Судоустройство должно быть построено так, чтобы уголовное судопроизводство могло выполнять свои функции. Это означает, что судоустройство всегда вторично по отношению к уголовному судопроизводству. Цель создания новых звеньев судебной системы должна состоять исключительно в достижении назначения уголовного судопроизводства, т.е. защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ч. 1 ст. 6 УПК РФ), и обеспечения права на справедливое судебное разбирательство (ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).
В связи с этим создание кассационных судов общей юрисдикции и кассационного военного суда, к которым перешли полномочия от президиумов верховных судов республик, краевых и областных судов, судов городов федерального значения, автономной области и автономных округов, при сохранении действующего правового регулирования и «консервации» сложившейся практики кассационного производства по уголовным делам не имело, на мой взгляд, решающего значения. Их образование в отрыве от административно-территориального деления государства лишь позволяло надеяться на большую независимость кассационных судов от органов государственной власти субъектов РФ.
Однако в части правового регулирования кассационного пересмотра законодатель сделал важный шаг вперед, введя наравне с выборочной кассацией процедуру сплошной кассации (назначение судебного заседания без предварительного решения судьи о передаче кассационных жалоб (представлений) на рассмотрение в заседании). Появление данной процедуры внушало оптимизм, в первую очередь, адвокатам-защитникам и их доверителям, поскольку выборочная кассация в предыдущие годы характеризовалась незначительным количеством рассмотренных жалоб (представлений) с возбуждением кассационного производства.
Кассационные суды, как и сплошная кассация, начали действовать с 1 октября 2019 г., но уже 10 декабря Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление № 54 о внесении в Госдуму проекта изменений в УПК РФ. Основным положением данного законопроекта является сокращение срока обжалования в порядке сплошной кассации – в течение двух месяцев со дня вступления приговора или иного итогового судебного решения в силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в силу.
Действующий УПК РФ после принятия Федерального закона от 31 декабря 2014 г. № 518-ФЗ «О внесении изменений в статьи 401.2 и 412.2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» не устанавливает общий срок кассационного обжалования. При этом поворот к худшему при пересмотре судебного акта допускается в специальный срок, не превышающий года со дня его вступления в силу (ст. 401.6 УПК РФ). Переход от неограниченного срока кассационного обжалования к двухмесячному для улучшения положения осужденного, оправданного, а также лица, уголовное дело в отношении которого прекращено, означает, на мой взгляд, два шага назад.
Как указано в пояснительной записке к законопроекту поправок в УПК РФ, введение двухмесячного срока обжалования решает одновременно несколько важных задач – упорядочение процедуры кассационного производства, соблюдение разумных сроков судопроизводства и оперативное восстановление нарушенного права.
В то же время остается непонятным, каким конкретно образом ограничение срока кассационного обжалования упорядочивает процедуру кассационного производства. На мой взгляд, само по себе установление новых сроков обжалования не влияет на порядок кассационного пересмотра, а только ограничивает доступ к сплошной кассации за пределами данного периода.
Относительно соблюдения разумных сроков судопроизводства после введения двухмесячного срока обжалования необходимо отметить, что данное утверждение противоречит не только требованиям УПК РФ, но и ранее высказанным позициям Пленума ВС РФ.
Так, нормой ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ установлено, что разумный срок уголовного судопроизводства включает период с момента начала осуществления уголовного преследования до момента его прекращения или вынесения обвинительного приговора.
В п. 51 Постановления Пленума ВС РФ от 29 марта 2016 г. № 11 разъяснено, что общая продолжительность уголовного судопроизводства определяется с момента начала уголовного преследования до момента принятия решения по результатам досудебного производства либо вступления в силу итогового решения суда. Однако поскольку допустим кассационный пересмотр исключительно вступивших в силу судебных решений, срок обжалования, как представляется, не может влиять на соблюдение разумного срока уголовного судопроизводства.
Что касается оперативности восстановления нарушенного права, отмечу, что и сегодня никто не ограничивает право обжаловать судебный акт в кассацию в двухмесячный или более короткий срок. Однако несоблюдение столь короткого срока может ограничить право личности на судебную защиту путем пересмотра решения суда в порядке сплошной кассации.
Из изложенного очевидно, что деятельность кассационных судов общей юрисдикции, кассационного военного суда в течение чуть более двух месяцев – слишком короткий период для принятия решения об ограничении срока кассационного обжалования. Считаю, что в любом случае установление такого срока приведет к заметному ограничению прав личности в уголовном судопроизводстве, а также нивелирует позитивные изменения от создания кассационных судов и введения сплошной кассации.
