Суд своим постановлением узаконил обладание чужим имуществом на основании ошибки нотариуса, посчитав незнание потерпевшего наследника об ошибке нотариуса согласием с разделом наследственного имущества в определенных нотариусом долях.
Нотариусом города Москвы открыто наследственное дело после смерти Р. На момент смерти Р. в его собственности находилась однокомнатная квартира в Москве. Наследование имущества осуществлялось по закону в равных долях между А. – дочерью наследодателя от первого брака и его женой Т.
Нотариус определил, что квартира приобретена наследодателем в период его брака с Т. и выделил Т. ½ доли в праве собственности на квартиру в качестве супружеской доли в общей собственности, включив в состав наследственного имущества Р. оставшуюся ½ долю в праве. Соответственно А. и Т. унаследовали по ¼ доли в праве на квартиру. Доля Т. в праве на квартиру составила ¾, доля А. – ¼.
После регистрации прав А. узнала, что квартира не могла входить в состав общего имущества, так как жилое помещение находилось в кооперативном доме, и пай за квартиру был полностью выплачен наследодателем еще до регистрации брака с Т. Необходимо отметить, что наследник А. зарегистрировала права и узнала о нарушении своих прав по истечении трех лет с момента выдачи нотариусом свидетельств.
А. посчитала, что Т. ввела нотариуса в заблуждение, подав заявление о выделе супружеской доли в квартире, так как Т. не могла не знать, что квартира не являлась общим имуществом.
А. обратилась к нотариусу за разъяснениями. Нотариус признал ошибку, но аннулировать незаконные свидетельства не смог и сослался на отказ Т. добровольно подписать необходимые документы.
А. по прошествии нескольких месяцев, после того как узнала о нарушении своих прав, обратилась в районный суд г. Москвы с требованиями признать недействительным свидетельство нотариуса (супружеская доля), аннулировать запись регистрации права Т. и признать право собственности на ¼ доли в праве.
Т. явилась в суд и заявила о пропуске А. срока исковой давности по заявленным требованиям.
Решением районного суда г. Москвы признано недействительным свидетельство нотариуса на ½ долю в праве собственности на квартиру на имя Т., аннулирована запись о регистрации права на ¾ доли в праве общей собственности на имя Т., за А. и Т. признано право собственности по ¼ доли в праве (с учетом того, что по ¼ доли в праве за наследниками зарегистрированы законно). Суд общей юрисдикции не применил срок исковой давности, указав в решении, что А. приняла наследство в соответствии со ст. 1154 ГК РФ, и ей с момента принятия наследства принадлежит причитающаяся по закону часть имущества, независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на имущество.
Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда решение районного суда отменено, в удовлетворении исковых требований А. отказано в полном объеме.
В определении суда указано: коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом А. требований, так как в данном случае между сторонами произведен раздел в вышеприведенных долях наследственного имущества в виде квартиры. Истец А. с таким разделом наследственного имущества согласилась, получив соответствующее свидетельство о государственной регистрации права. В мотивировочной части определения также указано, что А. обратилась в суд за пределами трехлетнего срока исковой давности.
Указанный вывод апелляционного суда был подтвержден кассационными инстанциями Московского городского суда и Верховного Суда.
Исходя из тех правоотношений, которые возникли при наследовании имущества по данному делу, суд сделал следующий вывод: получение наследниками свидетельств о праве на наследство с ошибочно определенными нотариусом размером наследства, размером долей наследников и последующая государственная регистрация своих прав потерпевшим наследником – свидетельствует о совершенном между наследниками разделе наследственного имущества.
В таком случае возникает вопрос: на основании чего состоялся раздел наследственного имущества? В ст. 1165 ГК РФ установлено, что раздел наследства производится по соглашению сторон. С момента открытия наследства наследнику принадлежит не ошибочно определенная доля в наследстве, а та часть имущества, которая им наследуется по закону, в данном случае – ½ доли в общей долевой собственности наследников.
Тогда, следуя логике суда, наследники в какой-то момент пришли к соглашению о разделе общего имущества, согласно которому потерпевший наследник передал часть своей доли в общем имуществе недобросовестному наследнику. Хотя очевидно, что никакого соглашения не было, а была ошибка нотариуса, введенного в заблуждение недобросовестным наследником, и именно эта ошибка определила последующее оформление прав сторонами.
Незнание потерпевшего наследника о недобросовестности действий другого наследника и о совершенной ошибке нотариуса не может расцениваться как выражение воли потерпевшего наследника на раздел наследственного имущества. Тем не менее суд безосновательно установил, что потерпевший наследник участвовал в разделе имущества.
Считаем, что такое судебное постановление неправосудно и лишает потерпевшего наследника возможности требовать от нотариуса возмещения ущерба или заявлять кондикционный иск к недобросовестному наследнику.
