×

Презумпция невиновности в современной практике судов

Кто несет бремя доказывания вины юрлица, привлекаемого к административной ответственности?

Термин «презумпция» произошел от латинского «praesumptio» (предположение, ожидание, упреждение). То есть презумпция невиновности – это предположение о невиновности лица, признаваемое истинным, пока не будет доказано обратное.

Данный принцип является межотраслевым и присущ видам судопроизводства, характеризующимся преобладанием публичного начала.

В связи с тем что административная ответственность, бесспорно, носит публичный характер, в действующей редакции ст. 1.5 КоАП РФ закреплен принцип презумпции невиновности: лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в предусмотренном КоАП порядке и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа или должностного лица, рассмотревших дело. Согласно указанной статье лицо подлежит административной ответственности только за те правонарушения, в отношении которых констатирована его вина. При этом оно не обязано доказывать свою невиновность.

Развивая данный принцип, законодатель в ч. 1 ст. 2.1 КоАП дополнительно акцентировал внимание на том, что административное правонарушение – это виновное действие (бездействие).

Из комплексного толкования приведенных норм однозначно следует, что обязанность доказывать (бремя доказывания) вину привлекаемого к административной ответственности лица лежит на стороне, утверждающей, что данное лицо виновно.

Вместе с тем, как показывает анализ судебной практики последних лет, норма ч. 2 ст. 2.1 КоАП, декларирующая специфику вины юридического лица, нередко трактуется диаметрально противоположным образом – в противоречие с нормами ст. 1.5 и ч. 1 ст. 2.1 Кодекса.

Так, согласно ч. 2 ст. 2.1 КоАП юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него была возможность соблюдения правил и норм, за нарушение которых КоАП или законами субъекта Федерации предусмотрена административная ответственность, но оно не приняло все зависящие от него меры по их соблюдению. Применяя данное положение, суды сформировали единообразную практику, согласно которой «при решении вопроса о виновности юридического лица в совершении административного правонарушения именно на него возлагается обязанность по доказыванию принятия всех зависящих от него мер по соблюдению правил и норм» (постановление Второго кассационного суда общей юрисдикции от 31 марта 2020 г. по делу № 16-2455/2020, решения Пермского краевого суда от 23 октября 2019 г. по делу № 7-2198/2019/21-1287/2019, Санкт-Петербургского городского суда от 18 июня 2019 г. по делу № 5-23/2019, Московского городского суда от 14 марта 2019 г. по делу № 7-2525/2019, постановление АС Московского округа от 23 августа 2017 г. № Ф05-11251/17 по делу № А41-1817/2017 и т.п.).

Такой подход к толкованию обсуждаемой нормы одним из первых применил АС Волго-Вятского округа в постановлении от 4 июля 2011 г. № Ф01-2431/11 по делу № А38-3716/2010, а позже поддержали суды иных регионов.

В судебных актах по делам об административных правонарушениях на презумпцию вины привлекаемого лица прямо не указывается. Однако, используя приведенную формулировку, суды нередко фактически освобождают уполномоченные органы от доказывания вины юридического лица, возлагая бремя доказывания обратного на привлекаемое к ответственности лицо.

В качестве примера игнорирования судами отсутствия доказательств вины юридического лица во вменяемом правонарушении приведу дело, рассмотренное в 2018–2019 гг.

Общество получило судебную повестку по делу о правонарушении по ст. 20.25 «Уклонение от исполнения административного наказания» КоАП. В ходе рассмотрения дела мировым судьей было установлено, что ранее общество было привлечено к административной ответственности за неоплату городской парковки. Соответствующее постановление было вынесено уполномоченным лицом при отсутствии представителей общества, направлено последнему и не исполнено в установленный срок.

Доводы защиты (из материалов дела видно, что постановление о назначении штрафа направлено по адресу, не имеющему к обществу отношения, в связи с чем юридическое лицо не знало и не могло знать о привлечении к ответственности и, следовательно, – оплатить штраф, то есть в бездействии общества отсутствовала вина во вменяемом правонарушении) были проигнорированы мировым судьей, и общество было привлечено к ответственности.

Важным и печально удивительным, по моему мнению, является тот факт, что при очевидности фабулы и отсутствия доказательств вины в действиях общества постановление мирового судьи было отменено на третьем круге рассмотрения дела после двух отмен постановлений районного суда Мосгорсудом. Суды первой и апелляционной инстанций, отклоняя доводы защиты, указывали на отсутствие доказательств «принятия всех зависящих от привлекаемого лица мер по соблюдению правил и норм».

