×
Алешкин Андрей
Алешкин Андрей
Советник руководителя филиала № 66 МОКА, руководитель образовательной программы «Школа адвоката» по методологической работе, к.ю.н.

У сильного всегда бессильный виноват:
Тому в истории мы тьму примеров слышим…
И.А. Крылов (басня «Волк и ягненок»)

Спешу поделиться своими впечатлениями о процессе по уголовному делу, в котором мне довелось принять участие на стороне защиты вместе с адвокатами Московской областной коллегии адвокатов.

На скамье подсудимых в Истринском городском районном суде – трое граждан государства, не так давно входившего в состав Союза ССР. Потерпевшие – сотрудники одного из районных отделений полиции.

 История началась почти год назад, в июле 2017 г. Два брата-близнеца, назовем их Хасан и Хусан, их родной дядя Акром, двоюродный брат Маруф и друг семьи Закир, работавшие на строительстве дома в одном из поселков городского округа Истра, решили отметить день рождения одного из них. Неожиданно, согласно официальным объяснениям сотрудников полиции, пришли «проверить документы» полицейские из районного отделения. Впоследствии выяснится, что причина была иная… Не очень правдоподобная версия самих полицейских, которые стали потерпевшими, существенно отличается от версии строителей.

Согласно версии обвинения, строители совершили действия, подпадающие под признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, а именно применили насилие, не опасное для жизни и здоровья, в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, при следующих обстоятельствах. Как установлено следствием, они, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ответ на законные и обоснованные действия потерпевших, надлежащим образом представившихся сотрудниками полиции, находящимися при исполнении их должностных обязанностей (проверка документов, удостоверяющих личность), не желали представлять документы, хотя осознавали, что пришедшие являются представителями власти; действовали умышленно, с целью применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, нанесли многочисленные удары ногами и кулаками по различным частям тела каждому из потерпевших, причинили последним физическую боль и телесные повреждения в виде кровоподтеков, которые в силу своей незначительности квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Но все не так очевидно.

Например, не вписывается в общую логическую цепочку утверждение, что строители не пожелали представить потерпевшим документы, что явилось мотивом их нападения на полицейских.

Действительно, мотив самый что ни на есть «серьезный». Если бы документов не было, строителям грозило привлечение к административной ответственности. Естественно, им этого не хотелось, и тогда они «здраво» рассудили: лучше сопротивляться, но документов не показывать.

 И правда, зачем показывать документы, если они и так в полном порядке, что впоследствии выяснилось на следствии. Когда потерпевшие, обезвредив безоружных буянов при помощи «спецсредств» (так называются резиновые дубинки, газовые баллончики и наручники), доставили их в отделение полиции, у всех задержанных при себе оказались паспорта, миграционные карты и уведомления о прибытии в РФ с отметками миграционной службы о постановке на регистрационный учет по месту пребывания (иначе говоря – временная прописка). При этом ни один из документов не был просрочен! Из сказанного следует, что версия обвинения в отношении мотива якобы имевшего место преступления, мягко говоря, противоречит всякому здравому смыслу. Другими словами, не было у строителей мотива нападать на полицейских (а ведь мотив является частью субъективной стороны любого преступления и входит в предмет доказывания по уголовному делу). В общем, нет мотива – нет вины. Нет вины – нет преступления.

Следует отметить, что логика не стала сильной стороной обвинительного заключения.

Например, первоначально обосновывая появление потерпевших сотрудников полиции на участке, где разворачивались описываемые события, сторона обвинения указала, что в дежурную часть отделения полиции поступил сигнал от некоей гражданки С. о том, что на ее глазах двое неизвестных азиатской внешности пытались изнасиловать гражданку Р., как выяснилось позже, без определенного места жительства, а также избили сожителя С., заступившегося за Р.

Изнасилование – одно из наиболее тяжких преступлений против личности. Поэтому вполне объясним боевой настрой полицейских на пресечение тяжкого преступления и задержание злодеев без стеснения в средствах, в том числе специальных. Они и не стеснялись. Но после жесткого силового задержания строителей выяснилось, что Р. никто не пытался изнасиловать, это она подтвердила в суде. Кстати сказать, гражданка С., вызвавшая полицию, так и не была найдена и допрошена. Следствие вообще о ней нигде больше не упоминало, а личность ее сожителя так и не была установлена. До сих пор точно не известно, существуют ли вообще упомянутые люди. Однако данные обстоятельства не были исключены из обвинительного заключения.

Отдельного внимания заслуживает факт прибытия помощи в количестве трех полицейских в дополнение к тем двоим, которые появились первыми.

