Признано, что завершение конкурсного производства в отношении предприятия-должника не прекращает право кредиторов получить денежную компенсацию за объекты, которые находились у должника.
По статистике Федеральной налоговой службы в настоящее время в России действуют более 10 тыс. унитарных предприятий. В большинстве случаев они выполняют социально значимую функцию муниципалитетов по организации водоснабжения и водоотведения в границах соответствующих населенных пунктов. Объекты, которые входят в системы водоснабжения и водоотведения, в силу требований закона не могут находиться в частной собственности – они являются государственной или муниципальной собственностью и передаются унитарным предприятиям на праве хозяйственного ведения. В случае наступления банкротства предприятия оно обязано вернуть объекты собственнику (публично-правовому образованию), после чего предприятие-должник, по сути, остается «ни с чем», а кредиторы лишаются шансов на удовлетворение их требований.
Еще в 2000 г. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 16 мая 2000 г. № 8-П признал недопустимой безвозмездную передачу жизненно важных объектов коммунальной инфраструктуры, указав на необходимость установления справедливой денежной компенсации за уменьшение конкурсной массы предприятия. До момента внесения изменений в законодательство и определения критериев расчета компенсации КС предписал судам самостоятельно в каждом конкретном случае устанавливать размер компенсации.
Суды при рассмотрении подобных споров, как правило, ссылаются на названное Постановление, а также на Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2019) (далее – Обзор № 3 за 2019 г.), в котором Президиум ВС подтвердил возможность взыскания компенсации.
Ключевыми кредиторами в делах о банкротстве унитарных предприятий указанного вида деятельности являются ресурсоснабжающие организации. Одно из них – наш доверитель ООО «ЛУКОЙЛ-Энергосети» (правопреемник ООО «Лукойл-Энергосервис»). Общество имело дебиторскую задолженность по текущим платежам на сумму 232 млн руб. от госпредприятия «Астраханские водопроводы». Данное предприятие являлось крупной организацией, обеспечивавшей водоснабжением Астраханскую область. В 2006 г. в отношении предприятия было возбуждено дело о банкротстве, рассмотрение которого длилось 13 лет.
Вступившим в законную силу определением суда было установлено наличие у госпредприятия на праве хозяйственного ведения 458 объектов систем водоснабжения и водоотведения. Собственником объектов являлся субъект РФ – Астраханская область. По решению суда указанные объекты исключены из конкурсной массы и переданы в собственность области.
Определением АС Астраханской области от 27 ноября 2018 г. № А06-5147/2006 конкурсное производство в отношении госпредприятия было завершено с исключением из ЕГРЮЛ. При этом задолженность предприятия перед обществом «Лукойл-Энергосети» в рамках дела о банкротстве погашена не была, в связи с чем общество обратилось в нашу адвокатскую коллегию за квалифицированной юридической помощью в поиске способа погашения его требований к должнику.
В ходе анализа документов доверителя, а также дела о банкротстве госпредприятия выяснилось, что денежную компенсацию за передачу объектов водоснабжения, предусмотренную разъяснением Верховного Суда РФ, изложенным в Обзоре № 3 за 2019 г., и Постановлением КС от 16 мая 2000 г. № 8-П, должник в ходе конкурсного производства не получил.
Мы с коллегами подготовили требование об изъятии имущества, незаконно полученного третьим лицом (п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве). Под имуществом подразумевалась денежная сумма компенсации, а под незаконным получением – удержание (невыплата) этой компенсации должнику. Однако суды трех инстанций отказали в удовлетворении требования, мотивируя тем, что надлежащим способом защиты прав кредитора в данном случае является требование об открытии процедуры распределения имущества ликвидированного юрлица (п. 5.2 ст. 64 ГК РФ).
Мы подготовили новое требование с учетом приведенного вывода судов. Однако первая и апелляционная инстанции вновь отказали в удовлетворении искового заявления, ссылаясь на то, что с требованием о выплате компенсации можно обратиться только в рамках дела о банкротстве, тем более что «о таком праве кредитор знал еще до завершения конкурсного производства, в связи с чем истребуемое имущество не отвечает критерию вновь обнаруженного», – так суды истолковали положения п. 5.2 ст. 64 ГК и разъяснения ВС из Обзора № 3 за 2019 г.
В кассационной жалобе мы обратили внимание на два ключевых обстоятельства. Первое – ни закон, ни в разъяснения высших судов не запрещают обращаться с требованием о выплате компенсации за объекты водоснабжения после завершения дела о банкротстве, если компенсация в ходе конкурсного производства должником не была получена. Второе – имущество ликвидированного лица, которое подлежит распределению в соответствующей процедуре банкротства, не обязательно должно быть обнаружено исключительно после ликвидации должника – о нем могло стать известно в ходе рассмотрения банкротного дела.
Арбитражный суд Поволжского округа согласился с доводами кассационной жалобы, указав в постановлении от 31 января 2024 г. № Ф06-11210/2023 по делу № А06-8995/2022, что «защита нарушенных прав кредиторов осуществляется в соответствии с порядком, установленным пунктом 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации и предусматривающим, что в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, в том числе в результате признания такого юридического лица несостоятельным (банкротом), заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. К указанному имуществу относятся также требования ликвидированного юридического лица к третьим лицам, в том числе возникшие вследствие передачи имущества должника, не подлежащего включению в конкурсную массу и реализации в установленном Законом о банкротстве порядке, вследствие чего заинтересованное лицо не получило исполнение в полном объеме».
В итоге дело было возвращено на новое рассмотрение в суд первой инстанции для введения процедуры распределения имущества ликвидированного юрлица.
Резюмируя, отмечу, что суд кассационной инстанции сделал важные для правоприменительной практики выводы, которые могут помочь кредиторам быстрее добиться положительного для них результата.
