Статья 40 Конституции РФ гарантирует каждому право на жилище, а малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, – право на предоставление его бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами.
Несмотря на это, нарушение жилищных прав граждан является одной из наиболее актуальных проблем. Полагаю, что связано это прежде всего с несовершенством отдельных норм жилищного законодательства, а также с его неправильным применением.
Так, одним из нарушений жилищных прав граждан является их незаконное снятие с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий.
В соответствии с подп. 2 п. 1 ст. 56 Жилищного кодекса РФ одним из оснований для снятия граждан с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий является утрата оснований, дающих право на получение жилого помещения по договору социального найма. Например, в Москве данный вопрос регулируется Законом г. Москвы от 14 июня 2006 г. № 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» (далее – Закон № 29), в ст. 15 которого перечислены основания для снятия с жилищного учета. Одним из них является изменение жилищных условий, в результате которого отпали основания для предоставления жилых помещений в пользование либо приобретения в собственность с помощью города Москвы.
Так, в одном из дел, находившихся в моем адвокатском производстве, доверитель был снят с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий как обеспеченный жилплощадью по норме предоставления. Распоряжение Департамента городского имущества было мотивировано тем, что доверитель в составе семьи из семи человек зарегистрирован в Москве в однокомнатной квартире площадью 39,4 кв. м. По результатам перерегистрации учетного дела Департамент установил, что родственник доверителя, зарегистрированный в этой же квартире, является собственником другого жилого помещения общей площадью 134,1 кв. м. В связи с этим, по мнению Департамента, суммарная площадь жилых помещений, находящихся на праве пользования и на праве собственности доверителя и членов его семьи, составляет 173,5 кв. м, что превышает установленную в Москве норму предоставления площади жилого помещения (18 кв. м на человека).
При вынесении данного распоряжения Департамент руководствовался ч. 1 ст. 9 Закона № 29, согласно которому в целях установления уровня обеспеченности граждан общей площадью жилого помещения для принятия их на жилищный учет исчисляется размер площади жилого помещения, приходящейся на долю каждого члена семьи заявителя. Для определения размера жилплощади, приходящейся на долю каждого члена семьи заявителя, определяется суммарная площадь всех жилых помещений или их частей, в отношении которых кто-либо из членов семьи обладает самостоятельным правом пользования либо правом собственности, и делится на число членов семьи.
Однако Департамент не учел следующие обстоятельства:
- заявитель не имел права пользования квартирой родственника, площадь которой была учтена при определении уровня обеспеченности заявителя жильем;
- указанный родственник не состоял на жилищном учете как член семьи заявителя, на улучшение жилищных условий не претендовал.
Посчитав распоряжение Департамента незаконным, мы с доверителем обратились в суд.
Удовлетворяя исковые требования, суд мотивировал решение тем, что из содержания ч. 1 ст. 9 Закона № 29 во взаимосвязи с ч. 1 ст. 31 ЖК прямо следует, что при определении уровня обеспеченности очередника жилплощадью площадь жилья всех членов его семьи учитывается только при решении вопроса о принятии этого гражданина на жилищный учет.
Также суд указал, что согласно ч. 2 и 4 ст. 20 Закона № 29 жилое помещение в порядке, предусмотренном этим Законом, предоставляется только лицам, состоящим на жилищном учете. При этом при предоставлении жилого помещения учитывается обеспеченность жилплощадью только очередников и не учитывается – членов их семей, не состоящих на жилищном учете.
Таким образом, суд сделал правильный вывод о том, что уровень жилищной обеспеченности родственника истца не влияет на площадь предоставляемого последнему жилья: истец не утратил предусмотренных законом оснований для того, чтобы состоять на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий. В связи с этим распоряжение Департамента о снятии истца с жилищного учета незаконно и подлежит отмене, а истец – восстановлению в очереди.
Анализ судебной практики по г. Москве показывает, что аналогичные нарушения жилищных прав граждан встречаются довольно часто и практика по таким делам на протяжении многих лет остается единообразной. На мой взгляд, решению проблемы могло бы помочь внесение в Закон № 29 изменений, учитывающих сложившуюся в столице судебную практику и исключающих вольное толкование норм жилищного права органами муниципальной власти.
