×

«Правоприменительный айсберг» налогового права

Почему многие из налоговых споров эффективно решаются только на стадии досудебного урегулирования
Фищук Александр
Фищук Александр
Адвокат АП Краснодарского края

Не так давно в юридическом сообществе развернулась дискуссия по поводу Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21 января 2021 г. № 309-ЭС20-17277, в котором обоснована ответственность налогоплательщика за «технические» компании второго звена, так как в ходе проверочных мероприятий была установлена их подконтрольность налогоплательщику через ряд аффилированных с ним физических лиц.

Казалось бы, все правильно: если налогоплательщик работает с «техническими» организациями, он должен нести ответственность за последствия такого взаимодействия. Однако мнения по выводам ВС, изложенным в указанном определении, были, на мой взгляд, настолько академически правильны и теоретически выхолощены, что вопрос о том, есть ли в практике уважаемых коллег судебные акты об оспаривании решений налоговых органов по Московскому региону, касающихся НДС и налога на прибыль, вынесенные в 2020 г. в пользу налогоплательщиков при схожих или любых других обстоятельствах, остался без ответа.

Тем не менее практика показывает, что уже несколько лет споры о необоснованной налоговой выгоде, а также о пределах осуществления прав на исчисление налоговой базы по НДС и налогу на прибыль эффективно решаются только на стадии досудебного урегулирования.

«Видимая часть айсберга» правоприменительной практики по налоговому праву, состоящая из законов, подзаконных актов, всевозможных писем и разъяснений, проста и понятна, а вот с «подводной» частью сложнее – там могут быть связи, взятки, фискальный рэкет, отсутствие судебной защиты по налоговым спорам в части НДС и налога на прибыль, «перегибы» на местах и прочие вещи, о которых не принято говорить в кругу уважаемых коллег. Например, налогоплательщик может не нести ответственность за финансово-хозяйственную деятельность при условии, что сданная им отчетность проходит проверку автоматических систем контроля, а может, наоборот, отвечать за всю цепочку контрагентов, участвующих в поставке товара или услуги.

Критерием возможных претензий со стороны налоговых органов нередко служит не работа с «сомнительными» организациями, а обороты, активы и наличие у налогоплательщика имущества, за счет которого возможно будет покрыть вмененную ему недоимку.

На мой взгляд, в судебной практике по налоговым спорам НК РФ выполняет, скорее, «прикладную» функцию, чтобы нужную сумму можно было более-менее легитимно обосновать и отразить в документах налоговой проверки. Зачастую акт по результатам выездной проверки состоит из скопированных материалов отчета по итогам предыдущего проверочного мероприятия, а порядок рассмотрения материалов нередко бывает формальным – ст. 101 НК в ряде случаев скорее «дань вежливости», нежели правило.

Итоговая сумма выявленной недоимки зависит от многих факторов, в том числе поведения налогоплательщика во время проверочных мероприятий, грамотности юридического сопровождения, сложности и защищенности активов, а также психологической устойчивости контролирующих лиц. Какие бы нарушения ни допустил налоговый орган, вышестоящие инстанции зачастую оставляют аргументы, возражения и жалобы налогоплательщика без удовлетворения.

Такая ситуация возникла не спонтанно. Она начала развиваться и усугубляться с постепенной и последовательной трансформации судебной власти из самостоятельной и независимой ветви государственной власти в подобие «сервисной службы» для власти исполнительной. Условной точкой отсчета можно назвать дату ликвидации Высшего Арбитражного Суда РФ и построения «судебной вертикали», когда карьера судьи в ряде случаев стала зависеть от решений, которые он выносит по определенным категориям дел. Далее постепенно начала формироваться «судебная налоговая продразверстка», когда вначале большая часть, а затем все известные мне судебные решения, касающиеся необоснованной налоговой выгоды, стали выноситься в пользу налоговых органов.

Судебная реформа, проведенная в 2019 г., не исправила ситуацию. Формально налогоплательщик имеет право обжаловать решение налогового органа, которое считает незаконным и необоснованным, в судебном порядке. Суд, разумеется, запросит пояснения, выслушает стороны и в итоге вынесет решение в пользу налогового органа. В апелляционной и кассационной инстанциях принципы зачастую те же, с поправкой на уровень суда1.