Представляется, что такой подход к толкованию нормы ч. 2 ст. 2.1 КоАП означает игнорирование принципа презумпции невиновности и фактическое установление объективного вменения в судебной практике.

На мой взгляд, изложенное положение призвано установить лишь ряд специфических обстоятельств, подлежащих доказыванию уполномоченным органом, что обусловлено особой правовой природой вины юридического лица. Под виной в теории административного права принято понимать психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному, противоправному деянию и наступившим последствиям. Однако юридическое лицо не является одушевленным, представляет собой искусственную конструкцию, не обладает психикой, а значит, – не может выражать психического отношения к какому-либо событию.

Читайте также
Судья КС считает, что вина юридического лица не может быть ни умышленной, ни неосторожной
По мнению Сергея Князева, из-за реализованной в КоАП РФ объективной концепции вины юридического лица невозможно разграничить умышленное и неосторожное нарушение организацией требований по обеспечению транспортной безопасности
08 Мая 2020 Новости

Тем не менее Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что вина юридического лица – не абстрактное понятие: она выражается в виновных действиях (бездействии) действующих от его имени физических лиц, допустивших правонарушения, проявляется в виновности должностных лиц (работников) (постановления от 17 января 2013 г. № 1-П и от 25 февраля 2014 г. № 4-П, определения от 14 декабря 2000 г. № 244-О и от 26 ноября 2018 г. № 3062-О).

С учетом разъяснений КС, а также положений ч. 2 ст. 2.1 КоАП можно сделать вывод, что в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении должно быть установлено наличие у уполномоченных физических лиц, действующих от имени юридического лица, возможности соблюдения правил и норм, за нарушение которых законодательством предусмотрена административная ответственность.

Бремя доказывания такого «наличия возможности» лежит на уполномоченном органе, что подразумевает действие принципа презумпции невиновности и прямо вытекает из содержания ст. 1.5 КоАП.

Особое опасение вызывает, на мой взгляд, стремительность распространения приведенного толкования ч. 2 ст. 2.1 КоАП в качестве общепринятого. Если в 2012 г. подобная интерпретация встречалась только в 72 судебных актах по всей России, а в 2015 г. – в 410, то в 2019 г. – уже 2800 (согласно сведениям из доступных в открытых источников баз судебных актов). При этом не удалось найти ни одного акта высших судебных инстанций, в которых применялся бы подобный подход.

Полагаю, что набирающая в последние годы популярность сложившаяся практика применения ч. 2 ст. 2.1 КоАП противоречит общим принципам российского права и приводит к необоснованному и несправедливому привлечению юридических лиц к ответственности, а значит, она должна быть изменена на уровне высшего судебного органа (в частности, Верховного Суда РФ) и приведена в соответствие с законодательством.

Рассказать:
Другие мнения
Хасанов Марат
Хасанов Марат
Адвокат АП г. Москвы, партнер Юридической группы «Парадигма»
В защиту «слабой» стороны…
Гражданское право и процесс
Учет принципа добросовестности в договорных правоотношениях
14 Мая 2021
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Адвокат АП Ставропольского края, советник ФПА РФ
Защита не может быть «бессловесной»
Уголовное право и процесс
Суд апелляционной инстанции обратил внимание на важнейшие аспекты защитительной адвокатской деятельности
11 Мая 2021
Дигмар Юнис
Дигмар Юнис
Адвокат МКА «Вердиктъ», арбитр Хельсинского международного коммерческого арбитража
«Банкротная r’эволюция»
Арбитражное право и процесс
КС существенно скорректировал вектор развития правового регулирования исполнительского иммунитета на единственное жилье
30 Апреля 2021
Ершов Игорь
Ершов Игорь
Руководитель арбитражной практики Адвокатского бюро г. Москвы «Халимон и партнеры»
Важные позиции Экономколлегии ВС из Обзора судебной практики № 1 за 2021 год
Арбитражное право и процесс
Какие вопросы при этом остались нерешенными
30 Апреля 2021
Хасанов Марат
Хасанов Марат
Адвокат АП г. Москвы, партнер Юридической группы «Парадигма»
«Коронавирусные» ограничения: арбитражная практика
Арбитражное право и процесс
Подходы судов к разрешению споров, обусловленных влиянием пандемии
29 Апреля 2021
Зафесов Руслан
Зафесов Руслан
Адвокат АБ «Забейда и партнеры»
Ситуация с налоговыми преступлениями стабилизировалась
Налоговое право
Это связано с системным подходом налоговых органов и следствия к возбуждению таких дел
27 Апреля 2021
Яндекс.Метрика