требованиям и стандартам, а именно: в помещении не был соблюден температурный режим, в нем было очень холодно (около 15-16 градусов по Цельсию); в самой камере отсутствовали горячая вода, питьевая вода, соответствующая эпидемиологическим нормам. Помещение, в котором содержалась Мария, не подвергалось санитарно-гигиенической обработке; одеяло, матрас и подушка были грязными. Приватность также была нарушена – санузел находился внутри помещения и не был отгорожен от камеры видеонаблюдения и от окна в коридор. Камера была очень маленькой – при площади порядка 12 кв. м, в ней содержались 4 человека, за вычетом площади санузла на каждого отбывающего административное наказание приходилось менее 4 кв. м площади помещения. Но на этом нарушения порядка пребывания в административном спецприемнике не заканчиваются. Марии не предоставлялись свидания ни с представителем по нотариально оформленной доверенности, ни с близкими родственниками. Кроме того, весь срок пребывания в спецприемнике она была вынуждена находиться в замкнутом пространстве подвального помещения, в котором находилась ее камера, прогулки Марии не разрешались.

Также отмечу, что я как адвокат посещала Марию в спецприемнике, и, поскольку никаких специально выделенных кабинетов для общения отбывающего административное наказание с любыми посещающими его лицами нет, мы с ней вынуждены были общаться в одной из камер, сидя друг против друга на матрасах с разводами неясного происхождения. Поэтому я не просто представляю себе условия административного спецприемника со слов Марии, а испытала на себе часть из них эмпирическим путем.

Все перечисленное нарушает фундамент национального российского законодательства – Конституцию РФ, а именно ее  ст. 17, 21, 22, 48, в соответствии с которыми право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания. При этом каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.

Кроме того, были непосредственно нарушены положения Федерального закона от 26 апреля 2013 г. № 67 «О порядке отбывания административного ареста» и приказ МВД России от 10 февраля 2014 г. № 83 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка в местах отбывания административного ареста».

На следующий день после окончания отбывания срока административного ареста Марией были поданы обращения в МУ МВД России «Красноярское», в которых она описала все существующие нарушения условий содержания, просила провести проверку и принять соответствующие меры, внести начальнику спецприемника представление об устранении нарушений закона, а в части недопуска представителей и близких родственников – также признать незаконными действия должностных лиц спецприемника. На все обращения было отвечено отказом, наличие нарушений в порядке содержания отбывающих административное наказание отрицалось.

Условия содержания, в которых Мария была вынуждена находиться в течение 10 суток, сказались на ее здоровье, и было принято решение обратиться с иском в суд за компенсацией морального вреда, причиненного бесчеловечными условиями содержания.

В целом исковые требования построены на самом том факте, что Марии в условиях отбывания административного наказания пришлось жить, спать в стесненном пространстве, в камере, не оборудованной умывальником с горячей водой, без ежедневных прогулок на свежем воздухе, и этого достаточно для того, чтобы причинить страдания и переживания и вызвать у лица, отбывающего наказание, чувства страха и неполноценности. В связи с этим Мария имеет полное право на компенсацию морального вреда в рамках национального законодательства по тому основанию, что весь период пребывания в административном спецприемнике претерпевала страдания.

Практика ЕСПЧ свидетельствует о том, что государство должно гарантировать содержание лица в заключении в условиях, совместимых с уважением человеческого достоинства. И именно государство обязано обеспечить, чтобы способ исполнения меры наказания не подвергал человека страданиям или лишениям, превышающим неизбежный уровень страдания, свойственный нахождению в заключении, и чтобы, учитывая практические требования тюремного заключения, его здоровье и благополучие были в достаточной мере защищены. В противном случае констатируется нарушение ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку нарушается запрет на бесчеловечное обращение. Компенсации, которые ЕСПЧ присуждает к выплате лицам, подвергшимся бесчеловечному обращению, в среднем колеблются от 1000 до 3000 евро.

На сегодняшний день для национальных российских судов характерна однотипная и относительно распространенная практика взыскания компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в административных спецприемниках. С учетом небольших сроков содержания российские суды полагают, что размер компенсации морального вреда в среднем от 500 до 3000 руб. вполне соответствует тем страданиям, которые претерпевает истец в период пребывания в специальном приемнике. Отвечают ли в действительности эти суммы требованиям разумной справедливости? У меня на этот счет огромные сомнения.

