×

Утратила изначальное предназначение

Статья 282 УК стала инструментом злоупотребления и беззакония со стороны правоохранительных органов
Бадамшин Сергей
Бадамшин Сергей
Адвокат АП г. Москвы, председатель МКА «СБ»

Право свободно выражать свои мысли является естественным и неотъемлемым правом человека, принадлежащим ему от рождения.

Оно гарантировано международными и российскими основополагающими документами: Всеобщей декларацией прав человека (ст. 19), Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (ст. 10), Конституцией РФ (ст. 29).

Правовые нормы государств обычно регулируют ограничение свободы слова на своей территории. Согласно международному праву, такие ограничения должны:
– строго соответствовать закону;
– преследовать легитимную цель;
– должны быть необходимы и адекватны для достижения этой цели.

Законы, вводящие ограничения, не могут давать возможность для разных толкований, недвусмысленность – их обязательный признак.

В российском законодательстве одной из норм, ограничивающих свободу слова, является ст. 282 УК РФ.

Однако в научных кругах, средствах массовой информации, блогосфере в последнее время все чаще стал звучать призыв отменить ст. 282 УК РФ. Она утратила свое изначальное предназначение – охрану общественного согласия. Стала инструментом, который используется для преследования политических оппонентов действующей власти и в безумной «гонке за статистикой» подразделений по противодействию экстремизму МВД и ФСБ, обосновывающих свою нужность в системе правоохранительных органов. Статья оказалась инструментом злоупотребления и беззакония, которые порождают массы уголовных дел, вызывающих общественный резонанс и вопросы об адекватности действий должностных лиц.

Читайте также
Статью 282 УК РФ предлагают признать утратившей силу
По мнению авторов поправок, статья о возбуждении ненависти или вражды сформулирована так, что любой бытовой проступок может быть квалифицирован как преступление
11 января 2018 Новости

Спорная судебная практика по ст. 282 УК РФ

В ежегодном докладе начальника УВД по Зеленоградскому округу г. Москвы по итогам 2016 г. упомянуто о пяти преступлениях экстремистского характера, раскрытых с участием Федеральной службы безопасности. Звучит героически. Однако дьявол кроется в деталях...

Одно из указанных раскрытых преступлений – дело Евгения Корта, осужденного к лишению свободы сроком на один год с отбыванием наказания в колонии за сохранение на своей странице «ВКонтакте» карикатуры на националиста Тесака и Пушкина. Мосгорсуд изменил приговор Корту, убрав из квалификации вмененного преступления «возбуждение ненависти либо вражды», оставив «унижение группы лиц по национальному признаку “нерусские”», и назначил наказание в виде штрафа в размере 200 тыс. руб. В настоящее время Корт внесен в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга.

Другой пример – осуждение известного журналиста, общественного деятеля, блогера Антона Носика за одобрение действий Вооруженных сил России, выраженное им в «Живом журнале» и эфире радиостанции «Эхо Москвы». Тут уже как в анекдоте: бомбить в Сирии – можно, а поддерживать и указывать, как это нужно делать, – нельзя. Не смей, Антон Борисович! – заявил Пресненский районный суд.

И в первом, и во втором деле, согласно приговорам, действия осужденных были направлены против социальных групп, искусственно выделенных правоохранителями в угоду одной им ведомой целесообразности: в первом случае – нерусские, во втором – сирийцы.

Указанные дела, к счастью, не привели к лишению свободы осужденных. Однако известны случаи, когда обвиняемые были приговорены по ст. 282 УК РФ к реальным срокам – в их числе Демушкин и Белов (Поткин).

Модификация уголовной нормы

Изначально ст. 282 УК РФ была изложена в следующей редакции:

«Действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства, а равно пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, национальной или расовой принадлежности, если эти деяния совершены публично или с использованием средств массовой информации».

Таким образом, в первоначальной редакции ст. 282 УК РФ предусматривалось посягательство на межгрупповое национальное, расовое, религиозное согласие. В дальнейшем в ст. 282 УК РФ были внесены поправки. Законодатели исключили понятие пропаганды, добавили «ненависть и унижение человеческого достоинства», расширили группу признаков: пол, раса, язык, происхождение, отношение к религии, принадлежность к социальной группе. Также был добавлен способ совершения преступления – «интернет», увеличился размер санкций.

