×

Верховный Суд РФ продолжает разъяснять положения действующего законодательства – на днях проект постановления Пленума Верховного Суда РФ, посвященного крупным сделкам и сделкам с заинтересованностью, был обсужден и с некоторыми правками принят в окончательной редакции (Постановление от 26 июня 2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», далее – Постановление).

Читайте также
ВС разъяснил оспаривание крупных сделок и сделок с заинтересованностью
Постановление Пленума ВС РФ, согласно которому бремя доказывания совершения крупной сделки при ее оспаривании лежит на истце, принято с незначительными правками
26 Июня 2018 Новости

Этот шаг со стороны Пленума ВС РФ был ожидаем, поскольку положения основных корпоративных законов1 в 2017 г. претерпели изменения, и многие идеи, нашедшие воплощение в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда от 16 мая 2014 г. № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», потребовали корректировки либо утратили статус разъяснений, превратившись в положения закона.

В целом содержание Постановления соответствует подходам Пленума ВС РФ, которые можно проследить по ранее принятым им постановлениям. Формат постановления не предполагает разбора конкретных ситуаций (кейсов) и ограничивается раскрытием логики рассуждения по некоторым наиболее важным, на взгляд Пленума ВС РФ, практическим вопросам. В связи с этим полноценная характеристика Постановления будет возможна только после реализации изложенных в нем идей в правоприменительной практике – т.е. тогда, когда появятся решения, в которых нижестоящие суды будут ссылаться на его положения либо интерпретировать их применительно к конкретной ситуации.

Перейдем непосредственно к анализу текста Постановления.

Во-первых, по всему Постановлению «красной нитью» проходит идея о необходимости в каждом случае тщательно исследовать фактические обстоятельства дела. Желание Пленума ВС РФ донести эту идею до нижестоящих судов и добиться ее укоренения не может не радовать, тем более по вопросам, напрямую имеющим отношение к бизнесу (где во многих случаях складываются сложные отношения, и цена неполного выяснения или ошибки в определении фактических обстоятельств слишком высока).

Во-вторых, в Постановлении явно просматривается решительное намерение Пленума ВС РФ защитить гражданский оборот и добросовестных приобретателей и максимально ограничить возможность «разворота» крупных сделок и сделок с заинтересованностью. Данная направленность также характерна в последнее время для Верховного Суда РФ, что в целом следует оценить положительно.

Учитывая формат документа, Пленум ВС РФ в некоторых случаях, как можно предположить, намеренно не стал углубляться в некоторые вопросы. В связи с этим отдельные разъяснения имеют определенный потенциал развития и дополнительного обсуждения как вне судов, так и в ходе судебной правоприменительной деятельности.

Одно из таких разъяснений касается вопроса о моменте начала течения срока исковой давности для участников (акционеров), намеревающихся оспаривать крупную сделку или сделку с заинтересованностью (п. 3 Постановления). Пленум ВС РФ предлагает несколько вариантов определения момента начала течения соответствующего срока. На мой взгляд, будет очень интересно понаблюдать за развитием практики нижестоящих судов по применению данных правил в некоторых ситуациях. Потенциальным примером может быть оспаривание крупной сделки, заключенной обществом с компанией, попавшей под санкции иностранных государств2. «Ноткой перца» в данном случае является то, что участникам (акционерам) весьма затруднительно узнать о самом факте совершения крупной сделки, поскольку даже участие в общем собрании и представление им материалов о деятельности компании (в частности бухгалтерской отчетности общества) не всегда позволяют выявить факт совершения такой сделки. Чтобы определить, мог (должен) ли участник (акционер) узнать о совершении такой сделки, суду нужно установить стандарт его поведения в подобной ситуации, например выявив алгоритм анализа материалов, представленных на общем собрании участников или акционеров общества. Представляется, что формат постановления не требует от Пленума ВС РФ определения подобных алгоритма и стандарта поведения. Поэтому перед нижестоящими судами стоит очередная амбициозная задача самостоятельно раскрыть в своей практике указанный стандарт поведения и донести свои выводы до участников оборота.

Также нельзя обойти стороной разъяснение по вопросу о квалификации сделки как крупной (п. 9 Постановления). Приходится констатировать, что в отрыве от судебной практики по конкретным делам оно не может быть оценено как достаточное и однозначное. Особое внимание следует обратить на содержание качественного признака крупной сделки – исследование сделки на предмет ее выхода за пределы обычной хозяйственной деятельности общества. Представляется, что Пленум ВС РФ в данном случае проигнорировал один из признаков сделки, совершаемой в рамках обычной хозяйственной деятельности: наряду с обозначенными признаками, сделка должна быть принята в деятельности соответствующего общества или иных субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, как указано в законе (п. 8 ст. 46 Закона об ООО, п. 4 ст. 78 Закона об АО). Ответ на вопрос, по каким «маркерам» определять, является ли конкретная сделка принятой в деятельности общества, на данный момент могут дать только нижестоящие суды.