Представляется, что при очевидной ошибке нотариуса в определении состава наследственного имущества рассмотрение данного спора – это только вопрос срока исковой давности, его применения или нет к заявленным требованиям.
Нотариусом города Москвы открыто наследственное дело после смерти Р. На момент смерти Р. в его собственности находилась однокомнатная квартира в Москве. Наследование имущества осуществлялось по закону в равных долях между А. – дочерью наследодателя от первого брака и его женой Т.
Нотариус определил, что квартира приобретена наследодателем в период его брака с Т. и выделил Т. ½ доли в праве собственности на квартиру в качестве супружеской доли в общей собственности, включив в состав наследственного имущества Р. оставшуюся ½ долю в праве. Соответственно А. и Т. унаследовали по ¼ доли в праве на квартиру. Доля Т. в праве на квартиру составила ¾, доля А. – ¼.
После регистрации прав А. узнала, что квартира не могла входить в состав общего имущества, так как жилое помещение находилось в кооперативном доме, и пай за квартиру был полностью выплачен наследодателем еще до регистрации брака с Т. Необходимо отметить, что наследник А. зарегистрировала права и узнала о нарушении своих прав по истечении трех лет с момента выдачи нотариусом свидетельств.
А. посчитала, что Т. ввела нотариуса в заблуждение, подав заявление о выделе супружеской доли в квартире, так как Т. не могла не знать, что квартира не являлась общим имуществом.
А. обратилась к нотариусу за разъяснениями. Нотариус признал ошибку, но аннулировать незаконные свидетельства не смог и сослался на отказ Т. добровольно подписать необходимые документы.
А. по прошествии нескольких месяцев, после того как узнала о нарушении своих прав, обратилась в районный суд г. Москвы с требованиями признать недействительным свидетельство нотариуса (супружеская доля), аннулировать запись регистрации права Т. и признать право собственности на ¼ доли в праве.
Т. явилась в суд и заявила о пропуске А. срока исковой давности по заявленным требованиям.
Решением районного суда г. Москвы признано недействительным свидетельство нотариуса на ½ долю в праве собственности на квартиру на имя Т., аннулирована запись о регистрации права на ¾ доли в праве общей собственности на имя Т., за А. и Т. признано право собственности по ¼ доли в праве (с учетом того, что по ¼ доли в праве за наследниками зарегистрированы законно). Суд общей юрисдикции не применил срок исковой давности, указав в решении, что А. приняла наследство в соответствии со ст. 1154 ГК РФ, и ей с момента принятия наследства принадлежит причитающаяся по закону часть имущества, независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на имущество.
Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда решение районного суда отменено, в удовлетворении исковых требований А. отказано в полном объеме.
В определении суда указано: коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом А. требований, так как в данном случае между сторонами произведен раздел в вышеприведенных долях наследственного имущества в виде квартиры. Истец А. с таким разделом наследственного имущества согласилась, получив соответствующее свидетельство о государственной регистрации права. В мотивировочной части определения также указано, что А. обратилась в суд за пределами трехлетнего срока исковой давности.
Указанный вывод апелляционного суда был подтвержден кассационными инстанциями Московского городского суда и Верховного Суда.
Исходя из тех правоотношений, которые возникли при наследовании имущества по данному делу, суд сделал следующий вывод: получение наследниками свидетельств о праве на наследство с ошибочно определенными нотариусом размером наследства, размером долей наследников и последующая государственная регистрация своих прав потерпевшим наследником – свидетельствует о совершенном между наследниками разделе наследственного имущества.
В таком случае возникает вопрос: на основании чего состоялся раздел наследственного имущества? В ст. 1165 ГК РФ установлено, что раздел наследства производится по соглашению сторон. С момента открытия наследства наследнику принадлежит не ошибочно определенная доля в наследстве, а та часть имущества, которая им наследуется по закону, в данном случае – ½ доли в общей долевой собственности наследников.
Тогда, следуя логике суда, наследники в какой-то момент пришли к соглашению о разделе общего имущества, согласно которому потерпевший наследник передал часть своей доли в общем имуществе недобросовестному наследнику. Хотя очевидно, что никакого соглашения не было, а была ошибка нотариуса, введенного в заблуждение недобросовестным наследником, и именно эта ошибка определила последующее оформление прав сторонами.
Незнание потерпевшего наследника о недобросовестности действий другого наследника и о совершенной ошибке нотариуса не может расцениваться как выражение воли потерпевшего наследника на раздел наследственного имущества. Тем не менее суд безосновательно установил, что потерпевший наследник участвовал в разделе имущества.
Считаем, что такое судебное постановление неправосудно и лишает потерпевшего наследника возможности требовать от нотариуса возмещения ущерба или заявлять кондикционный иск к недобросовестному наследнику.
Представляется, что при очевидной ошибке нотариуса в определении состава наследственного имущества рассмотрение данного спора – это только вопрос срока исковой давности, его применения или нет к заявленным требованиям.