В последней, действующей редакции поправок «пакета Яровой» от 6 июля 2016 г. ст. 282 УК РФ изложена следующим образом: «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». И состоит она из двух частей:

«1. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», –
наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо принудительными работами на срок от одного года до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет.

2. Те же деяния, совершенные:
а) с применением насилия или с угрозой его применения;
б) лицом с использованием своего служебного положения;
в) организованной группой, –
наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч до шестисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо принудительными работами на срок от двух до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от трех до шести лет».

С принятием Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства, были включены в понятие экстремистской деятельности (экстремизма) и стали рассматриваться законодателем в качестве одного из преступлений экстремистской направленности.

Уголовно-правовой запрет должен иметь четкие границы

Обосновывая действие ст. 282 УК РФ, часто ссылаются на ст. 19 Конституции РФ, согласно которой «государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности».

Вернемся к неотъемлемому праву каждого человека – свободе слова. Следует помнить, что в ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова, установлен запрет на пропаганду и агитацию, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть либо вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного и языкового превосходства.

Подчеркну, что в Конституции РФ не содержится непосредственного указания на необходимость использования именно уголовно-правовых средств, чтобы обеспечить соблюдение запрета на возбуждение ненависти и вражды, а равно на унижение человеческого достоинства. Вместе с тем уголовно-правовой запрет как крайняя форма реагирования государства на опасное поведение людей должен быть понятен для общества и соответствовать принципу правовой определенности, а также касаться только тех посягательств, которые обладают характером и степенью общественной опасности, присущим преступлению. В контексте преступлений экстремистской направленности данный запрет должен иметь четко и однозначно определенные границы в виде исчерпывающего отражения в законе содержания и объема понятия таких уголовно наказуемых деяний, не допускающего расширительного толкования соответствующих нормативных положений.

Кроме того, следует разграничивать общественно опасные и общественно вредные деяния, не допуская их смешения.

Отнесение того или иного проявления ненависти либо вражды к общественно опасным деяниям должно быть урегулировано на основе тщательного научного исследования социальных и правовых предпосылок такого решения.

Нельзя оставлять на усмотрение правоприменителя решение об отнесении к преступлениям экстремистской направленности любого умышленного деяния, в котором проявилась, по его мнению, ненависть или вражда.

Объективным признаком данных составов является способность подрывать основы конституционного строя России. Такая способность должна находить свое проявление в признаках, характеризующих потерпевших, место, время, способ, обстановку, орудия и средства преступления. Поэтому установление одного лишь мотива, а равно цели деяния, предполагающих его экстремистскую направленность, само по себе еще не подтверждает попытки насильственного изменения основ конституционного строя на уровне обязательного непосредственного объекта. Ненависть и вражда должны быть существенными и типичными признаками состава преступления, а не привноситься в него решением правоприменителя по конкретному уголовному делу. В противном случае уголовно-правовой запрет порождает борьбу государства со свободой слова и произвольное усиление ответственности на уровне конкретного состава преступления, а также за счет отягчающих обстоятельств, которые применяются чуть ли не по каждому уголовному делу об умышленном преступлении.

Диспозиция ст. 282 УК РФ фактически дублирует п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ в части признания совершения преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы отягчающим обстоятельством, учитываемым судами при назначении наказания. То есть законодатель уже гарантировал уголовным законом охрану равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Поэтому ст. 282 УК РФ является излишним, дублирующим механизмом.

В содержании понятия преступлений экстремистской направленности отсутствуют признаки, характеризующие ненависть либо вражду, которые могут придавать последним способность во внешнем своем выражении существенно нарушать толерантность, терпимость в обществе.

Недопустимым является использование в диспозиции ст. 282 УК РФ такого оценочного признака, как «принадлежность к какой-либо социальной группе». Наличие данного признака приводит на практике к тому, что к «каким-либо социальным группам» начинают относить любую группу людей, обладающих хоть каким-нибудь общим для них признаком, в том числе даже с отрицательным значением, имеющим асоциальный и враждебный характер.

В настоящее время широкое толкование понятия социальных групп позволяет не ограниченной законом фантазии следователей и экспертов рождать такие уродливые формулы, как «социальная группа “сотрудники ОМОНа”», «социальная группа лиц без определенного места жительства» и т.д.