Данную судебную практику считаю порочной, зеркально отражающей системность  проблемы. Нарушения условий содержания в административных специальных приемниках носят именно системный характер, и это одна из причин, объясняющих минимальные суммы компенсаций. Кроме того, нарушения обусловлены и самим устройством зданий и помещений административных спецприемников с точки зрения технической составляющей – маленькие, невместительные, устаревшие, часто подвальные. В частности, в Красноярске административные спецприемники расположены в здании ИВС МУ МВД России «Красноярское», в подвале, в то время как задержанные и подозреваемые по уголовным делам содержатся этажом выше – таким образом, камеры спецприемника первоначально предназначались именно для лиц, в отношении которых возбуждены уголовные дела, а не для отбывающих административное наказание. Я полагаю, такая ситуация наблюдается и в других российских городах. Еще один фактор – бытовое понимание мест содержания с позиции «нечего было нарушать, а раз нарушил – так пострадай в назидание другим». К сожалению, подобные воззрения приняты и в среде судейского корпуса, что отражает непрофессионализм и судейскую предвзятость. Возможно, сам правоприменитель не заинтересован в том, чтобы менять условия содержания, взыскивая с МВД России значительные суммы компенсации, так как его судебные решения вызовут резонанс, шум в общественности, создадут прецедент, после чего в суды общей юрисдикции хлынут массовые жалобы на ненадлежащие условия содержания в спецприемниках. Гораздо безопаснее удовлетворять исковые требования заявителей, ограничиваясь при этом мизерными суммами компенсации, не разоряя бюджет и не тревожа систему. Однако сложно назвать это компромиссом.

Сложилось так, что среди юристов наиболее популярны темы условий содержания в СИЗО или ИВС в рамках уголовного судопроизводства, а административное наказание в виде ареста с местом содержания в спецприемнике отходит на второй план по критерию «не настрадали». Однако по факту условия содержания нарушаются точно так же, справедливую компенсацию заявители в рамках национального законодательства не получают, самые упорные обращаются в ЕСПЧ, из них горстка составляют грамотную и приемлемую жалобу, и им с огромным опозданием по времени выплачивается справедливая компенсация. Намного эффективнее было бы решать данную проблему в рамках национального законодательства, экономя время, силы и ресурсы не только самого заявителя, но и всех государственных юристов, отвечающих на его жалобу, а также Европейского Суда, заваленного кипами однотипных обращений.

Не вижу иного выхода из сложившейся ситуации, кроме как, набравшись терпения, планомерно накапливать «критическую массу» жалоб, обращений, заявлений в государственные органы о бесчеловечных условиях содержания в административных специальных приемниках. И, быть может, настанет день, когда интересы системы будут совпадать с целью защиты интересов отдельно взятого человека.

Первое судебное заседание по исковому заявлению Марии Маковозовой уже назначено на февраль 2019 г. Дело ведется совместно с юридической службой «Апология протеста». 

Рассказать:
Другие мнения
Насонов Сергей
Насонов Сергей
Советник ФПА РФ
Нужна специальная судебная процедура проверки фактов воздействия на присяжных
Международное право
ЕСПЧ признал имеющийся в России механизм проверки неэффективным
16 Января 2019
Смеречинская Екатерина
Смеречинская Екатерина
Адвокат Ульяновской областной коллегии адвокатов (Филиал № 1 по Железнодорожному району г. Ульяновска)
Нетрезвый водитель стал потерпевшим, а не обвиняемым
Уголовное право и процесс
Обвинительный приговор удалось отменить, доказав многочисленные процессуальные нарушения
16 Января 2019
Исаев Игорь
Исаев Игорь
Адвокат АП Московской области, МОКА «Демиург»
Невнятный язык КС затрудняет доступ к правосудию
Конституционное право
Решения КС обязательны для всех, но их разъяснение могут получить лишь участники по делу в КС
15 Января 2019
Попков Александр
Попков Александр
Адвокат Международной правозащитной группы «Агора»
Число разоблачителей системы выросло вдвое
Уголовное право и процесс
О докладе «Российские разоблачители – 2018»: новые явления и тенденции
11 Января 2019
Трунов Игорь
Трунов Игорь
Адвокат АП Московской области, д.ю.н., профессор
Сочинская авиакатастрофа: компенсация в 2 миллиона вместо 23
Гражданское право и процесс
В Мещанский районный суд г. Москвы подан иск о возмещении вреда родственникам погибших
11 Января 2019
Глухов Алексей
Глухов Алексей
Глава юридической службы «Апология протеста»
Митинги: согласовать нельзя отказать
Производство по делам об административных правонарушениях
Каждый чиновник, получая уведомление о публичном мероприятии, решает, где поставить запятую
10 Января 2019