Мне могут возразить, что, исходя из содержания судебных актов, в приведенных делах налогоплательщик получил необоснованную налоговую выгоду, что было подтверждено тремя судебными инстанциями, – и формально будут правы. Правда, в одном из споров инспекция умножала номер счета-фактуры на количество товара или при расчете необоснованной налоговой выгоды сопоставляла не идентичные и не однородные товары, а официального дилера, который работает и платит все налоги, посчитала «фирмой-однодневкой». Тем не менее суд не усмотрел в решении налогового органа нарушений НК.

На мой взгляд, проблема не в толковании различных норм, а в стремлении превратить судебную власть в часть правоохранительной системы. Трансформированная судебная вертикаль работает как часы, выполняя возложенные на нее функции компенсации недоработок налоговых, а затем и следственных органов. Бывает, что адвокаты «мешают» этому – «ставят палки в колеса»: пишут, защищают, апеллируют к нормам права. Но как может работать закон, если деньги и карьера определенного чиновника зависят от того, какие действия он совершает и какие решения принимает?

«Налоговая продразверстка», как правило, проходит по алгоритму:

  • инспекция проводит выездную налоговую проверку организации, у которой выявлено ликвидное имущество (включая проверку имущественного положения руководителей, бенефициаров и связанных лиц);
  • размер доначислений составляет примерную стоимость выявленного имущества, потенциально пригодного для изъятия, плюс налоговые санкции. При этом сумма чистых налоговых доначислений должна превышать 45 млн руб. (прим. 1 к ст. 199 УК РФ);
  • на этапе досудебного урегулирования налогового спора (после составления справки о проведенной налоговой проверке, но до подписания акта) эту сумму можно значительно снизить. После подписания акта сделать это гораздо сложнее. Предприятия, прошедшие выездную налоговую проверку, не разрешают публиковать ее материалы, поэтому с 2019 г. в открытом доступе практически не встречается упоминаний о практике положительных решений по налоговым спорам с четкой иерархией права;
  • в случае обжалования налогоплательщиком вынесенного решения после вынесения решения вышестоящим налоговым органом и выставления безответного требования погасить недоимку материалы направляются в следственный орган;
  • следственный орган возбуждает уголовное дело (сначала в отношении неустановленного лица, а затем предъявляет обвинение директору компании-налогоплательщика, который числился в ЕГРЮЛ на момент подачи спорных деклараций), полностью игнорируя различия между налоговым правонарушением и налоговым преступлением, которое может быть совершено только с прямым умыслом. Об умысле и прочих «несущественных компонентах» следствие зачастую не вспоминает: есть состав преступления или нет, «следственный трамвай» все равно начинает движение – бюджету нужны деньги;
  • если не получилось решить спор в досудебном порядке, налоговый орган после рассмотрения спора судами первой и апелляционной инстанций начинает банкротить организацию-налогоплательщика, а следственный орган тем временем расследует уголовное дело;
  • если дело не удается «развалить» или прекратить на стадии предварительного расследования, начинается судебное следствие. При этом о нормах налогового права нередко уже «забыли»;
  • защита по уголовным делам о налоговых преступлениях обусловлена практикой существенных нарушений УПК РФ, наработанной ранее Мосгорсудом. Какая там налоговая реконструкция и нормы НК? Это уже «территория» УК РФ и УПК РФ;
  • сторона обвинения нередко полагает, что переквалификация деяния с ч. 2 на ч. 1 ст. 199 УК, а также штраф и освобождение осужденного от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования – большая удача для адвоката-защитника. Такой же удачей считается, если соответствующий гражданский иск суд оставил без рассмотрения или освободил осужденного от наказания по амнистии и т.д.

Это один из вариантов, но есть много других: камеральные налоговые проверки; налоговые «разрывы», информация о которых оказывается у сотрудников полиции; давление на директора компании-налогоплательщика, чтобы тот отказался от управления компанией и налоговики, признав организацию «технической», «прошлись» с проверкой по всем ее контрагентам.