Таким образом, термин «социальная группа» не обладает ясностью и привносит в ст. 282 УК РФ расширительный смысл. Признак принадлежности к какой-либо социальной группе подразумевает любые не названные в диспозиции ст. 282 УК РФ признаки. Несмотря указанную неопределенность, официальные разъяснения по данному поводу отсутствуют, что на практике приводит к неоправданно широкому применению уголовно-правовой репрессии. Постановление от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях экстремистской направленности» не содержит разъяснений относительно рассматриваемого признака, оставив решение этого вопроса на усмотрение правоприменителя. Таким образом, включение в диспозицию ст. 282 УК РФ признака «принадлежность к какой-либо социальной группе» противоречит принципу правовой определенности.

Попытка устранить правовую неопределенность

Верховный Суд РФ, пытаясь устранить правовую неопределенность, в вышеуказанном постановлении Пленума предписал: при решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети, на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней.

В части применения ст. 282 УК РФ Пленум обратил внимание на то, что критика не может рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти и вражды, объективную сторону преступления образуют «высказывания, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия» (п. 7 постановления). Иными словами, возбуждением вражды и ненависти могут считаться только такие высказывания, которые направлены на совершение противоправных насильственных действий, но не повлекшие причинения вреда здоровью человека или имуществу и не создавшие угрозы безопасности населения и окружающей среды.

Таким образом, с учетом разъяснений Пленума ВС РФ и сложившейся судебной практики к уголовной ответственности по ст. 282 УК РФ могут быть привлечены лица за любые не понравившиеся сотрудникам, проводящим ОРМ, или следователю высказывания, не повлекшие причинения вреда здоровью человека или имуществу и не создавшие угрозы безопасности. Прокуратура и суд выступают в подобных делах в роли надстройки процессуального контроля, а не контроля (надзора) за соблюдением закона.

Несмотря на принятые Верховным Судом РФ меры, без правового и судебного разъяснения остались такие ключевые признаки преступлений экстремистской направленности, как мотивы ненависти либо вражды, а также понятие «какая-либо социальная группа», не проведено четкого разграничения преступлений, предусмотренных ст. 280 и ст. 282 УК РФ, что влечет за собой нарушение принципа правовой определенности.

Следует отметить, что критика и постановка неудобных вопросов в публичном пространстве могут быть неприятны определенным лицам и группам лиц, но они неопасны для общественных интересов. Критика – неотъемлемый и важный элемент демократического общества. Тренд на ее запрет в России является опасным для публичных интересов. Это может подтолкнуть некоторые группы к радикализации. Законы юридические не могут отменять законы физики и психологии: сила действия порождает силу противодействия.

Усиление правовой охраны тех или иных отношений должно быть вызвано изменением характера и (или) увеличением степени общественной опасности определенного деяния, поэтому группа людей, с которыми связана ненависть или вражда, может характеризоваться социально значимым признаком, не имеющим негативного, асоциального значения. Таким образом, согласованность уголовно-правовых и нравственных норм в сфере противодействия преступлениям экстремистской направленности может быть достигнута при условии, что в уголовном законе будут содержаться запреты на поведение, которое характеризуется объективной общественной опасностью, влияющей на степень уголовной ответственности, и при этом оно будет четко и исчерпывающе отражено в законе.

На протяжении последних лет, согласно статистике Судебного департамента при Верховном Суде РФ, число возбужденных уголовных дел о преступлениях экстремистской направленности остается почти неизменным. 661 – количество дел по экстремистским статьям (280, 280.1, 282, 282.1–282.3 УК РФ) в 2016 г., 544 – в 2015 г., 442 – в 2014 г., 554 – в 2013 г. Но следует отметить рост преступлений, выявленных в интернете.

Одним из условий криминализации деяний является то, что она должна быть осуществима в процессуальном и криминалистическом аспектах.

В связи с этим существуют неустранимые препятствия, нарушающие принцип правовой определенности:
1. Отсутствие официального определения и толкования терминов «вражда», «ненависть», «социальная группа».
2. Излишне широкий, причем открытый перечень признаков, в связи с которыми проявляются либо возбуждаются ненависть и вражда, а также видов преступлений экстремистской направленности.
3. Отсутствие единого подхода к необходимости, видам, содержанию и результатам экспертиз, при помощи которых определяется направленность деяния.
4. Трудности в установлении мотивов и целей деяний, отграничении последних от смежных составов преступлений и административных правонарушений.

