Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 24 февраля 2026 г. № 301-ЭС21-29781 (9) по делу № А38-4254/2019, в котором разрешил один из ключевых вопросов применения процессуальных норм о сроках при пересмотре судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам в деле о банкротстве.
Как следует из определения, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью обратился с заявлением о пересмотре определения о включении требований банка в реестр кредиторов (сумма порядка 2 млрд руб.). Основание – вывод денежных средств, полученных от банка, в пользу компании, которую управляющий счел аффилированной с кредитором. При этом управляющий указал, что узнал о данных обстоятельствах 1 декабря 2023 г. (дата вступления в силу судебного акта по иному делу). Заявление подано 22 мая 2024 г. – т.е. с пропуском трехмесячного срока, установленного ч. 1 ст. 312 АПК РФ. Управляющий ходатайствовал о восстановлении пропущенного срока, ссылаясь на то, что ожидал результатов проверки «базового» судебного акта судом округа.
Суд первой инстанции отказал в восстановлении срока, сочтя причины пропуска неуважительными. Апелляция и кассация, напротив, посчитали возможным восстановление срока и отменили определение о включении требования банка в реестр. Банк обжаловал эти судебные акты в Верховный Суд РФ.
Рассмотрев кассационную жалобу, Верховный Суд РФ отменил постановления судов апелляции и округа, оставив в силе определение первой инстанции. Ключевые выводы Верховного Суда РФ сводятся к следующему.
Во-первых, момент исчисления срока определяет заявитель.
Согласно п. 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июня 2011 г. № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» днем открытия обстоятельств считается день, когда лицо узнало или должно было узнать о них.
Поскольку в рассматриваемом случае управляющий самостоятельно указал дату – 1 декабря 2023 г., суды не вправе исчислять срок с иной даты. Попытка апелляции и округа «отодвинуть» срок на февраль 2024 г. противоречит процессуальному закону.
Во-вторых, ожидание результатов обжалования не является уважительной причиной восстановления пропущенного срока.
Проверка судебного акта вышестоящей инстанцией не препятствует подаче заявления о пересмотре. Риски отмены акта в будущем несет заявитель. Если бы судебный акт впоследствии был отменен, управляющий мог бы обратиться с новым заявлением. Но сознательное ожидание и пропуск срока не могут расцениваться как объективное и непреодолимое препятствие.
В-третьих, процессуальные последствия.
При пропуске срока исковой давности и отказе в его восстановлении производство по заявлению подлежит прекращению применительно к п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК. Однако поскольку суд первой инстанции по существу принял верное решение, Верховный Суд РФ счел возможным оставить его в силе, не направляя дело на новое рассмотрение.
Комментируемое определение задает жесткие ориентиры для всех участников банкротных процессов и судов:
- стабильность реестра как приоритет. Верховный Суд защитил интересы кредиторов, требования которых включены в реестр, от запоздалых попыток их ревизии. Институт пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам не должен использоваться для бесконечного оспаривания реестра требований кредиторов должника;
- заявитель связан собственными заявлениями. Дата, которую лицо указало в ходатайстве или заявлении как момент осведомленности, является преюдициальной. Позже изменить ее или ссылаться на то, что «имелось в виду другое», недопустимо;
- перечень уважительных причин пропуска срока является исчерпывающим. Ожидание, стратегическое планирование, опасения, связанные с отменой «базового» судебного акта, – всё это субъективные факторы, которые не являются уважительными причинами. Таковыми могут быть только объективные обстоятельства, реально лишающие лицо возможности обратиться в суд (болезнь, форс-мажор, чрезвычайные ситуации и т.д.).
Таким образом, Верховный Суд в очередной раз подтвердил, что процессуальная дисциплина и соблюдение сроков являются необходимыми условиями реализации права на судебную защиту. В делах о банкротстве, в которых реестр требований кредиторов должника формируется годами и на его основе кредиторы планируют свои действия, стабильность и предсказуемость важнее попыток пересмотреть все «задним числом» под нередко надуманными предлогами. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Соблюдение сроков – не формальность, а элемент добросовестного поведения. Лицо, инициирующее пересмотр дела, должно осознавать, что право на справедливость не освобождает от обязанности соблюдать процессуальные сроки.