Из рапорта одного из потерпевших сотрудников полиции Г. следует, что он находился в своем служебном кабинете, когда от помощника оперативного дежурного отделения полиции поступила информация о том, что на двоих сотрудников полиции при отработке вызова совершено нападение и им требуется помощь. Он совместно с двумя другими сотрудниками немедленно выехал на помощь терпящим бедствие коллегам, которые, как оказалось, и сами себя не намерены были давать в обиду, распылив в лица строителям перцовый газ, после чего без особого труда надели на них наручники. Прибывшим на подмогу коллегам потерпевших оставалось только выловить на соседнем участке двух строителей, пытавшихся убежать, выпрыгнув через окно, и доставить всех пятерых задержанных в отделение полиции.

Сами потерпевшие не смогли в судебном заседании указать на обидчиков, путали обвиняемых между собой, противоречили собственным показаниям, данным ими ранее в части действий подсудимых. Было очевидно, что полицейские их не узнают. Назвать, кто конкретно из подсудимых наносил удары каждому из потерпевших, последние не смогли, так же, как это не установлено и следствием.

Самому старшему по возрасту участнику событий – Акрому, единственному из всех, кто успел предъявить документы, но при этом был сбит с ног, облит перцовым газом и лежал лицом вниз, вменяется, что «из этого положения он нанес удар сотруднику в волосистую часть головы». Это следует из показаний потерпевших на следствии и в суде. Исполнить такое не под силу даже опытному каскадеру, не говоря уже о немолодом строителе.

Кроме того, из материалов уголовного дела усматривается, что допросы проводились в ночное время, что противоречит закону. Ссылки на неотложность следственных действий не могут быть серьезно восприняты защитой, поскольку допросы проводились через два дня после задержания. Обвинительное заключение должно быть понятно обвиняемым и переведено на родной язык, однако и здесь права задержанных на защиту были нарушены.

Также в обвинительном заключении в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, указано на совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, однако данный вывод следствия не подкреплен необходимыми доказательствами.

Сотрудники полиции, признанные впоследствии потерпевшими по делу, указали в качестве обоснования принятых ими жестких мер по отношению к строителям нахождение последних в состоянии алкогольного опьянения. При этом заявления потерпевших сотрудников полиции, основанные на их субъективных ощущениях, не были проверены следствием, а именно – подсудимые не были освидетельствованы на наличие алкогольного опьянения. Следовательно, заявления потерпевших об алкогольном опьянении строителей так и остались их предположениями.

В соответствии с положениями закона обвинение не может быть основано на предположениях – показания потерпевшего, основанные на предположении, являются недопустимыми доказательствами, не имеющими юридической силы, и не могут быть положены в основу обвинения.

Самое неприятное в этой истории, что трое подсудимых находятся в следственном изоляторе уже почти целый год. При этом, как считает защита, они не совершили никакого преступления, а следствие было направлено не на установление истины, а на попытку собрать доказательства их мнимой вины, как я полагаю, с целью сокрытия неправомерных действий самих потерпевших (блюстителей порядка).

Напрашивается вывод: если ты вдруг выступил против полиции (задал вопрос: «На каком основании?» или не «уважил» сотрудника), тебя могут избить, унизить, более того, ты имеешь шанс получить наказание, даже если ничего не делал, и процесс в городском суде Истры в полной мере демонстрирует это.

В завершение хочу отметить, что приговор по данному делу пока не вынесен.

Последнее слово за правосудием!

Рассказать:
Другие мнения
Данилов Кирилл
Данилов Кирилл
Адвокат АП Московской области, партнер юридической компании «КЪЮ Групп»
Долевая ответственность за ДТП: разъяснения ВС
Гражданское право и процесс
Суды не пояснили, почему взыскали компенсацию морального вреда в пользу только одного лица
19 Сентября 2019
Тарасова Наталья
Тарасова Наталья
Адвокат МКА «ГРАД»
Не каждый участок, который нельзя приобрести в собственность, ограничен в обороте
Земельное право
ВС разъяснил условия льготной арендной платы за землю
17 Сентября 2019
Зайцев Роман
Партнер Dentons, к.ю.н.
В порядке дискуссии
Гражданское право и процесс
О роли института свидетельских показаний в цивилистическом процессе
16 Сентября 2019
Молчанов Валерий
Д.ю.н., профессор кафедры гражданского процесса юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова
Под различным углом зрения
Гражданское право и процесс
О свидетельских показаниях в гражданском судопроизводстве
16 Сентября 2019
Подшивалов Тихон
Подшивалов Тихон
Член Научно-консультативного совета АП Челябинской области, к.ю.н.
Правосудие вдали от народа
Гражданское право и процесс
О причинах недоверия к институту допроса свидетелей
16 Сентября 2019
Тай Юлий
Тай Юлий
Управляющий партнер АБ «Бартолиус», к.ю.н.
Порочный круг
Гражданское право и процесс
О применении института допроса свидетелей
16 Сентября 2019