Подводные камни «имущественного кризиса»

Новый термин «имущественный кризис» был введен Верховным Судом РФ в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом ВС РФ 29 января 2020 г. (далее – Обзор).

Как указано в Обзоре, имущественным кризисом является наличие у должника трудного экономического положения, выражающегося в обстоятельствах, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. В таком случае должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Понимание того, что такое имущественный кризис, имеет важное практическое значение. Предположим, дочерняя компания находится в состоянии имущественного кризиса и получает от контролирующего лица заем. При будущем банкротстве «дочки» этот заем будет квалифицирован как вытекающий из корпоративных отношений.

При предоставлении заемных средств, безусловно, необходимо знать, находится юрлицо в состоянии имущественного кризиса или нет, так как в дальнейшем это может привести к фактической невозможности удовлетворить свои требования в рамках процедуры банкротства. В то же время подход ВС к раскрытию термина «имущественный кризис», на мой взгляд, вызывает ощущение неопределенности.

Так, не вполне ясно, как соотносятся понятия «имущественный кризис» и «объективное банкротство», ведь если для обозначения этих ситуаций используются разные термины, значит, они подразумевают и различные обстоятельства.

Напомню, что ВС определил объективное банкротство как момент, в который должник стал не способен удовлетворить требования кредиторов в полном объеме, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов. При этом данный термин применяется в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Важно отметить, что понятие «имущественный кризис» является многокомпонентным, в то время как «объективное банкротство» включает единственный критерий – превышение размера всех обязательств должника над стоимостью активов. Поскольку ВС разграничивает эти термины, можно сделать вывод, что имущественный кризис может возникать и при достаточности активов должника. Полагаю, что такая ситуация вероятна, если:

• обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной его хозяйственную деятельность;
• уполномоченным органом должника будет принято решение об обращении в суд с заявлением о признании компании банкротом.

При этом ВС в Обзоре не указал на «глубину» обстоятельств, свидетельствующих о наличии у должника трудного экономического положения, что, на мой взгляд, размывает рамки понятия «имущественный кризис».

Кроме того, не вполне понятно, как суды будут квалифицировать ситуации, при которых дочерние общества получали финансирование, имея задолженности в размере, достаточном для подачи заявления о признании их банкротом, в случае если у должника было понимание того, что данные задолженности несущественны и могут быть погашены в короткие сроки.

Например, у компании есть задолженность, при этом руководитель осознает, что в скором времени долг будет погашен (допустим, путем взаимозачета по обязательствам, срок исполнения которых наступит в ближайшее время). Параллельно с этим дочернее общество берет у контролирующего лица заем на расширение производственной линии. Таким образом, в случае банкротства дочерней компании даже по основаниям, не связанным с долгом, о котором было упомянуто, требование контролирующего лица будет «понижено» судом и включено в реестр как подлежащее удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

ВС ранее разъяснил¹, что сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости его обращения в суд с заявлением о собственном банкротстве. Однако, на мой взгляд, из этого не вытекает вывод о том, что кратковременные затруднения не могут быть квалифицированы как имущественный кризис.

Полагаю, что отсутствие точного толкования данного термина со стороны высшей судебной инстанции может повлечь различный подход судов к квалификации положения должника как имущественного кризиса.

В свою очередь, компаниям, предоставляющим финансирование дочерним организациям (в форме займа, отсрочки оплаты аренды и т.д.), необходимо особенно внимательно оценивать их финансовое состояние в момент осуществления подобных операций.