Стоит также отметить некоторую разницу в содержании представленного на обсуждение проекта постановления и окончательной редакции, утвержденной Пленумом ВС РФ. Некоторые идеи, обозначенные в проекте, в итоге не нашли отражения в Постановлении. В частности, речь идет о разъяснении в части дачи согласия на совершение сделки (подп. 2 п. 4 проекта Постановления)3. В случае его включения в Постановление мы могли бы наблюдать ослабление формализации института одобрения сделок органами управления хозяйственного общества, поскольку Пленум ВС РФ указал бы примерно следующее: даже при наличии формального одобрения сделки (выраженного письменно и содержащего все необходимые элементы) нельзя быть до конца уверенным в том, что в момент совершения сделки такое согласие точно было получено. Видимо, Пленум ВС РФ не решился настолько серьезно реформировать подход к пониманию дачи согласия. С одной стороны, это оправдано риском возможной дестабилизации оборота. Как участникам оборота определять, какие обстоятельства влекут «аннулирование» согласия, а какие – нет, – вопрос к нижестоящим судам, которым в этой части также придется детально исследовать фактические обстоятельства. С другой стороны, попытка более тонко настроить правила выражения согласия могла бы дать тем же участникам оборота надежду на то, что их решение об одобрении сделки будет оценено судом в зависимости от обстоятельств его принятия, что в целом представляется более справедливым. Тем не менее, несмотря на отсутствие данной идеи в итоговой редакции Постановления, не следует отбрасывать описанную концепцию и, возможно, попытаться развить ее в рамках правоприменительной практики нижестоящих судов.

Подводя итог, следует повторить, что полноценную критическую оценку положениям Постановления можно будет дать только после появления практики нижестоящих судов, основанной на заложенных в Постановлении идеях.


1 См. Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об АО).

2 В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 15 января 2018 г. № 10 «Об определении случаев освобождения акционерного общества и общества с ограниченной ответственностью от обязанности раскрывать и (или) предоставлять информацию, касающуюся крупных сделок и (или) сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» хозяйственным обществам разрешено не раскрывать (предоставлять) информацию о совершении крупных сделок с компаниями, попавшими под санкции.

3 «Например, не считается действующим согласие на совершение сделки, если с момента принятия решения об одобрении до момента совершения сделки существенно изменились обстоятельства, значимые для этой сделки, по сравнению с теми, в которых принималось такое решение».

Рассказать:
Другие мнения
Белоусова Надежда
Белоусова Надежда
Адвокат МКА «СЕД ЛЕКС»
Отойти от формального подхода
Арбитражное право и процесс
Комментарий к позиции ВС о применении обеспечительных мер в рамках дела о банкротстве
20 Февраля 2020
Котлов Василий
Котлов Василий
Адвокат МКА «ЮрСовет»
Внешнеэкономический спор: проблема определения подсудности
Международное право
Верховный Суд РФ не совсем точно истолковал норму Киевского соглашения 1992 г.
19 Февраля 2020
Бибик Олег
Бибик Олег
Адвокат АП Ивановской области, управляющий партнер АБ «Бибик»
Когда ВС РФ не поддержал прокуроров
Уголовное право и процесс
О дефекте аргументации гособвинения
19 Февраля 2020
Борохова Наталья
Борохова Наталья
Адвокат, доцент кафедры уголовно-процессуального права РГУП (Уральский филиал), к.ю.н.
Уникальный правовой институт
Уголовное право и процесс
Залог успешной защиты в суде присяжных – это непрерывное самообразование адвоката
19 Февраля 2020
Насонов Сергей
Насонов Сергей
Советник ФПА, адвокат АП г. Москвы, доцент кафедры уголовно-процессуального права МГЮА им. О.Е. Кутафина
Стратегия опровержения
Уголовное право и процесс
Что предусмотреть защитнику в возражениях на апелляционное представление прокурора на оправдательный приговор суда присяжных
19 Февраля 2020
Батурина Екатерина
Батурина Екатерина
Адвокат, Адвокатский кабинет Е.В. Батуриной (г. Москва)
Системная проблема решилась
Конституционное право
О значимости обращения в Конституционный Суд РФ
19 Февраля 2020