Описанный механизм жесткий, угловатый, состоит из «состыкованных несостыковок», но он действует. Да и адвокаты научились работать в таких условиях: спрос на специализированную квалифицированную юридическую помощь превышает предложение, практика по банкротству и уголовно-правовой защите по налоговым преступлениям стремительно нарабатывается.

Однако проблема в другом. Чем дольше игнорировать проблемы правоприменения, тем шире будет становиться «пропасть» между формой и содержанием государственного механизма. Внешне все в порядке – десятки новых законов, постоянные реформы, преобразование. Однако по содержанию ситуация кардинально иная – взаимосвязь государства и права становится формальной. Вместе с тем практически каждая «неуклюжая» мера, каждый «квазизаконный» судебный акт порождают «эхо» в информационном пространстве.

Читайте также
Реформа судебной системы от СПЧ
Совет по правам человека представил предложения о мерах по обеспечению гарантий независимости судей, гласности и прозрачности правосудия
18 Августа 2017 Дискуссии

Для решения указанных проблем, на мой взгляд, требуется «перезагрузка» правовой системы. В частности, нормы Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», а также Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» должны соответствовать требованиям ст. 10 Конституции, согласно которой государственная власть в России осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную.

Самостоятельность законодательной, исполнительной и судебной власти также закреплена в Основном Законе. Обеспечить эту самостоятельность просто и сложно одновременно – для этого нужна только воля. Устоявшиеся институты всевозможных администраций, комиссий, а также порядка назначения и снятия с должностей требуют серьезных корректировок. Судья не должен думать о тех решениях, которые ему «следует» вынести по конкретным категориям споров, чтобы «не поставить крест» на своей карьере.

Полагаю, что должность судьи должна быть выборной, а роль Администрации Президента РФ в этом – чисто формальной: закон – как утопически сегодня ни звучит эта фраза – един для всех. Требуется новая система «сдержек и противовесов», построенная на принципе разделения властей, а не на принадлежности к тому или иному «клану».

Две «параллельные реальности», в которых существуют сегодня государство и право, не могут бесконечно существовать отдельно друг от друга. Когда и как они соединятся, какая из реальностей останется и какой ценой – сегодня зависит от всех нас.


1 См., например, решения по делам № А40-286131/2019; № А40-283776/2019; № А40-122963/20-107-1710.

Рассказать:
Другие мнения
Сальникова Вероника
Сальникова Вероника
Адвокат, партнер МКА «Яковлев и партнеры»
Интересы и мнение ребенка – разные категории
Семейное право
Всегда ли мнение психолога в споре о месте проживания детей является решающим?
20 Октября 2021
Косян Артем
Косян Артем
Адвокат АП Краснодарского края
Когда «неравноценность» – не порок
Арбитражное право и процесс
Развитие института оспаривания сделок по «банкротным» основаниям: опасные тенденции
19 Октября 2021
Порошин Василий
Порошин Василий
Адвокат Первой Вологодской коллегии адвокатов
Проблемы пересмотра приговора по вновь открывшимся обстоятельствам
Уголовное право и процесс
Что поможет искоренить негативные тенденции практики
18 Октября 2021
Трезубов Егор
Трезубов Егор
Доцент кафедры трудового, экологического права и гражданского процесса Кемеровского государственного университета, заместитель директора юридического института Кемеровского государственного университета по научной работе, к.ю.н.
Суд не должен восполнять пробелы административной процедуры
Административное судопроизводство
ВС заключил, что апелляционная комиссия вуза может быть административным ответчиком
14 Октября 2021
Багрян Арсен
Багрян Арсен
Адвокат Коллегии адвокатов г. Москвы «Вашъ юридический поверенный»
Неуведомление о смене выгодоприобретателя не влечет прекращение договора
Арбитражное право и процесс
Суд признал незаконным отказ страховщика выплатить сумму возмещения
12 Октября 2021
Луцкий Никита
Луцкий Никита
Младший юрист Адвокатского бюро КИАП
Влиятельные решения по корпоративным спорам
Арбитражное право и процесс
Обзор судебной практики по наиболее важным корпоративным спорам за III квартал 2021 г.
12 Октября 2021
Яндекс.Метрика