Тонкая грань статуса потерпевшего

В уголовно-процессуальной практике коллегии мы столкнулись с проблемой защиты прав и законных интересов доверителей – родственников потерпевшего, умершего вследствие болезни, не связанной с преступлением.

Этот важный вопрос законодательно не урегулирован. В частности, как поступать следователю в случае смерти потерпевшего, если она произошла не в результате совершения преступления; какие основания являются приемлемыми для признания родственников потерпевшими; в каких случаях при принятии решения об отказе в признании статуса потерпевшего за родственниками действия следователя законны и обоснованны?

В качестве одной из правовых гарантий защиты личности ч. 8 ст. 42 УПК РФ предусматривает по уголовным делам о преступлениях, последствием которых стала смерть лица, возможность перехода прав умершего потерпевшего к близким родственникам и (или) близким лицам, а при отсутствии таковых или невозможности участия – к одному из родственников. Но даже в этом случае действия следователя процессуально не обозначены. Что касается признания потерпевшими родственников умершего в результате болезни, это вовсе не регламентируется.

Детально изучив правоприменительную практику¹, мы обнаружили, что в ряде случаев члены семей потерпевших, умерших не в результате преступного посягательства, участвовали в уголовном судопроизводстве как потерпевшие.

В Постановлении от 14 июля 2011 г. № 16-П Конституционный Суд РФ обратил внимание, что государство должно создавать правовые гарантии защиты чести и доброго имени умершего, сохранения достойного к нему отношения, что, в свою очередь, предполагает обязанность компетентных органов исходить из необходимости обеспечения близким родственникам умершего доступа к правосудию и судебной защиты в полном объеме.

К примеру, потерпевший по уголовному делу принимает активное участие в расследовании обстоятельств дела, пользуется и руководствуется правами, предоставленными ему ч. 2 ст. 42 УПК, дает показания, предоставляет доказательства, заявляет принципиально важные ходатайства, участвует в следственных действиях, поддерживает и в рамках своих возможностей выступает на стороне обвинения, содействует в выстраивании версии совершенного в отношении него преступления и вдруг скоропостижно умирает от тяжелого заболевания. Смерть потерпевшего в результате болезни в большинстве случаев приводит к тому, что следователь утрачивает важнейшего участника процесса на стороне обвинения и в определенной степени –первичную доказательную базу.

Зачастую, когда смерть потерпевшего происходит в момент совершения преступления, следователь изначально находится в ситуации неочевидности и отсутствия необходимых данных, которые мог бы сообщить ему потерпевший, оставшись в живых. Так в чем же тогда принципиальная разница для законодателя, если, например, потерпевший скончался от причиненных ему огнестрельных ранений, и в этом случае потерпевшим признан его родственник? В то же время, если потерпевший получил огнестрельное ранение, но остался жив, а немного позднее скончался от последствий коронавирусной инфекции, признание следователем его родственника потерпевшим не предусмотрено УПК.

В этом примере действия следователя выглядят, на мой взгляд, парадоксально и абсурдно. Уголовно-процессуальное законодательство не предоставляет следователю в таком случае регламентированное право признать потерпевшими родственников умершего. Однако при этом родственники потерпевшего продолжают обладать необходимыми сведениями, документами и другими возможными источниками информации, желают как участники уголовного процесса предоставить ее следователю с целью раскрытия преступления, совершенного в отношении их родственника (умершего в результате болезни), и установления виновных в преступлении лиц.

Например, в делах о расследовании преступлений против личности (покушение на убийство, причинение вреда здоровью и др.) родственники умершего потерпевшего находятся в ситуации угрозы их жизни и здоровью в связи с тем, что продолжают активно участвовать в расследовании преступления, но при этом не имеют статуса потерпевших.

Согласно ст. 22 УПК потерпевший, его законный представитель и (или) представитель вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого. Норма п. 1 ч. 1 ст. 6 Кодекса защищает права и законные интересы лиц и организаций, потерпевших от преступлений. Таким образом, уголовное судопроизводство направлено в том числе на защиту прав потерпевшего, и его родственники могут быть признаны потерпевшими, но только если потерпевший погиб в результате совершенного против него преступления (огнестрельного нападения, например), – вот где тонкая грань. Возникает вопрос: как «стереть» эту грань; как родственнику умершего потерпевшего обосновать, что данным преступлением нарушены и его права и законные интересы, нанесен ущерб, чтобы следователь признал его право на получение статуса потерпевшего или представителя потерпевшего.

Конституцией РФ закреплены принципы охраны государством достоинства личности, право каждого на защиту чести и доброго имени, состязательность и равноправие сторон судопроизводства, гарантии государственной, в том числе судебной, защиты прав и свобод человека и гражданина. Считаю, что в ситуациях, четко не урегулированных на законодательном уровне и касающихся права человека на защиту прав и интересов умершего родственника, необходимо в ходатайстве о признании потерпевшим родственника руководствоваться ст. 5 УПК, где прямо указаны лица, которые охватываются понятием «близкие родственники». В ходатайстве следует обосновать причины и угрозы, вследствие которых жизни и здоровью родственника умершего потерпевшего может быть причинен вред лицами, совершившими преступление и находящимися на свободе, наличием данных о лицах, совершивших преступление, другими возможными сведениями, которые могут помочь раскрытию преступления. Желательно также четко обосновать важность наделения заявителя статусом потерпевшего путем представления существенных сведений и документов.

Далее следователь выяснит, кто из родственников имеет безоговорочную репутацию, алиби на момент совершения преступления, не подозревается по версии следствия, не причастен к совершенному преступлению, и таким образом соберет данные для принятия объективного решения о признании родственника потерпевшим.

Обжаловать действия следователя об отказе в признании родственника потерпевшим возможно в порядке ст. 124–125 УПК. В некоторых случаях действия по обжалованию должны пройти определенную «цепочку» рассмотрения административным аппаратом следственного органа, начиная от следователя и кончая руководителем, в том числе и в органах прокуратуры. Параллельно с этим предусмотрено право лица обратиться в суд.

Такие действия следственных органов и прокуратуры в описанном случае влекут большие затраты времени, а также моральных и материальных ресурсов лиц, защищающих их права и законные интересы, с одной стороны, и государства – с другой.

Подводя итог, отмечу, что несовершенство законодательства, вызванное неоднозначностью правовой конструкции ч. 8 ст. 42 УПК, создает довольно много проблем практического и социального характера, нарушает права человека и ограничивает возможности государства в лице такого процессуально независимого лица, как следователь.