Статью 282 УК РФ необходимо отменить

Ни законодатель, ни Пленум ВС РФ последними ноябрьскими поправками 2016 г. не определили понятий ненависти, вражды и социальной группы.

Эффективность расследования и рассмотрения уголовных дел о преступлениях экстремистской направленности во многом предопределятся законодательным отражением признаков последних, позволяющих либо не позволяющих точно определить предмет, пределы и средства доказывания, исключить неустранимые сомнения и предположения по таким уголовным делам.

Из-за несовершенства законодательства стираются грани между преступным и просто аморальным или даже социально нейтральным поведением.

В диспозиции ст. 282 УК РФ безосновательно расширен перечень признаков, в связи с которыми возбуждаются ненависть и вражда, что ставит под сомнение характер и степень общественной опасности предусмотренных в данной уголовно-правовой норме действий. Пол, происхождение, язык человека и особенно принадлежность к какой-либо социальной группе без указания конкретных признаков последней не могут служить предпосылками для возбуждения в отношении соответствующих индивидов и групп людей ненависти и вражды, приводящих к подрыву основ конституционного строя и (или) угрозе безопасности государства.

Оспариваемая норма позволяет привлекать к ответственности по формальным основаниям, не давая оценки призывам. А ведь о наличии угрозы общественной безопасности можно судить, лишь выясняя реальность и конкретность тех или иных высказываний.

Спорное законоположение устанавливает уголовную ответственность без какой-либо дифференциации составов нарушений сообразно характеру и степени общественной опасности деяния, а также наступающих в результате его совершения последствий и, как следствие, противоречит принципу соразмерности ограничения конституционного права на свободу выражения мнения.

В сложившейся ситуации ответ на извечный русский вопрос «Что делать?» будет таким: необходимо отменить спорную ст. 282 УК РФ. Последствия применения этой нормы несоразмерно губительнее для конституционно защищенных свобод человека, нежели мнимая общественная опасность деяний, наказание за которые назначается в соответствии с этой нормой в современной судебной практике. А вот борьбу за собственную свободу неприемлемо называть популизмом.


Рассказать:
Другие мнения
Баранов Игорь
Баранов Игорь
Адвокат АП г. Москвы, Партнер АБ «АВЕКС ЮСТ» (г. Москва), эксперт Национального антикоррупционного комитета, Преподаватель Академии информационных систем (АИС)
Собственник и владелец – не тождества
Уголовное право и процесс
Проблема подмены понятий при обеспечении участия в обыске лица, в помещении которого он проводится
21 июня 2024
Переладов Андрей
Переладов Андрей
Адвокат АП Кемеровской области, сопредседатель КА «Регионсервис», управляющий партнер офиса Коллегии в г. Кемерово, руководитель практики «Экология и природопользование»
К вопросу о собственнике отходов
Природоохранное право
Создатель отходов – лицо, чья деятельность привела к их образованию
20 июня 2024
Широков Сергей
К.ю.н., эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Правомерно ли требование о ежегодной индексации арендной платы на уровень инфляции?
Гражданское право и процесс
На вопрос читателя «АГ» отвечает эксперт службы Правового консалтинга «ГАРАНТ»
20 июня 2024
Александров Алексей
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Какие аргументы могут обеспечить защиту интересов лизингополучателя?
Гражданское право и процесс
На вопрос читателя «АГ» отвечает эксперт службы Правового консалтинга «ГАРАНТ»
20 июня 2024
Александров Алексей
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Правомерно ли взыскание с подрядчика расходов на устранение недостатков работ за пределами годичного срока давности?
Гражданское право и процесс
На вопрос читателя «АГ» отвечает эксперт службы Правового консалтинга «ГАРАНТ»
20 июня 2024
Александров Алексей
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Кто является ответчиком за нарушение права на товарный знак
Право интеллектуальной собственности
На вопросы читателя «АГ» отвечает эксперт службы Правового консалтинга «ГАРАНТ»
20 июня 2024
Яндекс.Метрика